Реванш у смерти
Шрифт:
Альпин останавливается, аккуратно уложив меня на одно из кресел. Гипнотизирует, молчит, сопит. Несколько минут безмолвных гляделок под свист невесть откуда заблудшего в пограничные земли ветра, и Ледлей рвет дорогущую рубаху окончательно, протянув мне половину.
— Держи, — хриплый шепот ласкает слух.
Как во сне дрожащими руками вытираю бедра, живот, озираясь в поисках одежды. Брюки повисли на ремне безопасности, корсет — на заднем сиденье, блузка тоже. Белье подо мной, сапоги около переключателя скоростей. Достав предметы гардероба неспешно облачаюсь. Расслабленность, полное умиротворение дают
Плевать, что одноразовый секс никогда не прельщал, оно того стоило.
Нащупав кнопку, поднимаю спинку кресла, замечая, что Ледлей застегнул штаны.
— Поеду как стриптизер, — усмехается Альпин, поворачивает мою голову, держа пальцами за щеки. До чего дошла! Даже не сопротивляюсь! — Моей будешь?
Ощущение, словно утопаю в зыбучем песке. Предложение шокирует. Несколько мгновений перебираю в памяти далекие годы, когда ледяной имел официально узаконенное право не жениться, а просто объявить женщину своей. Вроде живой собственности, движимого имущества…
Между вампиром и «ходячим приобретением» завязывались странные отношения. Он получал все: любовницу, домохозяйку, при желании, послушную спутницу, нос не высовывающую из дому без разрешения, а то и без сопровождения «владельца» или его «представителя». Она же готовилась в любую минуту оказаться на улице, если надоест, подвернется «вариант» привлекательней, моложе, талантливей.
Практику отменили бог знает когда, но слышал ли об этом Ледлей, проторчавший в гроте сотни лет?
Хотя мне-то что за дело? Как вообще он осмелился сделать Нате Велес такое предложение?
— Это как, любопытно понять? — возвращается ирония, пальцы сами собой тянутся к самым чувствительным болевым точкам мерзавца. Сейчас я ему покажу «будешь моей»… Пожалеет что родился на свет… и обратился.
— Нареченной, подругой, невестой, как сейчас у вас принято говорить? — не замечая моих поползновений безмятежно растолковывает Альпин…
Руки застывают на полпути, точно у персонажа кино, поставленного на паузу, дабы зритель сходил за поп-корном.
— В смысле? — никак не вникну, что имеется ввиду — любить друг друга, встречаться, ходить на свидания? Не серьезные же отношения после первого секса…
— Черт! Отвык от людского мира, в обычаях современных не разбираюсь, — растерянно пожимает плечами Ледлей.
— А ты без обычаев поясни — чего хочешь! — нервный смешок рвется наружу.
— Хм… Ты меня притягиваешь. До одури, — спокойно разжевывает Альпин, — Вчера только и думал — как найти повод и вытащить без напарника. Извини, моя инициатива.
Да ладно, месть была приятна и сладка. Забыли.
— Проехали, — улыбаюсь обнадеживающе. — Для древнего существа ты слишком поспешен, — с сомнением качаю головой, — Физика еще не все.
— Знаю, — соглашается, не отрывая взгляда, — Поэтому предлагаю быть моей … подругой. Пообщаемся месяца три-четыре и будем решать дальше.
— Решать что? — вспыхиваю я. В конце-то концов, он может говорить человеческим языком?
— Как что? Жениться или разбежаться, — новое пожатие плечами, — Пока только и думаю когда увидимся снова.
— Дикий ты, Ледлей, — начинаю хихикать, под стать полоумной, не в силах остановиться. Все-таки интуиция не подвела —
он парень неплохой, даром что вампирюга из склепа. Детишек с риском для нежизни реанимирует — ведь найдут, всю кровушку выпустят, серьезным намерениям не чужд … К тому же, любовник, откровенно говоря — отменный.Ледяной ухмыляется:
— Пещерный человек, что с меня взять.
— Пещерный вампир! — поправляю не без удовлетворения.
— Ну да, ну да, — не менее радостно соглашается Альпин.
— Не расскажу вашу тайну, — обещаю зачем-то.
— Верю.
— А ты, правда, Шерлок Холмс? — любопытствую, пока спутник заводит мотор.
— Может, поговорим в ресторане? — предлагает, широко улыбаясь, — Обещаю рассказать побольше о любимом тобой персонаже.
Шельмец! И это понял!
— Поедешь без рубашки? Не боишься, что впрямь примут за стриптизера?
— Куплю по дороге, — у древних немертвых всегда готов ответ. Да и многие из них в средствах не нуждаются — за столетья капитал сколотить не трудно… Слышала, многие за счет одной торговли антиквариатом миллиарды заработали.
Проще пареной репы! Недорого скупаешь интересные вещи, хранишь где-нибудь лет эдак 300–500, а затем продаешь за баснословные деньги.
Вытащила из сумочки на поясе мобильник. Два часа ночи. Нет, пора в кровать. Предложение соблазнительное, приятное, лестное, чего греха таить, но выспаться не помешает. Завтра новый день расследования. Генты, будь они прокляты! С лесными чудиками надо ухо держать востро, а организм в полной боевой готовности.
— Ладно, отвезу домой, — после вздоха, резюмировал мои наблюдения Альпин. Клад, а не мужчина! Даже говорить ничего не надо! Только подумала — он уже в курсе. Нам бы такого в отделение!
— Поэтому Моррох меня и послал, — добавил ледяной, — Уверен, что докопаюсь до сути дела. Хотя сегодня от меня было мало толку.
— Я заметила, — злой сарказм все-таки прорвался наружу.
— Завтра наверстаем, — уверенно кивнул Альпин, — Только оденься построже, грудь прикрой.
— Ладно-ладно, — согласилась я.
Надо же дать немертвому проявить дедуктивные способности! Тем более, нам они ой как пригодятся!
— И завтра поедешь со мной в ресторан! — в голосе Ледлея мелькнули приказные нотки, почему-то сейчас не вызвавшие ни малейшего раздражения.
— Поеду, — развалилась в кресле, откинув голову на спинку.
— Отдыхай, разбужу, как доберемся, — шепнул Альпин.
Машина сорвалась с места, вмиг набрав запрещенную смертным водителям скорость.
Прикрыла глаза и меня с распростертыми объятиями встретил Морфей.
24
В любом обличье
(Огни)
Оставшись одна, легла, не раздеваясь, с наслаждением закутавшись в колючее шерстяное одеяло.
«Тощая» подушка, которой едва хватало, чтобы положить голову, жесткий матрас представлялись верхом комфорта.
Устроившись посередине двуспальной, не меньше кровати, почему-то ощутила себя бесконечно свободной, как выпущенная из лука стрела.
Последние солнечные лучи пробивались между резными деревянными ставнями, золотым песком оседая на груботканом сероватом постельном белье.