Рассвет
Шрифт:
Он это сделал! Сдал выпускной экзамен в магической Академии досрочно и сейчас шел на церемонию награждения. Арбитр объявил, что она состоится сразу после завершения его испытания, поэтому все, что он успел сделать это зайти к себе в комнату, помыться и переодеться.
Возможно, сказалась усталость многодневной подготовки к сложнейшему дню каждого студиозуса, возможно изматывающий экзамен, но пройдя по бардовой ковровой дорожке церемониального зала, где по краям разместилось более двух тысяч внезапно притихших слушателей Имперской магической Академии, которых сняли с занятий и отправили на церемонию досрочного вручения знаков отличия полного мага, он только сейчас увидел и осознал, кто перед ним стоит.
Этого человека в белоснежно-золотистых расписных одеяниях он знал, как знал его и любой маг Империи, да что там маг, любой студиозус первого круга обучения не мог пройти мимо огромного портрета Второго
Да, перед ним во плоти и крови стоял сам правитель великой и могучей Нехемской империи - государства расширившего свои границы более чем на треть огромного континента и, пожалуй, самого влиятельного на мировой политической арене в настоящее время. Чуть позади Императора располагалось двое гвардейцев Его величества. Воины-маги, натасканные на битву, "цепные псы Императора" - именно так их называли за глаза, конечно, больше из зависти, поскольку они могли как в составе группы, так и в одиночку противостоять целым батальонам противников и не важно, были ли там маги или чистой воды рубаки. Казалось, что отдай им приказ на уничтожение, и прямо здесь и сейчас они положат всех в этом зале, да так что никто даже пикнуть не успеет. Виновник торжества почувствовал, как легкий холодок пробежал по его спине. От всеохватывающих и пронзительных взглядов гвардейцев Его величества не могло укрыться ни одно действие вызывающее подозрение.
– Смелее мэтр Айвен.
– Император мягко улыбнулся, внезапно застывшему на месте молодому человеку: - Ведь я уже могу называть вас мэтром?
– Ваше величество!
– Айвен отсалютовал Императору, вытянувшись в струнку и прижав правую руку к груди.
– Подойди ближе! Награждение лучшего выпускника Имперской магической академии должно быть особенным, верно?
– Он вскинул руку, и оркестр в нише заиграл имперский гимн.
Айвен мысленно стукнул себя по лбу, у него совсем вылетело из головы, что за прошедшие шестьдесят шесть лет, с момента основания Академии, правом на досрочную сдачу выпускной работы воспользовались всего девять раз. Шесть из которых закончились провалом и соответственно смертью испытуемого. История Имперской магической Академии преподавалась на далеком первом круге обучения, и Айвен уже успел ее порядком подзабыть, но сейчас эти лекции отчетливо всплыли в его памяти. Конечно же, имена всей троицы, досрочно закончившей обучение, оказались навечно вписаны в историю этой школы, а теперь еще и он не просто присоединится к ним, но и столкнет с пьедестала почета маркиза Брайзена де Росса, чей результат, полученный около двадцати лет назад и до этого считавшийся самым лучшим, ему удалось обойти ровно на целый год. На третье место теперь спускалась герцогиня Хелена фон Хауфман, а на четвертом оказывался некто мэтр Ланстер Ульд. Имя последнего Айвену не говорило ровным счетом ничего, а вот первые двое в настоящий момент были действующие члены Совета шестнадцати.
О запредельной магической мощи, которую обретает Император после коронации, ходили легенды, но то что чувствовал сейчас Айвен не шло ни в какое сравнение с когда либо слышанными рассказами и описаниями. Аура силы и власти, исходившая от этого человека (да и человека ли?) просто ошеломляла, хотелось упасть на колени и всецело отдаться на волю этого божества. Он уже было начал склонять голову. Стоп! Это же очередной тест, проверка, выдержу ли присутствие такой силы (нет силищи!) рядом с собой?!
– в голове мелькнула крамольная мысль. Айвен максимально возможно притупил свои магические ощущения и, собрав остатки воли в кулак, двинулся навстречу Императору, гордо вскинув голову. Через мгновение оркестр стих, а молодой человек остановился возле небольшого каменно постамента и возложил на него левую руку.
– Клянешься ли ты, Айвен Дайгон, служить Империи верой и правдой, защищать ее подданных и использовать вверенный тебе дар во имя отечества?
– первый пункт текста присяги мага, как впрочем, и все остальные, Айвен знал наизусть, но в устах Императора они приобретали особый оттенок.
– Клянусь!
– отчеканил молодой человек и заметил в углах губ Его величества промелькнувшую легкую улыбку.
А может быть, ему просто показалось? Ибо в следующей момент Император был снова серьезен и продолжил принимать присягу у молодого мага, только начинающего свой путь служения великой державе. После произнесения последней клятвы, вновь заиграл оркестр, продолжая возносить хвалу Империи и подчеркивая торжество момента. Айвен протянул вперед правую руку. С другой стороны к Его величеству подошел Магистр Истины - ректор магической Академии. Обычно
именно ему доставалась подобная честь - вручения знаков отличия, но сейчас была отведена лишь скромная роль хранителя, в руках которого на подушке обшитой красным бархатом красовались перстень с изображением мантикоры - герба Империи и, выведенной на магическом алфавите, цифрой пять, а также медальон на тонкой золотой цепочке с зеркально чистой поверхностью.Император взял в руку перстень, повертел его между тремя пальцами, словно приноравливаясь, а затем одним грациозным движением одел его на средний палец стоящего перед ним молодого человека. Айвен, опустил руку и почтенно склонил голову, ожидая окончания ритуала, но Его величество не спешил. Если бы в этот момент затих оркестр, играющий имперский гимн, в зале бы воцарилась полная тишина, ибо все присутствующие созерцали сие действо затаив дыхание. Первый прецедент, когда второй Император собственноручно принимал присягу и вручал знаки отличия выпускнику Магической академии - это значило многое, сам Айвен прекрасно понимал, что такая церемония принесет ему множество друзей и почитателей, но и не меньшее количество новых врагов и завистников, да и титул "любимчик Императора" ему теперь точно обеспечен. Что ж, значит так тому и быть, роль выскочки он принял уже давно, когда решил заниматься индивидуально и сдавать экзамены досрочно, а если прислушиваться к общественному мнению и плыть по течению то всего этого сейчас не было бы. Сколько было насмешек, унижения и подножек, но он справился, а значит и повышенное внимание со стороны власть имущих тоже переживет. Но что такое, почему Император медлит?
Тем временем человек в белоснежно-золотых одеяниях, взял с подушки медальон и, поместив его на своей ладони, разглядывал довольным взглядом:
– Чистый медальон?! Ты родился неподвластный стихиям, впечатляет!
– Его величество сказал настолько тихо, что услышал только один Айвен.
Закончив осматривать медальон, Император одел его на шею молодого человека. В этот момент оркестр перешел на крещендо, а Его величество повернулся лицом к залу, вскинул правую руку вверх и по всему залу зазвучал его голос усиленный магией:
– Слава великой Нехемской империи!
– Слава великой Нехемской империи! Слава великой Нехемской империи!
– вторило ему более двух тысяч голосов.
Церемония награждения закончилась пару часов назад, и Император возвращался в свои покои, неспешно прогуливаясь по дворцовой террасе в сопровождении двух воинов-магов. Из за поворота изгибающейся террасы показалась человеческая фигура, прислонившаяся к одной из колонн. Гвардейцы насторожились и обменялись короткими взглядами, однако Его величество продолжил свое шествие, как ни в чем не бывало. Когда процессия поравнялась с молодым человеком у колонны, одетого в светлые бирюзовые одеяния, на руке которого красовался перстень с рунической тройкой, он заговорил, обращаясь к Императору.
– Почему?..
– тихо произнес человек у колонны.
Однако Его величество двигался мимо, совершенно не обращая на него никакого внимания.
– Отец! Почему ты самолично наградил какого-то безродного выскочку, а на церемонию вручения знаков полного мага мне, даже просто не пришел?
– третий сын Императора, с трудом сдерживал обиду.
Отвечать ему, по всей видимости, никто не собирался и уже в спину уходящему родителю он прокричал:
– Отец! Ответь мне!
– Потому что я не заинтересован в слабаках!
– с металлическими нотками в голосе ответил Император, не останавливаясь и даже не оборачиваясь к сыну.
– Легко тебе говорить, после обретения Символов власти!
– обиженно выпалил молодой человек.
Эти слова заставили Его величество остановиться и обернуться:
– Хорошо Кловис, докажи мне, что ты достоин моего уважения. Сразись на дуэли с моим гвардейцем!
– Отец, но они...
– начал было тот, кого только что назвали Кловисом, но Император не дал ему закончить.
– Опять отговорки! Это удел слабаков!
– отметил Его величество с нотками гнева в голосе, после чего отвернулся и направился дальше по террасе: - И больше не трать мое время на такие пустяки.
Кловис молча провожал отца взглядом полным ненависти и обиды, он столько старался, чтобы заслужить от него уважение и похвалу, чтобы соответствовать ожиданиям, а этот черствый сноб даже не хочет с ним нормально поговорить. Конечно, он не так одарен, как старший брат и сестра, да и младшенький, хоть и все еще обучался в Академии, на деле по силам уже мог тягаться с ним. Кловис со злости ударил кулаком по колонне, и тут же на лице отразилась гримаса боли. Бездна! Ну ничего, он еще всем покажет и отцу в том числе! Молодой человек сплюнул на пол и, потирая ушибленную руку, быстро зашагал в направлении выхода с террасы этого ненавистного дворца.