Чтение онлайн

Так я и остался на праздники без друзей. Хвала Мерлину, хоть подарки догадался приготовить заранее. Мадам Помфри продержала меня в больничном крыле неделю, а затем отпустила в гриффиндорское общежитие, обязав ежедневно являться на осмотр.

* * *

Рождественское утро выдалось холодным и ярким. Даже через запыленное окно спальни свет солнца слепил глаза. Спускаясь в гостиную, я увидел двух первогодок с увлечением потрошивших подарки под ёлкой. Эта картина так напомнила наше с Роном первое рождество в Хогвардсе, что я на несколько мгновений замер на лестнице.

– Гарри, это тебе, - крикнул один из мальчишек, указав на внушительную стопку

свёртков.

Я посмотрел на часы. Мадам Помфри была строга в своём требовании являться на осмотр без опоздания. А сегодня она собралась брать у меня анализы, надеюсь, последние. Стоило поспешить. Выудив из горы подарков коробку с выпечкой от мамы Уизли, высыпал горсть печенья в карман, рассчитывая съесть его за завтраком. Остальное печенье отдал мальчикам. Те недоверчиво покосились на подношение. О репутации продукции Уизли было осведомлены даже первокурсники. Я их успокоил, что мама Уизли это не её сыновья. И её печенье, действительно печенье. Мальчишки принялись за сладкое, а я направился в больничное крыло.

Мадам Помфри задержала меня ненадолго. Спускаясь в Большой зал, я не утерпел, и сунул в рот печенюшку. У входа стоял Снейп. Я постарался прикинуться ужом, что бы просочиться мимо, но был остановлен прикосновением к плечу.

– Ты ещё не завтракал?

Я поднял на Снейпа глаза. Он был серьёзен и сосредоточен. Мне пришлось отрицательно покачать головой, так как рот был занят печеньем. Если учитывать, что в этот момент я жевал, то выглядел, наверное, глупо. Но Снейп никак не прокомментировал мой вид, только сказал:

– Завтракай, оденься потеплее. Через час жду тебя у Главных ворот.

И ушёл.

Вопрос «зачем?» повис в воздухе. Какой смысл что-то спрашивать у удаляющейся спины. Гадать, что потребовалось от меня Снейпу, и куда он собирался меня вести, было бессмысленно. Через час всё узнаю.

Когда я, позавтракав и утеплившись, подошёл к выходу, Снейп уже меня ждал.

– Мы с тобой переместимся в город, где прошло моё детство, - без предисловий начал Снейп.
– Аппарируем у Хогсмита. Иди за мной.

Он окинул меня внимательным взглядом. Мне даже почудилось, что Снейп проверял надел ли я шарф, и не забыл ли перчатки. Потом отвернулся и быстрым шагом пошёл в направлении посёлка. Я едва за ним поспевал. Когда за пригорком показались крыши окраинных домов, Снейп взял меня за руку.

– Приготовься.

И мир сузился до размеров водосточной трубы.

Аппарация закончилась возле кладбища неизвестного мне города. Снейп даже не потрудившись убедиться в отсутствии поблизости магглов, заклинанием расчистил дорожку к одной из могил. Мы подошли к памятнику.

– Эйлин Снейп, - прочитал я. И дата смерти - 31 июля 1980 года. Первый человек, отдавший свою жизнь за мою. Я провёл пальцами по дате смерти мамы.

– Поэтому вы меня ненавидите?
– спросил я у Снейпа.

Тот у меня за спиной лишь фыркнул. Снейпу вообще очень хорошо удавалось хмыканьем, фырканьем, изгибом губ и взлётом бровей заменять слова. Вот и сейчас его фырканье означало: «Что с имбицила возьмёшь».

– Как вы, гриффиндорцы, любите громкие слова,- ответил Снейп.
– Любовь, ненависть, добро, зло. Кто не с вами, тот против вас. Вы не просто не видите полутонов, вы отказываете им в существовании. Не желаете видеть второго дна, и признаёте правильным только одно мнение - своё.

Слова Снейпа были обидны и несправедливы. Можно подумать я бревно бесчувственное. И вообще - мне 16. Имею я право на юношеский максимализм. Но спорить не хотелось. Может

быть, из-за нежелания нарушать торжественную грусть кладбища, или опасения разорвать только что родившееся, очень хрупкое что-то личное между Снейпом и мной.

– А что касается моего к тебе отношения, - продолжил Снейп.
– Бывало, ты злил меня своим упрямством, раздражал нежеланием слушать, бесил бесконечными спорами. Но что бы ненавидеть? Не слишком ли много ты о себе возомнил? Дорасти сначала. И запомни, я никогда не винил тебя в смерти мамы. Она была немолода и слаба здоровьем, её сразу предупредили, что беременность и роды она может не пережить. Но даже сама мысль об аборте была для неё неприемлема. Цени это.

Столь проникновенная речь призывала помолчать. Я и молчал. Хоть в голове теснился тысяча и один вопрос, и каждый желал быть заданный первым. Но пока я выстраивал мысли в очередь, Снейп поманил меня к выходу.

– Пойдём. Примораживает.

В маленьком кафе, куда Снейп привёл меня после кладбища, было пусто. Рождество - семейный праздник. К тому же на улице было морозно, и большинство горожан предпочли остаться дома. За стойкой миловидная официантка с неподдельным интересом листала глянцевый журнал. Со своей пёстрой декольтированной блузочкой и розовым бантиком, кокетливо примостившемся над ухом, она так напоминала Лаванду Браун, что я невольно подумал: а чем вообще ведьмы отличаются от остальных женщин, кроме умения махать палочкой. На призыв Снейпа девушка отложила журнал и включила кофе-машину. Перед нами на столе появились булочки. Для забегаловки выпечка здесь была недурна.

Я с удовольствием съел булочку и выхлебал кофе. Облизал губы от оставшейся на них пенки. Снейп сидел напротив, и отсутствующим взглядом смотрел мимо моего плеча, грея руки о чашку. Дармовой хавчик от Снейпа, это конечно круто. Но у меня были вопросы. Следовало задать их, пока наш Бэтмен снова не забаррикадировался в своих подземельях. В лучших традициях смелости имени гриффиндора, я задал самый главный вопрос.

– А как я оказался у Поттеров?

Снейп вздрогнул, будто забыл о моём присутствии, поставил на стол чашку.

– Тебя Лили забрала.

Логично, конечно, но это не ответ. На кладбище, на соседней с мамой плите было написано: «Тобиас Снейп», и дата смерти - 18 декабря 1982 г. Отец умер через год, после того как я оказался у Дурслей. Как я узнал потом, пьяный замёрз насмерть.

Снейп вздохнул.

– Меня не было в Англии, когда ты родился, и умерла мама. Вернулся я числа 15 августа. Сразу поехал к родителям. Отцу ещё хватило выдержки забрать тебя из больницы и похоронить мать. А потом он запил. К моменту моего возвращения, он имени своего не помнил. Тебя взяла к себе миссис Эванс. Соседки решили дождаться меня, прежде чем заявлять властям.

Соседки? Миссис Эванс? В мозгу щёлкнуло так, что я подскочил на стуле.

– Так тётя Петуния знала? Ну, что я приёмный?

Снейп посмотрел на меня своим фирменным, известным всему Хогвартсу, взглядом препода, поймавшего ученика на незнании элементарщины.

– Конечно, знала. Она тогда уже вышла за своего маггла, но с матерью общалась регулярно.

– Тогда почему она взяла меня?

– Потому что тогда только в её доме ты мог выжить.
– Голос Снейпа был твёрд.
– Петуния неприятный человек, не спорю. Жадная, завистливая любительница сплетен и ярлыков.
– Снейп поморщился. Сразу видно, что старшую из сестёр Эванс он не любил - Но она не убийца. А отказать тебе в доме тогда и означало убить.