Чтение онлайн

И летучий конный отряд Романа Брянского продолжил свой путь, приближаясь к Вологде.

Морозным январским днем в Коломне игралась свадьба. Московские князья часто здесь женились, и поэтому москвичи называли Коломну «венчальным княжеским городом». Обычно свадебный стол возглавляли родители молодоженов, но здесь женился сам великий князь! Да и родители его к этому времени скончались. Поэтому во главе стола сидел шестнадцатилетний Дмитрий Иванович Московский со своей невестой – белокурой красавицей Евдокией, дочерью князя Дмитрия Константиновича Нижегородского. Стол был один, но длинный, за ним сидели, с одной стороны – по правую руку великого князя – митрополит Алексий, за ним – великий тверской князь Василий Михайлович, князья Федор

Романович Белозерский, Василий Васильевич Ярославский, Андрей Федорович Стародубский, Василий Константинович Ростовский, Борис Константинович Городецкий, Владимир Андреевич, двоюродный брат великого князя, Иван Симеонович Новосильский, Иван Константинович Тарусский и Роман Михайлович Молодой; с другой стороны – по левую руку невесты – ее отец, великий суздальский и нижегородский князь Дмитрий Константинович, за ним – его сыновья Василий, Симеон и старые московские бояре. В соседней же – самой большой боярской палате княжеского терема – за двумя длинными столами восседали с обеих сторон молодые московские бояре, бояре удельных князей, епископы, сумевшие приехать на свадьбу, и московские священники.

Лучшие воины князя Дмитрия и удельных князей расположились еще в одной палате терема, примыкавшей к боярской.

Жених и невеста были одеты в довольно скромные для их положения, белые, расшитые алыми цветами одежды, без золота, серебра и драгоценных камней. Только легкая шапка великого князя да венец княжны Евдокии блистали мелкими алмазами. Рослый не по годам Дмитрий Иванович с едва пробивавшимися усами и бородкой выглядел совсем ребенком на фоне мужественных князей и знати. Он с обожанием смотрел на свою невесту и молча улыбался. Его брак с Евдокией Дмитриевной во многом был устроен митрополитом Алексием и московскими боярами. Согласие великого князя на этот брак рассматривалось ими как жертва молодого государя своему княжеству: ведь благодаря ему произошло окончательное примирение Москвы и Нижнего Новгорода! С другой же стороны, поведение великого князя Дмитрия Московского расценивалось как его покладистость, признание им воли митрополита и старейших бояр.

Однако великий князь Дмитрий Иванович считал свой брак удачным: четырнадцатилетняя розовощекая и голубоглазая красавица Евдокия пришлась ему по душе! У молодого великого князя было немало забот. В эту зиму он с двоюродным братом Владимиром Андреевичем начали великое дело – строительство белокаменного Кремля. Многочисленные чернорабочие везли со всех сторон важный строительный материал – «дикий камень». Замысел Дмитрия Московского сводился к созданию вокруг Москвы «неприступного города» перед возможным столкновением с Ордой и Литвой. Отношения с татарами обострились после прошлогоднего вторжения новгородских разбойников в Нижний Новгород и убийства «бусурманских купцов».

Привезенные Романом Брянским и московскими воеводами пленники – новгородский боярин Василий Данилович с сыном Иваном – были брошены в московскую темницу и содержались там как заложники. В Великом Новгороде царила «превеликая тревога». С одной стороны, тамошние бояре не считали себя виновными в набегах новгородских ушкуйников и «мелких дворянчиков», потому как сами не могли с ними справиться. Но с другой стороны, «злодеи» ведь были новгородцами, и власти несли ответственность за их действия! Конечно, проще было бы захватить всех преступников и выдать их Москве, чтобы те ответили за злодейства «своими головами», но среди зачинщиков набегов были прямые родственники новгородских бояр…Вот и не спешил Великий Новгород с ответом на великокняжеский гнев.

Свадебный пир вел отец невесты – Дмитрий Константинович. После того как митрополит благословил свадебный стол и произнес напутственные слова молодым, нижегородский князь взял бразды правления в свои руки и время от времени провозглашал тосты за здоровье молодых. Помимо этого, он приглашал сидевших напротив него удельных князей высказаться в адрес жениха и невесты. Великокняжеский тесть был доволен: пусть он не великий владимирский князь, но зато – его зять! – Нам лучше быть друзьями до самой смерти! – думал он. – Я и без того – великий князь, хоть и нижегородский!

Когда московские бояре пришли свататься к его дочери, он сразу же подумал, что к нему пришла неожиданная удача! Вот почему он выглядел таким радостным на свадебном пиру.

Наиболее яркую речь произнес великий тверской князь Василий Михайлович. Благодарный за то, что Дмитрий Московский поддержал его

в споре с племянником Михаилом Александровичем из-за удела умершего князя Симеона Константиновича, он разливался соловьем! – Счастья вам да удачи, славный Дмитрий Иваныч и раскрасавица Евдокия Дмитривна! – говорил он. – Вы так хороши и любимы всеми русскими князьями! Желаю вам согласия, любви и доброго потомства! Вот вам мои подарки! – он нагнулся и достал рукой из-под скамьи небольшой сундучок. – Это – невесте: золотой браслет с крупным измарагдом и шемаханское серебряное зеркало! – молвил он, улыбаясь. – А это – тебе, знатный жених: большая золотая цепь с иконкой святого Николая!

Прочие князья поочередно вставали, произносили речи и дарили молодым подарки.

Князь Роман Брянский сидел за столом с непроницаемым лицом, едва сдерживая обиду. Его людей, в отличие от людей других князей, даже не пригласили на свадебный пир! Да и самого князя посадили на дальнее место, за новосильским и тарусским князьями! Великий князь Дмитрий Иванович был очень недоволен действиями своего войска и князя Романа Молодого в новгородской земле. – Вы не смогли поймать бесстыжих разбойников! – возмущался он, когда те вернулись в Москву. – А новгородский боярин не заменит нам их!

– Вот тебе и московская служба! – с горечью думал князь Роман. – Никому ты не нужен, если не имеешь своего удела! – Он вспомнил, как совсем недавно к нему прибыл посланец брянского князя Дмитрия Ольгердовича с приглашением приехать в Брянск. – Наш славный князь протягивает тебе руку дружбы, – сказал гонец. – Ты – всегда желанный гость в нашем городе!

– «Гость», – пробормотал про себя, сидя за свадебным столом, князь Роман, – и еще в собственном городе! Это – просто насмешка!

На самом же деле литовский посланец привез письмо брянскому боярину Белюте Сотковичу от отца, мечника брянского князя, с просьбой проведать его. Белюта, отпросившись у князя Романа, вскоре уехал в Брянск.

– Еще неизвестно, вернется ли назад мой Белюта, – подумал князь и почувствовал, как его левой руки коснулся Иван Тарусский. – Смотри, брат, на тестя великого князя! Он машет тебе рукой! – прошептал тот.

Роман Михайлович очнулся от раздумий и, глянув перед собой, понял, что наступила его очередь произносить славословия. Он встал, с усилием улыбнулся и сказал: – Я желаю молодым долгих лет, счастья и всяческих благ! Чтобы у вас были здоровые и сильные дети, а между вами – мир и согласие! – Он пригнулся и достал из-под скамьи длинный татарский меч в серебряных, золоченых ножнах с золотой рукоятью, усыпанной драгоценными камнями. – Это – великому князю! – молвил он, передавая подарок, добытый его людьми в сражении с татарским мурзой Тагаем, через сидевших за столом князей. Все они с восхищением рассматривали бесценную вещь. Наконец, меч достиг великого князя-жениха и тот даже привстал, любуясь им. – Вот это – подарок! – сказал он, улыбаясь и вытаскивая из ножен голубой стальной клинок – Благодарю тебя, славный Роман! Какая красота! Ты так мне угодил, что я буду помнить это всю свою жизнь!

Князья с завистью посмотрели на бывшего брянского князя.

– А это – золотые серьги с волшебными лалами! – произнес, волнуясь, князь Роман и передал соседу блеснувшие при ярком свете свечей крупные золотые пластинки с рубинами. – Пусть же красавица-невеста носит их на радость и счастье!

– Помоги мне, славный великий князь, – писал Василий Михайлович Тверской, склонившись над столом в маленькой клетушке своего небогатого терема в Кашине, – и вызволи из плена мою несчастную супругу! У меня совсем нет сил из-за старости, чтобы воевать со своим племянником! – Он выпрямился и, глядя на свет мигавшей на столе большой восковой свечи, задумался.

К зиме 1367 года престарелый князь, в который раз оказался в своей родовой вотчине – Кашине, потеряв свой стольный город Тверь, занятый его племянником Михаилом Александровичем Тверским. Опять начался извечный спор дяди с очередным племянником!

Прежним соперником великого князя Василия был Всеволод Александрович Холмский, умерший во время «морового поветрия». Он до конца своей жизни боролся с дядей за Тверь и считался его злейшим врагом. Казалось, со смертью этого князя наступит мир и покой на тверской земле. Однако на смену умершему врагу Василия Михайловича пришел другой – уцелевший во время эпидемии младший брат князя Всеволода Михаил.