Чтение онлайн

И снова ящики с аппаратурой, и катетер на руке, но на это раз все будто в игре и не с тобой

происходит, а будто со стороны. Блохин молча смотрит в потолок пока люди в белых халатах

стучат по клавиатурам и закрепляют на лбу электроды, Лютиков заметно нервничает. Бойцу явно

не по себе. Он и раньше больницы не любил, а сейчас и вовсе не питал к ним нежных чувств.

Один только Капустин почти весел. На лице загадочная ухмылка, в глазах боевой азарт от близкого

боя. В голове незнамо что.

– Готовы? –

Парень за пультом обернулся к кушеткам. Кто-то хмыкнул, кто-то поднял вверх

большой палец, кто-то матюгнулся. Приняв все это за согласие, парень вдавил кнопку. Жидкости

побежали по трубкам. Мониторы оживились, выдавая потоки информации. В воздухе как будто

запахло озоном, как после грозы. – Раз, два, три, – готовность копий тридцать процентов.

Сопротивление подсознания умеренное.

– У меня отклонение от нормы на три децибела, – это связист, крутит ручки, подстраивает

технику.

– Готовность копий сорок три процента. – Парень за пультом напряжен, но делает это почти

привычно, как будто газировки налить. Никто не обращает внимания на подопытных. Тянет в сон, во рту мерзкий стальной привкус, усиливающийся с каждой минутой. Реальность растягивается, будто резина, расслаивается на тысячи тонких нитей. Сознание кричит, не в силах отделить

химические реакции от реальных событий.

– Долго еще? – Вини скрежещет зубами, комкая белоснежную простынь.

– Готовность девяносто процентов, пропускная способность канала в норме. GSM-вышки

работают на полную.

– Долго еще? Все тело ломит, будто под самосвал попал. – Это уже Лютый. Лежит смирно, но

закусил губу, так что по подбородку заструилась тонкая струйка крови.

– Болевые ощущения сильные? – Беспокоится лаборант за пультом.

– Терпимо, – цедит боец. – Но почему я не отключаюсь?

– Так надо, – бормочет белый халат. – Так надо, терпите. Экстренный вброс.

Восемь дней до часа «икс». День. Локация 4. Временной отрезок 1:3

118

Дверь крохотной камеры, толстые железные прутья в пару сантиметров толщиной, выходили

в общий коридор, а за ним, если заглянуть за поручни, можно было увидеть всю грандиозность

сооружения. Тюрьма как тюрьма, просто очень большая. Экран, вмонтированный в стену, был

защищен тремя слоями плексигласа, и почти нон-стопом проводил информационную атаку на

любого оказавшегося в заключении. Очевидные следы повреждений от заточек, кулаков и каблуков

ботинок ярко свидетельствовали о нежелании заключенного слушать всю эту ересь, но парень на

записи был доволен и свеж, а сама трансляция продолжалась почти весь световой период и

умолкала только после отбоя.

– Тюрьма Сан-Антонио, крупнейшее пеницитарное заведение современности, – делился с

экрана лощеный субъект в дорогом костюме, непрерывно

суша десны и поправляя галстук. –

Четырнадцать корпусов разбитых на сектора по степени тяжести преступлений заключенных,

независимая энергостанция, универсальные охранники, новейшая разработка компании «Базис

Секьюрити Рубеж» оберегающие покой местных граждан, трехразовое питание, библиотека. Все

это и не только финансируется корпорацией, давая честному человеку, возможность не платить за

тех, кто преступил закон. «Базис Секьюрити Рубеж» – пионер в области безопасности жизни

человека. По проекту инженеров возведенный комплекс стал неприступной крепостью, а сами

заключенные образцовыми гражданами. Продуманная система наказаний и поощрений, схемы

движения, немедленное пресечение агрессивных действий. Будь лоялен к своему сокамернику. Ты

выйдешь на свободу честным человеком.

В какой то момент Всеволод понял, что все страхи и переживания, что так умело

генерировала система, принадлежали отнюдь не Семену. Давыдов, находящийся в соседней

камере, и вовсе в ус не дул, предпочитая покой собственного тюремного блока, а вот для Курехина

это представлялось большой проблемой.

Локация, где они очутились сразу после перехода, оказалась большим помещением с серыми

бетонными стенами, и странными устройствами, закрепленными по всему периметру. Не было ни

техники, ни оружия, ни даже перочинного ножа, а вместо всего этого имелись толстые решетки на

окнах, автоматические турели под потолком и хмурый парень в форме мышиного цвета, не спеша

щелкающий по клавишам компьютера.

Майор оглянулся, и снова был неприятно поражен. Чуть позади, на расстоянии вытянутой

руки за ними возвышались две механические четырехногие громадины, с поблескивающим

значком «Безопасность», на начищенных до блеска бронированных пластинках закрывающих то

место, где у обычных хомо-сапиенс частенько располагалось лицо.

– Первого давай. – Тяжело вздохнул парень за клавиатурой, и цепкий стальной манипулятор

охранного механизма вытолкнул вперед Хелла. – Так, так, так, – почти нараспев произнес серый, и

забряцал в ящике стола в поисках кружки. Еще пару минут он старательно накладывал песок,

вскрывал чайный пакетик, а затем совершал вояж туда и обратно в дальний конец помещения,

чтобы налить себе кипятка и куллера кипятка.

– Хочу поинтересоваться, что тут вообще… – резкий болевой шок и Всеволод сам того не

желая оказался на полу.

– Заключенным не следует вступать в разговор первыми, – довольно приятным, почти

женским голосом пояснила одна из машин, пряча шокер куда-то в недра своего бронированного

смокинга. – Любое общение происходит только по инициативе охранного периметра и служащих