Растрёпанные чувства
Шрифт:
– Ваша, осведомленность, как всегда ограничивается поверхностными сплетнями - это не моя вина и поэтому я не считаю себя обязанным отвечать на этот вопрос.
Семь голов поворачивались от одного дискутирующего на другого, шариковые ручки застыли в онемевших руках.
– Позвольте догадаться об истинной причине, которую Вы так галантно стараетесь замолчать сейчас?
– Нет. Ваши гнусные предположения оскорбляют не только меня и ни в чем неповинную девушку, но и всех присутствующих в этом кабинете. Я прошу Вас удалиться, дабы не накалять и без того огнеопасную обстановку.
– Ну, Игорек, признайтесь, Вы же спите с этой девчонкой?
Игорь
– В последний раз прошу Вас немедленно уйти из этого кабинета. Вы мешаете сосредоточиться на работе своим коллегам, не говоря уже об оскорблении, которое Вы наносите лично мне.
– А знаете голубчик, почему Вы молча готовы проглотить мое так называемое оскорбление? Потому, что все мои слова истинная правда. У меня конечно нет доказательств, но при такой прилюдной светской жизни, какую Вы безбоязненно демонстрируете, доказательства, лишь излишний балласт. И как Игорь Борисович, Вам не совестно так принижать и оскорблять высокое, гордое имя нашего всеми любимого университета?
– гаденькая улыбочка, растянула рот Евгения Дмитриевича в тоненькую полоску.
– Вы, просто ...
– Простите, что вмешиваюсь, - на кафедру вошел твердым шагом старенький проректор Тимур Гамзатович, - и простите, что стал невольным свидетелем части Вашего диалога.
Он смерил недовольным взглядом обоих и покачал головой.
– Прошу, Вас Евгений Дмитриевич, перейти к своим непосредственным обязанностям, а именно к лекции, которая должна начаться через пятнадцать минут.
– Но помните, Вы должны извиниться перед студенткой Еленой Скворцовой, - сухо отметил Игорь.
– Никак нельзя без этого обойтись?
– с сарказмом ответил Евгений Дмитриевич.
– Боюсь, что нет, - отрезал Игорь, сверля его гневным взглядом.
– Прошу тебя успокоится, - проректор строго посмотрел на Игоря, - думаю, можно обойтись без извинений, тем более студентка не была свидетельницей сего неприятного разговора. Но впредь, - Тимур Гамзатович уже обращался к Евгению Дмитриевичу, - попрошу Вас воздерживаться от голословных обвинений. Тем более у этой студентки очень тяжелое положение в семье, а Игорь Борисович, просто принял живое участие в судьбе бедной девочки. Помог ей с лечением и занимался посильным уходом во время выздоровления. Насколько мне известно девушка уже поправилась и сегодня должна перебраться в университетское общежитие.
– Сегодня?
– переспросил Игорь, он почувствовал глубокое разочарование от такого скорого переезда, ведь Лена должна уехать только в понедельник.
– Да, сегодня. Я справлялся об этом, Скворцова Елена сама изъявила желание переехать и занять место, которое числиться за ней. Разве не Вы выбивали его?
– Я, - согласился Игорь, - только мне сказали оно освободиться не ранее понедельника.
– Вероятно, планы переменились, - пожал плечами Тимур Гамзатович.
– Вероятно, - внимание Игоря уже полностью завладел Владимир Анатольевич, разложив перед ним свой календарный план лекций с пометками. С трудом собрав мысли в кулак, заведующий кафедры кивал невпопад и нервно покусывал губы. Склочный химик почти вывел его из себя и сейчас Игорю больше всего хотелось уединится
в кабинете, а не выслушивать нудные тирады, но работа есть работа. Горький вздох, умное лицо, сосредоточенный взгляд и вот он уже делает исправления в заметках молодого преподавателя.Глава 19
Он с нетерпеньем ждал и страшился первой лекции в потоке с Леной. Эти пять дней Игорь провел, как в страшном сне. Муки совести и желания терзали его изнутри. Он стал раздражителен, молчалив, погрузился в работу с головой и только дочери удавалось пробиваться к нему. Но даже Алина заметила изменения произошедшие в отце и не на шутку испугалась. Однажды ей пришлось пережить уход матери, тогда Игорь был сам не свой, отослал её к бабушке и она со страхом встречала каждое утро. Тогда ей казалось, что папа отказался от неё так же, как это сделал мама и теперь она всегда будет жить с бабушкой. Алина любила бабушку, но папу с мамой она любила больше.
Сейчас папа стал почти таким же, каким был в первые дни ухода матери и это пугало девочку. Нелюдимый, небритый, Игорь натянуто улыбался девочке, но на душе у него скреблись кошки. На третий день Алина не выдержала и стала приставать к отцу с расспросами. Тот старался отмолчаться, выдавая односложные ответы и междометья, но девочка настырно трепала его вопросами, пока не докопалась до сути.
Как же Алинка была удивлена тем, что отец скучает по Лене - девушке, которая его всегда раздражала и выводила из себя. Девочка поняла, что ничего не понимает, и у эти взрослые всегда сами усложняют себе жизнь.
Ради отца девочка была готова совершенно на все.
– Папа, пусть Лена перебирается к нам и немного поживет. У нас хватит места для троих.
Игорь, грустно улыбнулся.
– Нет, милая, так нельзя.
– Почему? Она не хочет этого?
– Не поэтому. Просто так неправильно. Она молодая девушка и не должна жить вместе с нами.
– Почему с нами нельзя жить молодой девушке? Разве мы преступники?
– Алина откровенно этого не понимала. Да, у неё уже были какие-то представления об отношениях между мужчинами и женщинами, но они носили романтический характер, - Если тебе плохо и ты скучаешь, то пригласи Лену куда-нибудь. Давай сходим вместе в кино, мы все равно собирались в субботу на новый диснеевский мультфильм.
Игорь усадил Алинку себе на колено.
– Дочка, понимаешь, здесь дело не в том, что я не могу её пригласить. Просто я её учитель, она моя ученица - это не хорошо.
– Учитель не может скучать по своей ученице? Это не хорошо?
– Да, это не хорошо. Так не принято. Люди похожие на наших старушек Инну Петровну и Любовь Матвеевну начнут сплетничать и говорить всякие гадости про меня и про неё.
– А тебе не все равно, что скажут эти две сплетницы?
– серьезно спросила Алина и Игорь с уважением, даже немного оторопев посмотрел на своего ребенка.
– Ты права, откровенно говоря мне все равно, что стану говорить вокруг, но я все ещё думаю о нашей маме.
– О маме?
– Алина надула губки и нахмурила лобик, - Она о нас не думает и мы не будет о ней думать.
– Нет малышка, ты не права, мама думает о нас, просто она далеко. Какие-то срочные дела, заставили её так поспешно уйти.
– Ага, наверное - буркнула в ответ Алина и спрыгнула с папиного колена, - Дела как же. Не хочу о ней говорить. Она предательница.
Стремглав выскочив, девочка захлопнула дверь и скрылась у себя в комнате.