Райский синдром
Шрифт:
К счастью, Горо казался удовлетворенным. Когда он ушел, Кирк повернулся к Мэрамэни:
– Почему они так уверены, что я могу спасти их?
– Ты пришел из храма. И разве не ты вернул жизнь мертвому ребенку?
Он схватился за голову.
– Мне нужно время, - сказал он.
– Время, чтобы попытаться вспомнить.
Она положила одежды из оленьей кожи ему на колени.
– У нас много времени, мой Бог. Много покоя и много времени.
Простота, с которой она сказала это, была бальзамом для его израненной души. Напряжение спало.
–
– Спасибо тебе, Мэрамэни.
"Энтерпрайз" и астероид теперь мчались по параллельным курсам.
– Координаты, мистер Чехов?
– Тау восемь целых семь десятых, сэр. Бета - четырнадцать тысячных.
– Это наша цель - самое слабое место астероида, мистер Чехов.
Чехов посмотрел на Спока с благоговейным ужасом и уважением.
– Да, практически мертвый центр, сэр.
– Нацельте фазер на эту точку, мистер Зулу. Наибольшая интенсивность, узкий луч. Я хочу, чтобы эта трещина раскололась.
– Вы говорите, как резчик алмазов, Спок, - сказал Мак-Кой.
– Тонкая аналогия, доктор.
– Фазеры нацелены, сэр, - сказал Зулу.
– Мы будем стрелять, пока мистер Скотти сможет поддерживать энергию.
– Готовы, сэр.
– Залп!
Корабль дрогнул.
– Первый фазер выстрелил.
Зулу нажал другую кнопку.
– Второй фазер выстрелил!
На экране скалистая масса вдруг ослепительно сверкнула. Все новые и новые осколки стали отделяться от нее по мере ударов голубых лучей фазеров.
– Третий фазер выстрелил, сэр! Четвертый фазер!
Еще одна туча осколков - острых, огромных - оторвались от астероида.
– Все фазеры выстрелили, сэр.
Внешнее спокойствие Спока странно контрастировало с ноткой горького разочарования в от "лосе.
– Приготовьтесь к одновременному залпу, мистер Зулу.
В инженерном отсеке Скотти пробормотал своему помощнику:
– Этот вулканит не успокоится до тех пор, пока все панели не превратятся в свинцовую лужу!
Пока он говорил, раздался резкий металлический щелчок, и одно из главных реле начало дымиться.
– Главное реле снова вылетело, мистер Скотти!
– закричал помощник.
– Машины умнее людей, - заметил его начальник.
– По крайней мере, они знают, когда следует отключиться, перед тем, как взлететь на воздух.
– Произвести одновременный залп.
Когда раздалась команда Спока, из отсека двигателей вылетела добела раскаленная молния. Раздался грохот взрыва, который отбросил Скотти к противоположной переборке. Прижавшись к ней, с распростертыми руками, он едва не плакал, следя за смертью своих друзей - двигателей.
– Мои малыши, - простонал он, - мои бедные малыши.
Это был мягкий шепот, но он пробудил Кирка от беспокойного сна. Стоя на коленях возле него, Мэрамэни сказала:
– Кирк, ритуальный плащ закончен.
Она была совсем рядом. Он увидел длинные черные волосы.
– Если ты хочешь, пусть сегодняшний день будет Днем Соединения.
– Днем Соединения?
– Я дочь вождей, - сказала она.
– Обычай моего племени
Кирк смотрел на нее, не понимая. Она наклонила голову:
– Кирк, если в твоем сердце другая...
– Нет никого другого, Мэрамэни. Ни в моем сердце, ни в моем разуме.
Ее беспокоило, что он не дал еще своего согласия:
– Воля Бога выше закона племени. Если ты не хочешь...
Кирк потянулся к ней.
– Мэрамэни, назови День Соединения.
Сияющие глаза взглянули на него.
– Чем раньше наше счастье начнется, тем дольше оно продлится. Я назначаю завтра.
Прошлое было мраком, холодным, непроницаемым. Если он и был узником настоящего, то, по крайней мере, оно предлагало эту теплоту, этот блеск в окаймленных черными ресницами глазах. Кирк порывисто привлек ее к себе и поцеловал.
Спок удалился в свои апартаменты. Мак-Кой, который вошел без стука, обнаружил его глядящим на экран.
– Я велел вам отдыхать, Спок! Ради бога, прекратите смотреть на экран!
Раздался голос по связи. Скотти сказал с яростью:
– Наш звездный привод полностью перегорел! Поэтому не просите скорости больше варп девять. Единственное, что вы оставили нам, Спок, так это импульсную энергию!
– Каково приблизительное время, которое потребуется на ремонт? спросил вулканит в микрофон.
– Находясь здесь, в космосе? До бесконечности. Единственный способ исправить двигатели - это добраться до ближайшей ремонтной базы!
Мак-Кой отключил связь. Он положил руку на плечо Споку:
– Ты провел рассчитанный риск ради нас, планеты и Джима. Важно то, что ты сделал это. А то, что ты проиграл... Что ж, проигрыш входил в твой расчет.
– Я несу полную ответственность за поражение, доктор.
– А моя ответственность - это здоровье экипажа. Вы должны прекратить изводить себя.
Спок снова включил связь.
– Вернитесь на курс 883, отметка 41, мистер Чехов.
– Но это назад к планете!
– вскричал Мак-Кой.
– Без варп скорости мы будем добираться до нее несколько месяцев!
– Ровно 59,22 дня, доктор. А астероид будет отставать на четыре часа.
– Тогда какой смысл? Даже если капитан все еще жив, мы скорее всего, не сумеем спасти его! А, возможно, ничего не сумеем спасти, даже корабль!
– Мак-Кой ударил по стене.
– Вы не слышали ни слова из того, что я сказал! Все, что вы делаете, так это пялитесь на этот проклятый экран, - он шагнул к экрану и увидел изображение обелиска, которое было на нем.
– Еще один рассчитанный вулканитом риск, доктор.
Мэрамэни сверкала в своем наряде невесты. Она была окружена женщинами, которые столпились в вигваме. Когда одна из них возложила венок из цветов на ее сияющие черные волосы, она сказала:
– День Соединения - это конец потемневшего неба.
Сэлиш опустил шкуру на входе в вигвам. Он быстро пошел к обелиску, возле которого божественному жениху в праздничных одеждах накладывали на лицо краску, которую Горо доставал из тыквенного сосуда.