Расплата
Шрифт:
– Я не подведу вас, - сказал он.
– Вы должны мне доверять.
– Доверяй Силе, - сказал Рай-Гаул.
– Она поддержит тебя. Соединись.
Глубоко в космосе зажигались и падали звёзды. Треверу казалось, словно перед ним крутится будущее. Что бы ни случилось - оно казалось неизбежным. Казалось, что он не может уже свернуть с пути. Ему было предписано сопровождать Феруса, куда бы тот ни шёл. Что бы тот ни делал.
Глядя на лицо Феруса, мальчик заметил в нём перемену. И это было не только отсутствие юмора. Что-то, что обычно легко текло между ними, теперь остановилось. Это приходило в странные
– Ну что, собираешься рассказать мне?
– спросил Тревер.
– Где этот тайник?
– Помнишь, как ты рассказывал мне о том дне, когда увидел разрушенный Храм, о том, какие чувства в тебе он вызвал?
– спросил Ферус.
Тревер кивнул.
– Теперь, когда я знаю джедаев, это ещё больше расстраивает меня.
– В тот день ты видел и Флейм тоже.
– Это правда. Она была удивлена, увидев меня. Она только что видела Бейла Органу - так она сказала.
– Тем утром Бейл Органа уже был на пути на Альдераан, - сказал Ферус.
– Должно быть, он уже был там.
– Когда укрытие Декса обнаружили... когда я думал, что все погибли... мы с Рай-Гаулом видели её в кафе. Когда она увидела нас, то сказала, какое облегчение почувствовала. Но... когда я думаю об этом, я не помню облегчения. Только удивление.
– Голос Тревера стал напряжённым.
– Ты думаешь, она полагала, что я умру в тот день?
– Вполне возможно. Определённо набег был сделан с целью убить Рай-Гаула. Флейм никак не могла знать, что вы оба спасаете Линну Налтри.
– Так ты думаешь, тайник в Храме?
– спросил Тревер.
– Почему?
Ферус повернулся на стуле, чтобы видеть лицо мальчика. Корабль сейчас был на автопилоте.
– В Храме был один ученик, когда я ещё был там. Я знал его хорошо, хотя мы не дружили. Одним из его любимых мест была Комната Карт. Все знали об этом.
– Ладно, - сказал Тревер.
– Но Храм уничтожен. И чем это поможет против Вейдера?
– Комната Карт всё ещё цела, - ответил Ферус.
– Я видел, когда мы ворвались в Храм. А тот падаван стал великим джедаем. А затем стал Дартом Вейдером.
– Хочешь сказать, ты знал Вейдера в молодости?
Ферус кивнул.
– Зная это, я знаю о нём многое другое. И могу это использовать.
– Уфф, давай вернёмся к обычной скорости. Ты летаешь слишком быстро для меня. Говоришь, ты собираешься сразиться с ним снова?
Вместо ответа Ферус снова повернулся к панели инструментов.
– Сейчас я стараюсь сосредоточиться на том, чтобы сохранить Мунстрайк. Лучшей местью будет провернуть всё это. Начать восстание с ловушки, расставленной Империей для его уничтожения.
Тревер откинулся на спинке сиденья с лёгкостью, которой на самом деле не чувствовал.
– Там, на луне... когда мы обнаружили, что Флейм - имперский агент... ты сказал казнить её, потому что хотел надавить на неё. В смысле, ты не сделал бы этого, правда?
Ферус отвернулся, не ответив. Вопрос стучал в висках вместе с кровью. Что бы он сделал, как далеко зашёл бы?
Смог бы он убить Флейм?
Происходило ли с тобой то же, Энакин? Ты чувствовал себя расколотым? Тебе казалось, что те, кто тебе дорог, говорят с тобой словно издалека? Ты чувствовал, как твой гнев растёт, и разве не прекрасно было чувствовать, как он растёт? Ты думал, что ты прав... и они стояли на твоём пути?
Чувствовал ли ты голос ситха в своей голове
и думал, что это твой голос?Глава 13
Разрушенный Храм заполнил все его мысли. Ферус чувствовал себя странно спокойным. Здесь он начался, его жизненный путь. Он попал сюда младенцем. Он ушёл отсюда молодым, с болью в сердце. Он вернулся, чтобы обнаружить, что всё, что он любил, уничтожено.
И теперь он снова был здесь. Он чувствовал здесь Силу так, словно её приносил ветер. Но ветер был частью Силы, как и тучи, и солнце, и миллионы населяющих эту планету существ. Он не должен об этом забывать. Он не должен видеть только предательство и разрушение. Император хотел, чтобы Ферус видел это.
– Я хочу пойти с тобой.
– Нет, Тревер. Я иду один.
– Ферус произнёс эти слова даже без нажима. Он ни при каких условиях не собирался подвергать Тревера опасности.
По крайней мере, мог избавить мальчика от неё.
– Там нет такой охраны, как везде, Империя не использует Храм, - сказал он.
– Я войду, и посмотрим, прав ли я, есть ли там послание. Затем выйду.
– Он обернулся к Треверу.
– Никаких возражений. Просто жди меня здесь.
Ферус оставил Тревера и повернулся к основанию Храма. Увидел крошащийся камень разрушенных террас. Где-то прямо над ним то, что когда-то было транспаристилом, теперь было разбито. Пластоид пристал к двери грубой массой, но в комнату всё ещё можно было попасть. С помощью светового меча.
Пластоид плавился беззвучно. Ферус проскользнул внутрь. Он сразу узнал место, где оказался. Храм был частью его - каждая комната, каждый коридор.
Он стоял в центре разрушенной комнаты. На миг он позволил себе роскошь - предаться воспоминаниям. Комната для завтраков. Маленькое тесное пространство, где падаваны иногда могли разделить утреннюю трапезу с магистрами-джедаями. Это место выбирали из-за утреннего света, конечно. А свет... Ферус прикрыл глаза, отдавшись воспоминаниям. Такой же плотный и золотой, как масло на их тарелках, струящийся теплом по пальцам, всё ещё холодным после утренних упражнений. В погожие дни транспаристил поднимался к потолкам, и комнату заполнял свежий воздух.
Ферус вспомнил, как охватывал пальцами большую кружку исходящего паром чая. Запах толстых кусков хлеба, обжаренных в сладком масле и патоке. Магистры-джедаи, отдыхающие в своих креслах, улыбающиеся своим ученикам. И предстоящий день, полный учёбы, медитаций и игр.
Вот что они уничтожили.
Он прошёл через комнату, и пепел скрипел под его сапогами.
В коридоре Ферус завернул за угол и оказался в большом атриуме с высоким потолком. Огромные окна были забиты досками. Камни были покрыты копотью и испещрены выбоинами. Но хотя всё было совсем иным, чем он помнил - Ферус знал дорогу даже в темноте.
Он ступал мягко, беззвучно. Он не чувствовал здесь и следа Живой Силы. Он позволил гневу расти в своей груди. Ферус всегда мог достать его, когда нужно будет. Император обучил его этому.
Турболифты были отключены, так что ему пришлось подняться по ступенькам в одном из шпилей наверх, к Комнате Карт. Стены были полуразрушены. Пол был неровный, с глубоко пропаленными в камнях дырами. Ферус заглянул в одну из них и увидел пол атриума в сотнях метров внизу. Когда он провёл рукой над сенсором, голографическая карта Галактики вернулась к жизни.