Разменная монета
Шрифт:
– Не надо, – Хромушин тяжело вздохнул и потянул на себя дверную ручку. – Я все запомнил. Если что, не поминайте лихом, Лев Иванович. Я вас всегда уважал.
– Иди-иди уже, – поторопил его Гуров. До намеченной встречи с Шапито оставалось не более двадцати минут. – Тоже мне, коммунист нашелся. Ничего с тобой не случится. Таких, как ты, Хромой, пуля не берет. Щадит вроде как.
Хромушин выбрался из салона, выплюнул на асфальт окурок и задрал воротник куртки. Затем, сунув руки в карманы и втянув голову в плечи, неспешно побрел по тротуару. Гуров обогнал его, наблюдая за «приманкой» в зеркало заднего вида. Он проехал два квартала, остановил «Пежо» неподалеку от станции метро и огляделся. Если Шапито и наблюдал за точкой встречи откуда-то со стороны, то делал он это
Следуя полученным от полковника инструкциям, Хромушин дошел до угла и замер на противоположной от станции метро стороне улицы. Достал и раскурил новую сигарету. Пальцы его слегка подрагивали, но такое состояние вполне можно было бы списать и на обычную ломку. В целом, как мог видеть Гуров, информатор держался неплохо и вполне естественно. Полковник извлек «штайр» из наплечной кобуры и положил его себе на колено. Стрелки наручных часов, как ему казалось, ползли слишком уж медленно.
Отвратительного канареечного цвета такси с привычными шашечками на боку остановилось в метре от покуривающего на тротуаре Хромушина. Задняя дверца распахнулась, и на продуваемое ветром пространство ступил Шапито в надвинутой на глаза кепке. Видно было, что он старался держаться спокойно, с достоинством, но явная нервозность все равно бросалась в глаза. Шапито оглянулся по сторонам, мазнул взглядом по припаркованному неподалеку «Пежо» Гурова, но не обратил на него должного внимания.
Полковник взялся за рукоятку «штайра», когда Шапито пошел на сближение с его «наживкой». Такси наркодилер предпочел не отпускать, и оно по-прежнему стояло у обочины с распахнутой задней дверцей. Хромой расплылся в улыбке и небрежно швырнул окурок себе под ноги. Руки Шапито находились в карманах длинного осеннего пальто. Гуров стремительно выбрался из салона и двинулся вперед, стараясь держать в поле зрения одновременно и двух встречающихся мужчин, и ожидавший Шапито автомобиль с сидящим за рулем таксистом. Рука со «штайром» была опущена вдоль тела, но в случае необходимости Гурову было достаточно считаных долей секунд, чтобы поймать потенциальную жертву в прицел. Шапито и Хромой обменялись дружеским рукопожатием.
И в этот момент информатор Гурова допустил непростительную ошибку. Он бросил взгляд за спину наркодилера на приближающегося полковника. Шапито мгновенно обернулся. Его глаза встретились с глазами Гурова. Руки выскочили из карманов торговца наркотиками, и в правой блеснула сталь огнестрельного оружия. Гуров вскинул собственный пистолет. Их с Шапито разделяло не более двух с половиной метров.
– Брось оружие! – скомандовал полковник. – Или открываю огонь на поражение. Не шути со мной, Шапито! Второй раз тебе это с рук не сойдет.
Гуров продолжал двигаться, сокращая расстояние. Предприми Шапито попытку воспользоваться своей пушкой, и полковник действительно без колебаний выстрелил бы в ногу или в руку противника. Но старый опытный урка поступил иначе. Он молниеносно шагнул вправо, наполовину скрывшись за корпусом Хромушина, растерянно стоявшего на прежнем месте, дернул того за руку и буквально швырнул его навстречу Гурову. Потеряв равновесие, Хромой полетел вперед, споткнулся и распластался на грязном асфальте. Однако тех считаных секунд, когда он закрывал Гурову обзор, для Шапито оказалось достаточно. Наркодилер рванул к такси, но вместо того, чтобы занять в нем прежнее место на заднем сиденье, лихо перепрыгнул через капот авто, слегка присел, страхуя себя от возможного выстрела, и рванул водительскую дверцу.
– Стоять!
Окрик Гурова сопровождался предупредительным выстрелом в воздух. Он не стремился попасть в Шапито. Прохожие, как стайка испуганных воробьев, рассыпались в разные стороны. Какая-то женщина истошно завопила, оглушив всех, кто находился в этот момент рядом с ней. Завизжали шины резко затормозивших на перекрестке автомобилей. Роскошный серебристый «мерс», вильнув колесами, смачно впечатался в задний бампер неожиданно замершего перед ним компактного «Опеля».
Шапито схватил таксиста за отворот куртки, фактически вырвал его из салона и толкнул вперед, припечатав лицом к капоту. Из разбитого
носа водителя, не успевшего возмутиться подобным поступком пассажира, закапала кровь. Шапито прыгнул за руль. Гуров был уже близко, и ствол его «штайра» угрожающе смотрел в лобовое стекло. Но выстрелить полковник не отважился. Разлетевшиеся осколки непременно угодили бы в голову медленно сползавшего по корпусу машины таксиста. Шапито тоже не стрелял. В безумной надежде спастись бегством он включил заднюю передачу, резко бросил руль влево и развернул автомобиль на свободном от транспорта перекрестке.Остановившись возле корчившегося на асфальте таксиста, закрывавшего ладонями нос, Гуров дважды выстрелил, целясь по скатам задних колес. Воздух со свистом вырвался через пулевые отверстия, и задний мост машины, управляемой Шапито, осел, почти коснувшись дороги. Скорость упала, но обуреваемый животным страхом беглец посчитал это обстоятельство незначительным и недостойным внимания. Натужно взревел двигатель, и, высекая искры на мокром асфальте, машина рванулась вперед.
За считаные секунды Гуров оказался в салоне собственного «Пежо». Такси с Шапито за рулем еще было в пределах видимости. Негромко, но вполне отчетливо выругавшись в адрес наркодилера, полковник бросился в погоню.
Догнать автомобиль с двумя простреленными задними скатами, которые волей-неволей затрудняли его передвижение, не составляло особого труда. Для этого Гурову потребовалось проехать не более пяти кварталов. Передний бампер «Пежо» соприкоснулся с задним преследуемого авто и подтолкнул его к обочине. Шапито попробовал увеличить скорость, но из этой затеи ничего не вышло. Двигатель только дико рычал и всем своим поведением выказывал недовольство действиями сидящего за рулем человека. Гуров видел, что в одной руке Шапито, лежащей на рулевом колесе, по-прежнему находится пистолет, а потому сам был начеку. Но Шапито не торопился демонстрировать свои навыки в стрельбе.
Полковник вдавил в пол педаль акселератора, и его машина начала вырываться вперед. На какое-то мгновение оба автомобиля поравнялись, двигаясь, как в профессиональных гонках «Формулы-1», корпус к корпусу. Шапито нервно покосился в сторону сыщика. Боковые стекла были подняты, но даже при таком положении Гуров без труда сумел заметить на бледном лице наркодилера следы паники. Гуров бросил руль «Пежо» вправо. Машины сошлись друг с другом. Раздался скрежет металла о металл. Такси вильнуло, и Шапито стоило огромных усилий вернуть машине прежнее равновесие. Однако полковник не собирался давать преследуемому передышки. Он повторил прежний финт еще раз, затем еще.
Покореженное такси швырнуло в направлении безлюдного тротуара. Шапито всеми силами вцепился в руль, но уже не смог преодолеть заданной автомобилю силы инерции. Он сбросил ногу с педали газа и утопил в пол тормоз в тот самый момент, когда машина врезалась носом в фонарный столб. Ее крутануло на месте, разворачивая лицом к проезжей части. Правое крыло отлетело в сторону. Дверца смялась, слетела с верхней петли и бесформенно повисла, скребя острым углом по асфальту.
При ударе и резком торможении Шапито больно стукнулся лбом о руль. Стекло разлетелось на мелкие осколки, и один из них чиркнул мужчину по левой брови. Порез оказался достаточно глубоким. Хлынула кровь, заливая глаз, щеку и скулу Шапито. Он инстинктивно схватился двумя руками за рану, выронив пистолет. Упавшее оружие ощутимо стукнуло его по носку ботинка и отлетело к соседнему сиденью. Первые капли дождя застучали по изуродованному капоту, вернее, по тому, что от него осталось.
Гуров затормозил. Продолжая сжимать в руке «штайр», полковник быстро выбрался из салона «Пежо», обогнул корпус своего автомобиля, также немало пострадавшего в этой дорожной битве, и оказался рядом с машиной такси. Шапито сидел, склонившись вперед, и сквозь его пальцы, прижатые к лицу, стекали струйки багровой крови. Гуров дернул на себя дверцу и направил ствол в голову наркодилера. Шапито с трудом повернулся.
– Не стреляй, полковник, – глухо и даже как-то безразлично произнес он. – Игра окончена. Оружия у меня нет и… Как говорится, кто победил, тот победитель.