Река времен
Шрифт:
– Я хочу, чтобы ты вновь танцевала для меня, – тихо произнес он, и душу вновь охватило пламя. В непонятном порыве я в пыль разбила табличку о жаровню. Осколки жалобно звякнули о металл и затихли. Видение исчезло.
За моей спиной, сгибаясь как тростник на ветру, танцевали девушки. Их белые одежды разлетались в стороны при поворотах, а босые ноги отбивали ритм, задаваемый бубном, а флейта вторила звону браслетов и многочисленных колец в головных уборах.
Я помнила этот танец, но сейчас моя «внутренняя» царевна была на это категорически не согласна. Все, что мне оставалось – молча наблюдать за ритуалом. Что же этот юнец тебе сделал?
***
После полудня я отписала отцу, прося дозволения снова посетить его одной,
Этот мой визит был еще более краток и приватен. Отец и два его доверенных советника ждали меня в одном из маленьких садиков. Приветствия были формальными, а разговор – тихим. Видимо, мнение жриц здесь ценили.
Про видение я рассказала, слегка дополнив его прозрением будущего. У этого царевича большой потенциал, пророчить о его будущих деяниях я не рискнула, намекнув только на то, что он какими-то неведомыми мне путями станет владыкой Самира. Отца это не удивило, наверняка, он лучше представлял, куда можно деть целую толпу наследников. Насколько я помнила, Асармериб еще при жизни сделал Асмарраха своим преемником.
За мою помощь Владыка наградил меня парой изящных звенящих браслетов из электрума, чему я была искренне рада. Уже в темноте, вернувшись из дворца, я примерила их и попробовала повторить увиденный сегодня танец.
Над садом сверкали звезды, но из-за стены уже вылезала слегка ущербная луна, приглушая их блеск. В ночной тиши мерно журчали цикады, и где-то в городе отрывисто лаяла собака. Мои «няньки» уже спали, утомленные дневной работой, а мне совсем не хотелось в кровать.
Ступая босыми ногами по еще теплым камням дворика, я закрыла глаза. Шаг, шаг, поворот, руки сами взмывают к небу и листочки на браслетах поют. Ах, как же я, оказывается, люблю танцевать! Восторг захлестывает меня, и в шуме ночи уже слышится тихая мелодия. Ноги кружат, отбивая пятками ритм.
Как жаль, что пришлось остановиться, слабое тело снова начинало болеть. Буду заниматься каждый вечер, решила я, отправляясь на покой. Я начинала привыкать к царевне, понемногу разделяя ее увлечения.
***
Настоящее время. Раскопки
Привыкнуть к такому было нельзя! Весь день напролет меня дергают то по одному, то по другому поводу, как будто я служанка! И все время надо думать, думать, думать, а я так устала быть здесь самой умной. Это не женщина была, а не пойми кто! Одевается как степной кочевник, украшений почти не носит и даже косметику, которая здесь доступна и разнообразна, не использует. Закрутит волосы утром в узел и шасть на раскоп. Хотя здесь почти все они такие. Только самые молоденькие девушки пытаются следить за собой. Ну ничего, я над этим поработаю, как только настанет это «выберемся в цивилизацию», которое мне все обещают! – Юлия Владимировна критично оглядела свое отражение в зеркале.
Оказалось, что родной город покоится теперь под десятиметровым слоем песка и это приводило в ужас. От высокого холма, на котором стояли дворец и храмовый комплекс, остался один намек. Каменная кладка стен даже там, где еще сохранилась, искрошилась, а кирпичи просто истаяли. Нет больше громады храмового зала, нет больших бронзовых створ, настенных росписей, дорогих жаровен, блестящих медных кувшинов – ничего нет. И только под каменной россыпью алтаря, гранит для которого еще ее дед привез из дальних земель, нам удалось найти расколотую голову Иинат. Ее глазницы потеряли драгоценные глаза и теперь слепо и безжизненно взирали на суету этого мира. Великая Мать навсегда отвернулась от своих земель, оставила свой народ! Как же сможет услышать она мольбы сквозь века…
Раньше царевна даже не задумывалась о времени. Предки жили давно, но когда? Старые вещи всегда казались основательней и ценнее новых. Теперь
же от родного дома ее отделяло более четырех тысяч лет, и эта старина превратилась в труху… Четыре тысячи лет! Или даже тысяча, еще полтора месяца назад она могла представить себе это число только в виде россыпи несметных богатств! Теперь же с легкостью считала в уме! Вернее, считала та, что звалась Юлией. Она даже на хоннитском читала лучше царевны, и это когда все эти земли пустуют несколько тысяч лет!Взирая на раскопки дворца, хотелось плакать, но члены экспедиции ликовали, постоянно таскали ей то осколки каких-то счетов, отрытых, наверное, в мусорном рве, то обломки кухонной посуды. Когда же раскопки захоронения за храмовой стеной принесли свои «плоды», царевна испытала настоящий шок.
Рано утром, еще ДО завтрака к ней вломились Пьетро с Агнессой, старшей того раскопа, и всучили кусок сильно потрескавшейся обожженной таблички. Разлепив глаза, она вяло всмотрелась – список чьих-то деяний. Пообещав, что через час прочитает, начальница направилась на кухню. Царевне, не привыкшей пахать как вол, такой темп жизни был в тягость, но и необходимость свою прошлая личность доступно разъяснила.
Не успела она налить себе жиденького чая (только в таком виде он казался девушке менее мерзким, чем КОФЕ), как вновь потребовалось присутствие начальства. На этот раз эти страшные люди прихватили с собой Марата. При таком раскладе отсидеться не было и шанса. Уважаемую Юлию Владимировну под белы рученьки увели на площадку.
А там они показали ей скелет! Словно высеченный из слежавшегося песка остов был раздавлен временем, кости черепа проломились, но вокруг них был хорошо заметен некогда массивный и высокий головной убор из золотых колец и рассыпавшиеся сердоликовые подвески. Наверное, не стоит и говорить, что она его сразу узнала… Узнала тяжелые наручные браслеты, бляшки, обвалившиеся с истлевших кожаных пластин, искореженное навершие клинка… Все это она видела много раз, тогда…. в прошлой жизни.
А в нескольких метрах далее из-под обломков плиты уже проступало второе захоронение, и эти люди аккуратно обметали кисточками россыпь из лазуритовых и сердоликовых бусин.
Она закрыла глаза и отошла, боясь новых находок. Хотелось выть от скорби, переполняющей грудь, хотелось кричать, чтобы оставили все как есть! Ушли! Не копали!!! Но разум жившей когда-то в этом теле взрослой женщины логично разъяснял, что раз уж начато, то бросить не получится. Это же чудо, что от них хоть что-то сохранилось, и это вечная память и почтение.
Эта дама знала огромное количество историй про живших в древности царей и цариц. Юилиммин нравилось, когда удавалось выуживать их из памяти, это приятней, чем самой читать. И почти все о них стало известно из раскопок их дворцов и могил!
Видимо и ей только через боль удастся узнать, что стало с родными после ее странного перемещения. Одна мысль о том, что они могут найти захоронение ее бывшего тела, панически пугала. Но одновременно с этим интерес к тому, как все это случилось, не отпускал. «К тому же я здесь и жива. Да и живут здесь гораздо дольше! Так что там умерла вовсе не я!» – эта мысль утешила и привела в чувства.
Унять дрожь в ногах, открыть глаза и собраться. «Сломанный побег семени не даст», – сказала она сама себе и включилась в обсуждение дальнейших планов.
***
Карешское царство. Ассуба
Утро следующего дня было как всегда солнечным и ярким. Открывать глаза не хотелось, и я позволила себе понежиться еще несколько минут. Когда-то, в прошлой жизни, мне была непозволительна подобная роскошь.
Я потянулась и ахнула – все тело ломило, словно меня всю ночь били палками. Таких ощущений я не помнила со студенческой скамьи, когда после зимней сессии и каникул возвращалась на физкультуру. Сразу вспоминаешь, что мышц у человека гораздо больше и они в самых неожиданных местах.