Разбей сердце принцессы
Шрифт:
Её слова поражают меня настолько, что я вытаращиваю глаза и не могу произнести ни слова в ответ. Чувствую себя преступником, которого только что поймали с поличным.
– Я всё видела, Лина, – хихикает подруга. – Можешь даже не пытаться отрицать.
– Ты что, следила за мной? – в качестве защиты предъявляю я, хоть и понимаю, насколько это глупое рассуждение. – Ты же… Тебя же не было там! Как?
– Сначала я шла по этим дурацким лабиринтам целую вечность, хотела зайти к Вэнди за презиками, но увидела кое-что поинтереснее… Вы там стоите посреди коридора, улыбаетесь друг другу. Вы выглядели ужасно
– Слушай, мы не улыбались друг другу. Мы просто разговаривали.
– О чём же, если не секрет?
– Он просто… поздоровался со мной.
Ирэн хочет ответить что-то, но её прерывают. Из-за открытой двери показывается голова Вэнди. Её каштановые волосы чуть ли не до самого пола заплетены в косу, и если бы они были золотистого цвета, как у её сестры, то Вэнди легко можно было бы спутать с Рапунцель.
– О чём болтаете, девчонки? – интересуется она. – Ваши голоса доходят до самого холла.
– Ничего особенного, – ухмыляется Ирэн, – вот только у нашей Лины, кажется, намечается роман.
– Серьёзно?! – визжит Вэнди. – Что я пропустила, мать вашу?!
Я вскакиваю с кровати, толкаю её в комнату и плотно закрываю дверь в надежде избежать острых ушей и слишком длинных языков, каких в универе предостаточно.
– Именно поэтому я и не хотела ничего вам говорить! – произношу я с резким недовольством.
– Ты же у нас самая крутая разведчица, – игнорируя меня и обращаясь к Вэнди, говорит Ирэн. – Скажи, не знаешь ли ты такого парня… Ну, такой секси, каштановые волосы, высокий… – Потом подруга задумчиво пялится в одну точку и добавляет: – Я думала, что знаю всех, кто здесь учится, но его впервые вижу.
– Вы, наверное, о новеньком, – сразу выдаёт Вэнди, словно догадаться было легче лёгкого, а мы оказались слишком глупы для этого. – Имени я пока не знаю, но, кажется, он раньше на домашнем обучении находился. Приходил раз в месяц, что объясняет то, что мы его не видели раньше. По крайней мере, так я слышала.
Успеваю понять, что слегка разочарована тем, что опять не узнала имя парня, но на лице этого не показываю.
– Погодите… – Вэнди подносит к приоткрытым в вопросе губам свою ладонь. – А почему ты спрашиваешь? Не хочешь ли ты сказать, что…
– Полчаса назад я видела, как Лина болтала с ним в коридоре, – отвечает Ирэн. – Он практически в любви ей признался в записке днём ранее!
– В какой записке?
Далее Ирэн долго и муторно растягивает рассказ о записке, о словах, которые были на ней выведены аккуратным почерком, потом додумывает что-то своё, и я не выдерживаю:
– Да бросьте вы уже этот глупый разговор! Он просто… просто…
– Этот парень ещё ни с кем не общался, кроме как со своим приятелем, – говорит Вэнди почти строго. – А с тобой вдруг решил поболтать… Это же неспроста.
– Господи, Вэнди. – Я снова падаю на кровать, закрыв лицо подушкой. – Я терпеть не могу, когда вы начинаете нести откровенную чушь!
– Вот увидишь, мы будем стоять рядом в роли подружек невесты однажды.
– Ирэн! – возмущённо кричу я, кидая в прелестное личико подруги подушку. – А не пора ли тебе лететь к своему Скотту на крыльях любви?
Она хохочет, хватает плюшевую игрушку со своей кровати и бросает
в мою сторону. От неожиданности я вскрикиваю, пытаюсь защититься руками и заливаюсь смехом.Мы могли бы продолжить нашу весёлую драку, если бы не строгий голос миссис Милшер, в ту же минуту как по волшебству появившейся возле дверей:
– Девочки! Какого чёрта вы тут раскричались?! Все спят давно!
Мы сразу затихаем, резко встав с кровати.
Женщина смотрит на нас со злостью, волосы растрёпаны, а тень, падающая на её худощавое и длинное лицо, придаёт ей образ призрака из старых фильмов ужасов. Мы втроём еле сдерживаемся от того, чтобы не засмеяться от её вида.
– Живо ложитесь спать! Если я услышу хоть один звук, будете всю ночь полы мыть во всём общежитии! И мне плевать, кем являются ваши родители!
После своих грубых слов миссис Милшер исчезает в тени, и мы свободно выдыхаем воздух, садясь на кровать. Вэнди хихикает и устраивается на моём стуле, но лицо её задумчивое.
– Завтра я всё равно узнаю подробности о ваших отношениях с новеньким, – шепчет Ирэн.
– Нет у нас с ним никаких отношений, – так же тихо отвечаю я.
– Да, да, конечно.
– Ты невыносимая… – Схватившись за голову, я тяжело вздыхаю, затем поднимаю глаза, полные мольбы: – Пожалуйста, никому ни слова. Я не хочу слышать никаких слухов о себе. Прошу вас, молчите.
Ирэн вздыхает. Вздыхает и Вэнди, которая затем, улыбнувшись, отвечает:
– Ладно. Мы никому ничего не расскажем. Если тебе так угодно.
И я окончательно расслабляюсь и позволяю себе лечь в кровать в полной безмятежности.
– …А затем и вовсе исчез, представляете? Я думаю, это был такой тонкий намёк на то, что убила эту девчонку именно та стерва! Да я в этом уверена!
Я сижу за столом, пытаюсь запихнуть в себя остатки клубничного пирога, слушая пересказ Вэнди о вчерашнем просмотренном ею сериале. Ирэн сидит рядом со мной, аккуратно нарезая свою яичницу на несколько небольших кусочков так, чтобы они легко поместились в рот.
Завтрак в университете часто проходит не так шумно, как, например, обед или ужин, поскольку студенты предпочитают либо вообще не завтракать, либо просто хватают шоколадный батончик и едят его прямо во время занятий. Однако мне так поступать мама напрочь запретила, поэтому приходится каждое утро спускаться в столовую, чтобы плотно позавтракать.
– А та женщина… – произносит Ирэн, отпив немного сока. – Марго, по-моему… Она никак к этому не причастна?
– Нет! Я же говорю. Она пыталась узнать, что находилось внизу, пока труп продолжал гнить в подвале. Это Мэрая убила дочь хозяина, ведь та была против их брака с её братом.
– Что-то мне этот сюжет напоминает, – намекает Ирэн, взглянув в мою сторону. Чувствую, как она еле держится, чтобы не засмеяться. – Лина, я очень надеюсь, что Франческа на такое не способна.
– Ха-ха, как смешно, – выливается мой сарказм. – Если она сделает что-то подобное, можете сразу звонить в полицию и показывать этот ваш сериал в качестве подробного плана убийцы.
– Договорились, – смеётся Вэнди, откинувшись на спинку стула.
Я закидываю в рот последний кусок десерта и смотрю на настенные белоснежные часы, висящие на самом видном месте.