Рога Добра
Шрифт:
Ирин, казалось, ничего не замечал. Он скептически относился к новостям из интернета и уважительно – к любым обращениям о юридической помощи. И только мне хотелось хвататься за голову от очередного рассказа о том, как кто-то вернулся с того света.
От осознания того, что в мире, кажется, никто не умирает, у меня кровь стыла в жилах. Не то чтобы я желал кому-то смерти, но смерть – неотъемлемая часть жизни. Российские СМИ умудрились, конечно, в происходящем найти позитив: они бесперебойно рассказывали о повышении рождаемости, а заслуги, конечно же, приписывали президенту. Я искренне не понимал, как президент так быстро и часто
Тем временем возобновились военные действия в нескольких регионах мира. Террористы заявили, что путь на Небеса к гуриям усложнился, но они готовы стараться в три раза усерднее.
Мне было страшно, что однажды утром я увижу под окнами зомби или мумию, что восстала из могилы, или же дряхлые трупы людей, умерших много лет назад. Однако, судя по всему, система работала иначе: никто просто больше не мог умереть, в какой-то момент право на смерть отняли у всех живущих. Как говорится, кто не успел, тот опоздал.
Я отлично понимал, что Ад имеет отношение ко всем этим мерзким делишкам. Рай вряд ли санкционировал подобные странности. Они вообще выдают способность к воскрешению в очень редких случаях.
Я старался не злиться, ведь гнев – это смертный грех. Эти черти снова что-то устроили. Необходимо было это прекратить. Бог, как известно, вообще спокоен, как слон. Веками наблюдает, меланхолично терпит. Терпение у него, извините за каламбур, божеское. А потом оно кончается в самый неожиданный момент. Просыпаешься, а у тебя за окном потоп. Или чума. Или метеорит.
Перспектива умереть случайно меня не радовала, я все еще не обеспечил себе место на Небесах. В 2018 году скончаться в Москве, не успев раскаяться, было проще, чем многие думают. Просыпаетесь вы утром, готовый идти, вносить очередной платеж по ипотеке в валюте, а ее курс уже где-то на уровне Седьмого неба. Или платеж рассчитать нельзя, потому что теперь у нас все в Северокорейских вонах, а в Северной Корее ипотеки нет. И вот, вы уже умерли от ужаса, не успев попросить у Бога прощения за вчерашний разврат и чревоугодие, и попали прямо в Ад. А возвращаться в Ад я не планировал. Более того, я намеревался приложить все усилия, чтобы никогда больше там не оказаться. Одного раза хватило.
Мне хотелось впасть в уныние только от одной мысли о собственных перспективах, но я одернул себя. «Антон, ты выдержал курс процессуального права в лучшем университете страны. Ты заслуживаешь попасть в Рай!» – сказал я себе, и тут же осекся. Чертова гордыня. Можно вообще хоть шаг сделать в наше время, чтобы не согрешить?
На всякий случай попросив прощения у Бога, я разработал план действий с целью прожить праведную жизнь. И, видит Бог, у меня получалось! Черт, имя Господа нельзя поминать всуе! Ох, нельзя чертыхаться, помянешь нечисть к ночи… Да что ж такое-то!
Можно было бы, конечно, положиться на волю Божью и игнорировать хаос, который нарастал в мире смертных по неведомой мне причине. Однако все было не так просто. После знакомства с канцелярской системой оценки душ, устроенной Святым Петром, все еще крепким хозяйственником, переизбранным на честных выборах, я понял, что попасть в Рай еще сложнее, чем кажется. Недостаточно избегать греха, но еще и требуется делать благие дела. Обычная, ничем
не приметная душа при попадании в Чистилище могла вообще никого не заинтересовать, ни чертей, ни ангелов. Да и бездействие при жизни грозило признанием человека виновным в еще одном смертном грехе – лени и унынии.«Значит, надо что-то делать, – подумал я, когда на второй месяц в новостях появились сведения о том, что африканский диктатор-людоед никогда не умрет с голоду. – Хотя бы выяснить, на каком основании нечисть творит этот беспредел. Может, я еще и мир спасу?» – пришла мне в голову мысль. Так, стоп, опять гордыня.
Осознав, что мне все-таки придется пообщаться с Астаротом, я впал в уныние (за что тут же раскаялся, это все еще грех). Я сам прогнал его, когда демон явился ко мне, потому что не думал, что с герцогом вообще стоит контактировать. Теперь мне придется искать встречи со Злом самому, а это не самое легкое дело.
У меня был способ соприкоснуться с Адом, он никуда не исчезал все это время. Но для этого мне требовалось совершить самый настоящий грех. Я должен был позвонить бывшей.
С вампиршей Ясмин мы расстались не очень хорошо. Я просто исчез, выбрав жизнь, свет, радость. Мне удалось начать свой путь с чистого листа, где не было места для шикарных исчадий Преисподней с совершенно белыми волосами, мраморной кожей и синими глазами, смотрящими на твою сонную артерию. Ясмин была, конечно, великолепна. Уверен, она шикарна до сих пор, но похоть – грех! Господи, я злюсь на себя за то, что грешу, а гнев – это тоже грех!
Около недели мне потребовалось, чтобы собраться с духом и хотя бы просто посмотреть на номер телефона Ясмин в своем мобильном. Трусость – не грех. Наверное. Не знаю. Надо бы раскаяться на всякий случай. Контакт чудом остался в памяти телефона: во избежание нежелательных звонков, вернувшись из Ада, я стер немало информации.
Я расхаживал по Битцевскому парку в поисках уединения, будто кто-то, застав меня звонящим силам Зла, мог выказать осуждение. В наше время за это хвалят и повышают в должности.
Звонить мне не хватило бы духу. Возможно, вампирша даже не подняла бы трубку. Беспокоить ее днем, пока она спит, тоже было сродни самоубийству, а это точно грех. Дождавшись наступления темноты, я опустился на одну из парковых скамеек и решился написать Ясмин сообщение.
«Привет!», – настрочил я и тут же стер. Как-то несолидно, хоть и вежливо. «Как дела? Все еще в Аду?» – вторая попытка тоже была признана неудачной, так как звучала как насмешка. Подумав немного, я принял единственное, наверное, правильное решение. Если Ясмин еще готова была мириться с моим существованием и испытывала ко мне какие-то чувства, то есть лишь одно сообщение, которое я должен был написать.
«Мне нужна твоя помощь», – написал я и, не думая, нажал кнопку «отправить». Сообщение «ушло» и зажглось зеленым светом, как прочитанное. Возможно, стоило написать, что это Антон Шальков?
– Помоги себе сам, – раздался знакомый девичий голос над моим ухом. Я дернулся, взгляд упал на телефон. С момента отправки сообщения прошло две с половиной минуты. Оборачиваться в темноту было страшновато. – Ты же, вроде, решил, что самому удобнее и приятнее, когда сваливал.
– Ясмин? – протянул я, не совсем понимая, где она. В день нашего знакомства вампирша висела на потолке. – Быстро ты… – пришлось встать со скамейки, чтобы попробовать убежать, в случае чего.