Ренегат
Шрифт:
Поджимаю ноги и… вдруг слышу мощный взрыв. Вокруг становится светло, как солнечным днем, а стоящего рядом врага сносит горящая пластина. Взрывается еще один вагон и вокруг сыпятся здоровенные металлические куски и загоревшиеся кресла.
Соскочив с поезда, бегу что есть сил. Не проходит и десяти секунд, как происходит несколько взрывов одновременно. Сильный и жаркий поток воздуха подхватывает меня и отбрасывает прямо на купу камней. Ударяюсь головой, а колючки сухой травы царапают лицо. Срабатывает еще одна мина, и я теряю сознание.
Открыв глаза, не сразу понимаю, где я и что произошло. Левое веко обильно заливает теплеющая кровь.
Нужно уходить, подгоняю я себя. У меня осталось одно незаконченное дело: пока не рассвело нужно вывести Хезер и Лилиан за Дугу, и отыскать Лиама, если он действительно находится в Департаменте-9. В Норе его точно не было — я нигде его не заметила.
Встаю и понимаю: идти будет нелегко. В висках пульсирует боль, а земля крутыми впадинами прогибается под ногами. Делаю несколько пробных шагов и останавливаюсь, чтобы не упасть. Тщательно вытираю обагренное лицо и выбрасываю перепачканные перчатки. Затем снова пытаюсь идти. Необходимо сделать задуманное как можно раньше, иначе пострадают единственные разговаривавшиеся со мной и не притворявшиеся, будто меня не существует, люди.
Бреду к развалинам со скоростью старой черепахи, а потом сворачиваю. К лачуге Хейзвудов рукой подать, но дорога забирает много сил и времени. Хотя за эту трудоемкую прогулку я прихожу в свое обычное состояние.
Останавливаюсь перед верандой, чтобы передохнуть. В окнах подавшейся на бок избы темно, как и в остальных обветшавших хибарах. Но, как только поднимаюсь по скрипящих, прогнивших ступеньках, внутри дома зажигается свет. В Котле нет электричества, исключение — завод, поэтому люди пользуются свечами или разводят огонь в печках.
Стучусь и терпеливо жду, пока отопрут дверь. Чего они так медлят? В каждую минуту может произойти нечто непоправимое. Терпение быстро заканчивается, и я с силой грохочу кулаком. Наконец-то мне отмыкают и передо мной постают две пары испуганных глаз, в которых отражается пляшущий огонек свечи. Херез, стройная, светловолосая женщина с острым лицом, прижимает к себе испуганную Лили. Полагаю, они не ожидали меня увидеть, да и еще в таком жутком виде.
— Где Лиам? — спрашиваю я, вытирая стекающую кровь с лица. Времени в обрез, и надо все успеть, а их рассеянная молчаливость выводит меня из себя. Они должны сказать, где сейчас находится Лиам, — только он сможет их сопроводить. Повысив тон, я практически требую ответа: — Мне нужно поговорить с Лиамом! Где он?
— Я… я не знаю. — мотает головой Хезер. — Он уехал…
— Где Лиам? — снова повторяю я. — Я знаю, что он сбежал. Он меня предупреждал.
Хезер виновато смотрит на меня. Значит, Лиам заранее предупредил ее о своем замысле.
— Он на чердаке. — признается Лилиан, указывая на проем в другую комнату.
Едва Лилиан замолкает, слышу грохот, будто упал тяжелый предмет. После следуют шаги, и в гостиной появляется Лиам. В темной одежде его почти не разглядеть в полумраке. Но, едва он выходит на свет, вижу на его разукрашенной ссадинами физиономии появляющиеся красные пятна стыдливости.
— Привет, Харпер. — неуверенно произносит он. — Рад тебя видеть.
— Собирайся. — приказываю я. Я рада видеть старого друга и союзника в одном обличии, но я так зла на него, что готова убить.
— Куда? —
удивляется Хезер, на ее лице бледностью проступает испуг.— И вы тоже. — додаю для ясности. — Вам нужно уходить. Котел снесут, сровняют с землей. Не знаю когда, но это может произойти в любой момент. Так что, чем раньше вы уйдете, тем лучше для вас.
— Снесут? Что значит, снесут? — осведомляется Лили у матери.
— Закидают минами. — объясняю я. — Испепелят.
— А куда мы пойдем? — интересуется Хезер, совладав собой.
— Лиам вам все объяснит. Правда? — я пронзительно кошусь на Лиама, а он кивает. Сдается, он будет счастлив провалиться от стыда. Конечно, он же пересиживал дома, на уютном чердаке в то время, как я проходила смертельные государственные программы. Помнится, он когда-то говорил, что никогда не бросит меня.
— Что с собой брать? — спрашивает Хезер, бегая то сюда, то туда и, хватаясь то за одно, то за другое.
— Еду на три-четыре дня и теплую одежду. — предполагаю я в голос. — Если имеете лекарства, их тоже захватите. И спички. Побольше спичек.
— Хорошо. С-сейчас все соберу. — запинается Хезер, вынимая из-под кровати старый рюкзак Лиама.
Я увожу Лиама в соседнюю комнату, и плотно закрываю дверь. Он зажигает свечу, в тесном помещении, где простору ничуть не больше, чем в чемодане, светлеет, и я замечаю небольшую дырку в потолке. Наверно, ему там было очень комфортно и безопасно. Сев на пружинистую кровать, напротив друга, не углубляясь, рассказываю ему об отцовских фотографиях и о предположении, что мир за Дугой не уничтожен. Мы не находили никого из людей, потому что не отдалялись от Богема достаточно далеко.
— А что если ты ошибаешься и мы уйдем в никуда? — беспокоится Лиам, хлопая глазами.
— Возможно, вас подберут.
— А что если там никого нет? Нам что, блуждать до конца жизни?
— Я не ошибаюсь, ясно?
— Но ты и достоверно не знаешь.
— Да, но я верю отцу. Он бы не подсунул мне фальшивые фотографии. Понимаешь?
— Да, конечно. — приневолено вторит Лиам. — За Дугой не совсем безопасно. Я о тех мальчиках…
О них я совсем забыла. Стоит вспомнить напавших на охоте кровожадных выродков, как я содрогаюсь от ужаса. А что, если их намного больше? И что, если они рыскают повсюду?
— У вас нет выбора. — стойко заявляю я. — Котел снесут вместе с его жителями. И это невозможно предотвратить. Сейм все решил и нам остается лишь ждать момента. — Лицо Лиама искажается. — Тебе решать: оставаться здесь или уходить.
Лиам призадумывается.
— А ты?
— Я вас проведу. — отвечаю я. — И вернусь. У меня есть незаконченные дела.
— Я думал… — замолкает он.
— Нет. Понимаешь, бунт поднялся там, где, казалось, его не может быть! Мы живем в решающее время. И я должна быть частью этого восстания! Ты же знаешь, это то, чего я хотела.
— Но ты говорила, что оставила эту идею в прошлом.
— Я так думала. Но я ошибалась. Нам пора идти. — заканчиваю я, поднимаясь. Лиам знает, как я ждала перемен и я ума не прикладу, почему он показывается настолько равнодушным.
Мы выходим в гостиную, где Лилиан, надев три теплых кофты и куртку, сидит в ожидании на кровати, нервно болтая ногами. Хезер все еще собирает лекарства, свечи и спички. Наблюдая за ней, я в последний момент вспоминаю о датчиках движения. Лилиан всего лишь двенадцать лет, поэтому ей еще не вживили. А вот у Хезер и Лиама… Их поймают — не пройдет и часа.