Реализаты
Шрифт:
Он хотел сказать "да", но язык его прилип к гортани и никак не хотел отлипать, поэтому он просто безмятежно закрыл и снова открыл глаза. Голова съехала куда-то в сторону, и вместо неё возникла другая - с целыми глазами и улыбкой во всё терракотовое лицо.
– Живой!
– сказала голова, и солдатик почувствовал, как чьи-то сильные руки хватают его за плечи и тянут, тянут прочь от бескрайнего чёрного неба и рассыпанных в нём звёзд.
***
Бенжи затащил паренька внутрь пассажирской гондолы,
Воздух гондолы ничем не отличался от воздуха снаружи.
Бенжи пощёлкал кнопками, запустил автоматику и, пока уровень кислорода от марсианских шести поднимался до стандартных пятнадцати процентов, занялся поиском сбоев в тестовом режиме челнока.
Тестирование он закончил как раз в тот момент, когда совсем очухавшийся паренёк, всё ещё лёжа в пассажирском кресле, стянул со своего лица ставшую ненужной зелёную кислородную маску.
– Жизнь продолжается?
– усмехнулся ему Бенжи.
– Пока ещё никто не сказал "финиш".
В ответ солдатик молча спустил на пол ноги в тяжёлых берцах и сел. Лицо его оказалось бледным, юным и женственным.
– Они врали нам, - хрипло сказал он.
– Они говорили, что вы будете похожи на людей.
– Врали? Вряд ли, - коротко хохотнул гномик и покрутил в воздухе перед своим лицом маленькими растопыренными ручками.
– Не поверишь, сегодня я похож на человека как никогда.
Паренёк снял из-за спины всё ещё болтавшийся там рюкзак, засунул в него свою маску и покорно сложил на рюкзак руки.
– Значит, машины, - констатировал он.
– Машины, - согласился Бенжи.
– Машины, - согласился гномик.
– Ая, - сказала Ая, проступая сквозь закрытый изнутри шлюз.
***
Пилот в буквальном смысле подобрал Мэтта на выходе из бара, - сгрёб, как пушинку, посадил себе на закорки и уже с мальчиком на шее наклонился, чтобы попасть в низкую дверь. Мэтт ахнул в полёте, глотая подлетевшее к горлу сердце.
– Держись!
– густо прошептал пилот, вдохнул у двери и выдохнул на другом конце космопорта, уже внутри челнока.
– Ох, простите!
– сказал он мелькнувшему прямо у него под ногами гномику и, как старому знакомому, подмигнул пареньку в кресле: - How are you, guy?*
Гондола сразу же наполнилась светом и запахом смолистой сосновой хвои.
***
Бенжи с опаской оглядел полный пассажирский отсек.
– Не уверен, что могу считать себя таким уж гостеприимным хозяином, - растерянно сказал он, - но, тем не менее, добро пожаловать, что ли. Мой дом - ваш дом.
Он беспомощно оглянулся на Аю, и та подмигнула: давай!
А что давать-то, подумал Бенжи, всё ещё глядя на неё, гости не мои.
– Хороший хозяин должен уметь занять гостей, - сказал он вслух.
– А я в полной прострации: число "пи" известно, теорема Пуанкаре доказана, и я не знаю, какие ещё развлечения вам можно было бы предложить.
Он
виновато развёл руками:– Я машина, у меня слишком бедное воображение...
– Ххаф!
– широко, через всю гондолу, выдохнуло пространство и выплюнуло из ниоткуда маленького белокурого морфа.
Худенький, взъерошенный мальчик материализовался где-то в полуметре над полом между двумя креслами, падая, глухо ударился раскинутыми руками о подлокотники и так и остался лежать на полу - молча, неподвижно и пугающе. На левой стороне его тонкой белоснежной рубашки медленно расплывалось большое тёмно-красное пятно.
– Это ещё что такое?
– искренне удивился пилот.
Словно в попытке повернуть вспять происходящее, Бенжи закрыл, снова открыл глаза, встретился взглядом с Аей и с удивлением, даже почти со страхом увидел, как она зажала руками открывшийся было рот.
Картинка была такой ясной, такой прозрачной, и такой очевидной, что на какой-то миг он даже почувствовал нечто вроде острого пронзительного крошева из понимания и безграничного сожаления о способности что-либо понимать.
Вызов снаружи показался ему выстрелом. Внешняя камера мигнула и погасла.
– Открой, Бенжи, - спокойно сказал пилот.
– У них с собой эта славная штука, мешающая двигать реальность, и газовый резак. Не порти челнок.
***
Люди были шумными и смешливыми. Широко улыбаясь, в хлорофильных с оранжевым шапках, они вывалились из присосавшегося к шлюзу вездехода в челнок гурьбой ярких ядовитых лягушек, одобрительно захлопали по плечам вскочившего навстречу солдатика, и тот, кто был впереди, наставил автомат на пилота:
– Ты! Выходи первый!
– Привет, - сказал на интерлингве пилот.
– Я - пилот.
– Выходи, выходи!
– повторил человек и с нетерпением покачал автоматом.
– Пилот...
Пилот осторожно ссадил на пол притихшего Мэтта и пошёл к выходу.
– Теперь ты!
– кивнул человек Ае.
Она растерянно оглянулась, Бенжи дёрнулся - то ли заменить, то ли защитить - и получил со всего маху прикладом по лицу.
***
Вездеход оказался внушительной машиной класса "А". Весь его потолок и всю переднюю панель занимало нечто, похожее на вывернутый наизнанку генератор Бибича.
Их пристегнули к креслам наручниками и долго везли куда-то, - совсем не таясь, открыто, по бесконечной терракотовой степи, поросшей чахлыми кактусами.
Бенжи сидел рядом с маленьким, похожим на гномика андроидом, и вид у них у обоих был жалким и непрезентабельным: разбитая оптика, болтающаяся на порванных проводах, делала их обоих похожими на выброшенный на свалку и чудом оживший мусор.
Место, куда их привезли, от остальной степи ничем особым не отличалось. Когда вездеход в последний раз качнулся и остановился, Бенжи даже показалось, что в пейзаже вокруг ровным счётом ничего не изменилось, но потом, приглядевшись, он заметил уходящий под землю широкий бетонный пандус.