Чтение онлайн

По второму транслировалась вчерашняя запись открытых дебатов между кандидатами на пост Управляющего конгломератом. Политические противники с удовольствием выливали друг на друга ушаты аргументов и контраргументов, но единообразие предвыборных платформ несколько смазывало общее позитивное впечатление. Фаворит предстоящих выборов участия в дебатах не принял.

На третьем канале шел специальный репортаж, посвященный визиту в Петербургский конгломерат патриарха Российской экономической зоны. По такому случаю с самого утра Московский проспект был перекрыт патрулями полиции Понимания и прибывшими накануне подразделениями регулярной армии. Гражданам

рекомендовалось воздержаться от приближения к взятой под усиленную охрану территории, а жителям близлежащих жилых массивов – не покидать места своего проживания и не подходить к окнам во время следования торжественного кортежа. В общем, обычная вежливая предосторожность, чтоб слугам народа не докучало всякое быдло. Можно сказать, традиция, заведенная, по слухам, еще со времен Данилы Затворника, первого Верховного Управляющего Российской экономической зоной.

По четвертому шла аналитическая программа, посвященная вчерашнему побитию электов. Трое упитанных господ в дорогих комбинезонах вальяжно развалились в креслах и неспешно перебрасывались фразами о том, что власть несколько больше, чем следует, проявляет снисхождение к тем, кто этого не стоит. Забыли люди строгости времен Великой войны, и те, кто менее сознателен, позволяют себе лишнее. Хранителю безопасности конгломерата следует быть внимательнее к сигналам социальной активности, и, вообще, прислушаться к их советам. Ведущий сделал вялую попытку убедить их озвучить означенные советы, не преуспел и дал в эфир фрагмент вчерашнего побоища. Антон переключился на следующий канал.

На пятом крутили старый боевик, рекламирующий мятную жвачку и леденцы фирмы "Гудрон".

Главный герой жевал жвачку, между делом отбиваясь одной ногой от безликих монстров. Его спутница в эротично порванном комбинезоне сосала леденец, одновременно с двух рук расстреливая тех, кого не запинал главный герой. Главный злодей ничего не жевал и не сосал. За это его в финале красиво замочат. Антон уже смотрел этот фильм раз пять или шесть, но решил оставить – непрерывный поток красочного и не отягощенного смыслом действия действовал на него успокаивающе.

Тем более, что, в отличие от сериалов, фильмы не прерывались рекламой. Сериалы, конечно, тоже авторский продукт, но они изначально предназначены для того, чтобы заполнять паузу между рекламными блоками. Фильм же несет в себе конкретный посыл зрителю, и никто не позволит прерывать свой тщательно просчитанный поток зомбирования покупателей посторонней вставкой.

Башня управления Юго-Западным сектором провинции Петербургского конгломерата, 12-й этаж, офис Хранителя безопасности сектора.

– Ох, мудрите вы что-то с Пал Палычем, – покачал головой Хранитель Безопасности.

– За шкирку, да в лагерь – и всех делов.

– Это всегда успеется, – спокойно возразил Контролер. – Ни они, ни лагеря никуда не денутся.

– Тогда смысл?

– Как говорит Пал Палыч: мы не только и даже не столько карательный орган, сколько воспитательный.

– Так лучший метод воспитания – своевременное и адекватное наказание.

– Адекватность – понятие относительное. Осужденные навсегда будут отмечены клеймом неудачников, а заблудших еще можно вернуть на путь истинный.

– И ты готов посвятить этому столько времени и усилий?

– Это мой долг.

Хранитель Безопасности почесал подбородок.

– Что ж, похвально…Хорошо. Какова моя роль в этом шоу?

– Роль зрителя.

– Моя любимая роль, – усмехнулся Хранитель

Безопасности. – А то я уже забыл, когда последний раз был на закрытом классическом представлении.

– Шекспир говорил: весь мир – театр.

– Скорее, цирк. Впрочем, таких клоунов, как наши подопечные, и в дешевый балаган не возьмут.

Знакомого Алисы они так и не увидели. Ни лично, ни в режиме видеосвязи. Алиса сделала пару безрезультатных вылазок к выходу из канализации, и один раз наведалась в минимаркет. После полудня пришла, опираясь на клюку, бабка Тамара.

Хмуро оглядев комнату, она сказала, глядя куда-то в сторону:

– Ты вот что, Алиска, не рассиживайся тут. Не придет он. Черные забрали.

– Когда?! – вскинулась Алиса.

– Люди говорят, утром еще. Могут и сюда пожаловать. Любят они на ночь глядя визиты делать.

– Спасибо, баба Тамара.

Старуха что-то фыркнула, и, ворча себе под нос, удалилась. Елена с тревогой выглянула в окно, явно ожидая увидеть черный броневик с золотым тельцом на бортах. Не увидела. Только по дороге, натужно подвывая, прополз груженый колесный тяжеловоз, да пара рабочих в оранжевых форменных комбинезонах о чем-то горячо спорили, склонившись над полу-разобранным агрегатом. Ничего не предвещало беды, но предупреждение старухи повисло в воздухе, как кислотное марево после дождя.

– Надо убираться отсюда, – заметила Алиса, поспешно сметая в утилизатор остатки недоеденной пиццы.

– Куда? – с тяжелым вздохом спросил Антон.

За последние несколько часов это были его первые слова. Нахохлившись и обидевшись на весь свет разом, Антон равнодушно смотрел в экран и все больше мрачнел.

– Для начала – отсюда, – твердым голосом сказала Алиса. Она окинула взглядом комнату и одобрительно кивнула. – Ну вот, как будто нас тут и не было. Уходим.

Едва они торопливым шагом покинули поселение, Антон снова поднял вопрос. Плыть по течению он никогда не любил, предпочитая, как и положено успешному гражданину, активную жизненную позицию и четкое планирование. Сидение взаперти с мрачными мыслями его окончательно доконало, и душа требовала хоть какой-то определенности.

Алиса в ответ пожала плечами, и сказала, что не имеет ни малейшего представления.

Для безопасности каждый контрабандист знал только свои маршруты. Возвращаться в конгломерат было бессмысленно, оставаться здесь – опасно. Единственный оставшийся вариант – самостоятельно пробираться на восток – Алиса забраковала.

– Очень не советую, – сказала она. – Именно на этом направлении вас в первую очередь и будут высматривать. Тут даже с проводником риск не малый, а одни точно попадетесь. Я бы на вашем месте наоборот на запад подалась.

– Там промышленная зона, – мрачно напомнил Антон. – Уровень жизни ниже, а контроль жестче.

– Ну, контроль жестче только в приграничных секторах, чтоб работяги не разбежались. В самой-то зоне как раз посвободнее будет. И потом, я не предлагаю вам там осесть на всю оставшуюся жизнь. Переждете грозу, а там, глядишь, еще куда переберетесь.

– Это будет не так-то просто.

– Ну, просто только сразу сдаться.

Они пересекли заросший пустырь и присели отдохнуть в тени водонапорной башни.