Чтение онлайн

Я сглатываю комок в горле, не отрывая взгляда от его глаз.

— Хочу, — шепчу я, мой голос хриплый.

Он садится и тянет меня к себе на колени, так что я снова оказываюсь на нем. Теперь мы ближе друг к другу, и мои глаза, наконец, встречаются с его глазами, вбирая в себя его рельефные, загорелые мышцы. Его тело идеально, плотные мышцы, рельефный пресс и…

Шрам на его левом боку.

Приподнятая кожа, белая и бугристая.

Он отпускает мои руки, и я сдерживаю вздох, глядя на то место, куда Люцифер ударил его ножом. Я знала это. Я видела это. Но сейчас, в этот момент, это ощущается по-другому. Мой

гребаный муж заколол его, зная, что со мной будет, если я потеряю Джеремайю.

Он снова переплетает свои пальцы с моими. Когда я встречаю его взгляд, в нем чувствуется боль. Я снова смотрю вниз, вижу вертикальные линии на его предплечье.

Для меня.

Все, что он когда-либо делал… это было для меня.

— Сид, — шепчет он, — ты уверена, что я тебе нужен?

«Ты заслуживаешь весь мир. Я сожгу его дотла, прежде чем позволю тебе иметь меньше», — я думаю о тех словах, которые он сказал мне в квартире Николаса.

Я роняю его руки, скрещиваю руки и стягиваю футболку через голову, позволяя ей упасть на пол. Я вижу, как его взгляд переходит на мою грудь, вниз по животу, набухшему от чужого ребенка. На имя, которое он вырезал на моей коже. Его.

Его грудь вздымается, почти касаясь моей, но я приподнимаюсь на коленях, стягиваю шорты, и когда мы оба полностью обнажены, кроме его черных трусов-боксеров, я легонько толкаю его назад к дивану.

Я кладу руки по обе стороны его бедер и ползу вниз по его телу, не сводя с него глаз. Медленно я снимаю с него трусы, бросаю их вместе с остальной одеждой, затем обхватываю пальцами его твердый член.

Я смотрю вниз, и мои глаза расширяются от того, какой он чертовски большой, и я снова и снова хочу, чтобы он вошел в меня.

Но сначала я хочу, чтобы ему было хорошо.

Я раздвигаю губы, когда его пальцы касаются моих волос, и он стонет, когда мой рот касается кончика его члена, дразня его. Этот звук — мужественный и полный желания — заставляет мой желудок трепетать, и мне требуется усилие, чтобы продолжать дразнить его.

Но он не позволяет мне делать это долго.

— Ты хочешь, чтобы я снова сделал тебе больно? — спрашивает он меня, его голос низкий.

Я встречаюсь с ним взглядом, мой рот находится прямо над кончиком его члена, когда я наклоняюсь над ним. Я киваю головой, и его пальцы крепко сжимают мои волосы, прежде чем он толкнется вниз.

Я задыхаюсь, мои глаза слезятся от того, насколько полно он входит в мой рот, в заднюю стенку моего горла. Мой желудок сжимается, но я не хочу, чтобы он останавливался.

Медленно он поднимает меня за волосы, проводит большим пальцем по моей щеке.

— Ты знаешь, как долго я этого ждал? — шепчет он, его голос напряжен. — Как долго я ждал тебя? — он направляет меня обратно вниз, и слюна капает у меня изо рта, глаза снова и снова слезятся.

Его вкус чертовски божественен. Я упираюсь руками в его бедра, поддерживая себя.

— Я давно хотел, чтобы твой рот был на мне, Сид — в этих словах яд, и он заставляет меня опуститься еще ниже, мои пальцы впиваются в него. — Все остальные получили тебя. Все.

Моя грудь напрягается, когда я встречаю его взгляд в тусклом свете.

Он оттаскивает меня от себя, затем без предупреждения тянется вниз и затаскивает

меня к себе на колени. Кажется, что он без труда управляется со мной. Я обхватываю пальцами его член, поглаживая его, пока он смотрит на меня, положив руки мне на бедра.

Я чувствую его жар на своей щели, так близко, что мы соприкасаемся, но мне придется приподняться, чтобы он вошел в меня.

Я пытаюсь сделать именно это, но он удерживает меня, качая головой, его глаза суровы.

— Нет, — говорит он, в этом слове чувствуется гнев. — Еще нет. Теперь тебе придется, блядь, подождать.

Я глажу его быстрее, сильнее.

— Я не хочу, — говорю я ему, прикусив губу, глядя на него. Я провожу языком по нижней губе, чувствую вкус крови, вижу, как у него сводит челюсти от самоконтроля. Мы так чертовски близки, и я такая чертовски мокрая, и я… я хочу его снова.

Но его руки следуют вверх по моим бедрам, по небольшому изгибу моих бедер, затем его ладони прижимаются к моему животу, прикрывая его имя.

— Мы должны делать это вместе.

Я перестаю гладить его, мои пальцы все еще обвивают его, но мои глаза застыли на его глазах.

— Это должно быть моим.

Мое сердце пропускает удар в моей груди.

Его пальцы слегка изгибаются, слегка надавливая на мой низ живота.

Он наклоняет голову.

— Скажи мне, что ты знаешь это, детка. Скажи мне, что ты совершила с ним ошибку. Ты все испортила, — его челюсть напрягается, когда он смотрит на меня, пальцы все еще прижаты к моей коже. — Ты всегда была моей. Скажи мне это.

Я думаю о Люцифере.

Его темно-синие глаза на моих. О том, как он любил меня, прежде чем я могла подумать, что смогу полюбить его в ответ.

Я думаю о том, как он прижал меня к себе, пока горел склад. Джеремайя внутри. Мой брат. Есть он или нет, он всегда был рядом, с самого первого дня, как брат. Но больше.

— Блядь, скажи мне, Сид, — Джеремайя прижимается к моему животу почти болезненно.

Я встречаю его взгляд, и мой собственный расширяется.

Я думаю об Офелии, стонущей под именем Люцифера. Джули тоже.

Думаю о том, как он мог убить меня в первую ночь, когда мы встретились, только… он думал, что я красивая.

Что за гребаная шутка.

Мы токсичны вместе. Ничего, кроме хаоса. Лилит и Люцифер созданы только для ада. Там нет счастливого конца. Никаких шансов на доброту.

Но Джеремайя?

Он всегда был моим. А я?

Я удерживаю его взгляд, говоря: — Думаю, я всегда была твоей.

С этими словами он двигается так быстро, что я не успеваю вздохнуть, когда он садится, толкая меня назад, к дивану, когда он надвигается на меня.

Его рука оказывается между нами, над его членом, и я раздвигаю бедра, мои руки на его широкой спине, вниз по его плечам.

Его лицо в дюймах от моего, когда он прижимается ко мне, его дыхание напоминает мяту и водку, когда он говорит: — Я люблю тебя, детка, а затем вводит до упора, не позволяя мне приспособиться к нему, так же, как он не делал этого раньше.

Он толстый, растягивает меня, и на секунду это обжигает. Я впиваюсь ногтями в его спину, когда его руки оказываются по обе стороны от моей головы на диване.