Чтение онлайн

— Машину будет вести Фитисов! — приказал командир. Он не скрывал, что доволен.

А Виктор наблюдал за действиями своего ученика и тоже не мог скрыть радости. Пожалуй, никогда ему не было так приятно. Недавно сам сдал экзамен на права водителя второго класса, приобрел два спортивных разряда. Но самое дорогое — вот оно! Уйдет Виктор Гребенюк в запас, а здесь его не избудут. Скажут доброе слово о нем солдаты. Это большое счастье.

В лагерь возвратились к концу дня. Огромный солнечный диск уже скатился за горизонт, но было еще светло. Солдаты чистили оружие, технику. Поужинав, потянулись на открытую эстраду. Шел сюда и Виктор. Остановился у большого красивого стенда. Теперь на нем был портрет

не только отца, но и портреты тех, кто продолжал его славные традиции, — армейских маяков. И среди них — рядовой Виктор Гребенюк.

Украдкой посмотрел он на свой портрет и свернул в сторону, к открытой эстраде, где демонстрировался кинофильм.

Виктор не запомнил его содержания, лишь в памяти отчетливо прозвучали прилетевшие откуда-то издалека позывные;

«Сын, я — отец.

Как слышишь меня? Прием».

И солдатское сердце на той же волне ответило:

«Отец, я — сын.

Слышу тебя хорошо».

Село Аламасово, Горьковской области. Есть в этом селе колхоз и школа. Они носят имя отважного земляка Героя Советского Союза гвардии младшего сержанта Василия Пешехонова.

Ордена Ленина Московский военный округ. Есть в этом округе часть, а в ней первая рота. В ее списки навечно занесено имя героя. Оно каждый день произносится на вечерней поверке. Каждый год приезжает сюда отец Василия — почетный солдат Иван Михайлович Пешехонов. И как самого дорогого гостя встречают его гвардейцы.

В этот раз он ехал в родную часть не один…

Иван Михайлович не без гордости посматривал на своего внука. Подрастает Витька. Не успеешь глазом моргнуть — пора собираться в дорогу, на солдатскую службу. Сегодня последний раз идет в школу… Надо вечерком с ним по-серьезному потолковать: какое направление думает выбрать парень? Старику это небезразлично. Есть у него думка одна…

Виктор прибежал из школы веселый, радостный. Доложил деду: учеба окончена! А тот погладил пышную белую бороду, внимательно взглянул на парня. Чуть припухлые по-юношески губы, темно-синие глаза. Он напомнил Ивану Михайловичу сына.

Сын. О его подвиге знает все село. Девятнадцатилетним ушел Вася на фронт. Письма писал бодрые, боевые, планы на будущее строил. Но однажды пришла горькая весть. Она была вдвойне горька потому, что постучалась в дом почти накануне Победы. Писали однополчане героя: «Свидетелями подвига вашего сына — Василия Ивановича Пешехонова — были многие бойцы и командиры. Подбежавшие к замолкшему дзоту наши автоматчики уничтожили гитлеровского офицера и двух солдат. Но Василий с простреленной грудью лежал на вражеском пулемете мертвым. Так могут поступать только сыновья нашей великой Родины».

А было так.

Ожесточенный бой разгорелся за населенный пункт Боленцын, расположенный на польской земле. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись. Но советские солдаты, поддержанные танками, успешно наступали. Они выбили врага из траншей и пошли дальше. Когда же приблизились к селу, по ним неожиданно хлестнул пулемет. Солдаты залегли. Едва поднимутся, снова взахлеб рычит вражеский пулемет. Тают ряды воинов. Все больше кровавых пятен на снегу.

Гвардии младший сержант Василий Пешехонов действовал в этом бою в составе танкового десанта. Он соскочил с танка и пополз к дзоту. Все ближе черная пасть, из которой бьется пламя. Гвардеец вскинул автомат. Дал несколько очередей. Вражеский пулемет умолк. Василий обернулся к товарищам. Увидел чернеющие на снегу фигурки. Вот они поднялись в атаку. Но тут же вновь залегли: пулемет врага опять открыл огонь из дзота. Василий подполз поближе. За ним в снегу потянулся глубокий след. Теперь гвардеец был на виду

у всех. И он понимал, что от него сейчас зависел исход боя. Он нажал на спусковой крючок. Но вдруг почувствовал, что автомат перестал биться о его плечо. Патроны кончились.

Снова ожил вражеский пулеметчик. Снова огненные струи вырвались из черной пасти дзота. Они несли смерть товарищам, которые ждали от него, Василия, решительных действий.

Действий? Но каких? Автомат-то молчит!..

Зато сердце бьется…

И он стремительно поднялся. И сделал этот свой бессмертный шаг: рванулся к дзоту и грудью закрыл амбразуру.

Вражеский пулемет захлебнулся. В тот же миг солдаты поднялись в атаку. С криками «ура!» ворвались советские воины в населенный пункт.

Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии младшему сержанту Пешехонову Василию Ивановичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом Министра обороны Союза ССР он навечно занесен в списки первой танковой роты одного из полков гвардейской Кантемировской танковой дивизии…

Много раз рассказывал дед внуку о своем сыне Василии. Иван Михайлович работал лесником. Василий часто помогал ему. Вместе ходили в лес, осматривали делянки, прислушивались к таинственным шорохам ветвей, к голосам птиц, радовались, когда сквозь густые кроны пробивались золотистые солнечные лучи.

Родные леса!..

Иван Михайлович был доволен, что и внук — сын дочери Евдокии Ивановны — любит и лес, и поле, что и он растет по-доброму.

В тот день, когда внук Виктор примчался из школы в последний раз, дед хитровато прищурился. Спросил:

— Говорить, окончена учеба? А может, она только начинается, а? Что будешь дальше делать?

— Я уже решил, дедушка. Мы вместе решили с Иваном.

— С каким это Иваном? — Деда обидело, что внук уже что-то надумал, даже не посоветовался.

— С Иваном Левкиным. Заодно двинемся.

— И куда же вы путь собираетесь держать?

— А путь у нас такой, дедушка: в Кантемировскую танковую! Говорят, попасть туда нелегко. Так мы сперва пойдем в училище механизации. На трактористов, а то и на шоферов выучимся к призыву. Тогда к танкистам, как пить дать, припишут. Вот такой путь мы наметили, дедушка.

Потеплели глаза старика. Внук-то, оказывается, все понимает и не позабыл высказанную как-то дедом мечту: хочу, мол, чтобы ты служил в той части, где мой сын, а твой дядя, навечно прописан.

Виктор, как и решил, окончил училище механизации, а потом работал в колхозе. Всю весну тарахтел его трактор, целыми ночами блуждал огонек в поле. За смену полторы-две нормы выдавал. В разгар уборочной, бывало, садился на комбайн — и его освоил. Места в Аламасове болотистые, приходилось работать и на экскаваторе, канавы рыть, осушать болота…

Узнав о новом законе о всеобщей воинской обязанности, о сокращении срока службы, Виктор сказал деду:

— Не ошиблись мы с Иваном, когда пошли в механизаторы: теперь в армии скорее военную технику освоим.

И вот оба — Виктор Забродин, племянник героя, и Иван Левкин — в военкомате. Военком после беседы напутствовал:

— Учтите, ребята: в гвардейскую часть идете. В ее рядах воевал дядя Виктора, ваш односельчанин Василий Пешехонов, повторивший подвиг Александра Матросова.

Призывники хорошо понимали свое положение, они делали этот шаг осознанно. Недаром просились именно туда. Недаром и дед за них слово замолвил.

Поехал он с ними и в часть, хотя ему было уже нелегко: перевалило за восемьдесят. Они медленно шли по военному городку. Осенние листья выстилали дорожку, шуршали под ногами. Со щитов, выставленных вдоль дорожки, смотрели на них солдаты-отличники. По крутым ступеням поднялись в штаб. Иван Михайлович открыл дверь к командиру части. Сказал: