Чтение онлайн

— К сожалению, нет, — ответил Бэнбридж.

— Черт возьми, если бы я знал, что он там, я бы атаковал авианосец и постарался уничтожить его, — сказал Толвин. — Странно только, что он отступил, не стал со мной связываться. Это на него не похоже.

— Ну, не так уж и странно. Они понесли такие огромные потери, что ему ни к чему было увеличивать их число… Гордись, сынок, — продолжал Бэнбридж, обращаясь к Ясону, — ты подергал за усы самого принца Тхракхатха.

Он вернулся к столу, давая тем самым понять, что разговор окончен.

Ясон и Меррит отсалютовали, и, поколебавшись, Ясон сказал:

— Спасибо за то, сэр, что отдали приказ спасти нас.

Бэнбридж

поднял на него взгляд, холодно улыбнулся и… не ответил ничего.

Ясон вместе с Толвином вышли из кабинета.

— Ты, наверно, очень устал, сынок, — сказал Толвин.

Ясон кивнул; силы, казалось, и впрямь покинули его. После того как «Конкордия» открыла им путь к отступлению, они отправились домой, и на всем протяжении пути шла борьба за то, чтобы сохранить корабль. То там, то здесь еще вспыхивали очаги пожара, а утечка воздуха через бесчисленные трещины и разломы была настолько сильной, что экипажу пришлось надеть скафандры, и последние тридцать шесть часов полета вымотали всех вконец. Как только они оказались на территории Конфедерации, навстречу покалеченному кораблю вылетела бригада ремонтников; подошел танкер, снабдивший их воздухом и горючим и взявший на борт раненых. Когда они прилетели, один из штабных офицеров Бэнбриджа одолжил Ясону свою форму, чтобы тот выглядел прилично во время беседы с адмиралом; прежде чем переодеться, Ясон принял душ, и это немного помогло, но шок от всего пережитого еще не отпустил.

Воспоминания продолжали преследовать его. Последний прощальный призыв Светланы; Гриерсон, маневр которого позволил им продержаться несколько драгоценных минут и таким образом спас их; ангар, битком набитый убитыми и ранеными. Всего четырнадцать пилотов уцелело из тех сорока четырех, которых он всего несколько недель назад называл юнцами!

— Может, останешься со мной на «Конкордии», отдохнешь немного? — спросил Толвин, положив руку ему на плечо. — Хороший кусок жареного мяса с добрым двойным виски тебе сейчас не повредят, а перед этим можешь понежиться в ванне.

— Нет, сэр. Я лучше вернусь на мой корабль.

«Мой корабль» — казалось странным называть его так. Он вспомнил свой первый «Феррет» — его он тоже называл «мой корабль», засияв от гордости, когда его механик краской вывел на кабине надпись «Медведь» и нарисовал смешную неуклюжую фигуру. А теперь он стал командиром авианосца и готов был влепить затрещину любому, кто осмелился бы сказать хоть слово против «Таравы». Что ни говори, она оказалась чертовски хорошим кораблем — может быть, самым лучшим во всем флоте.

Они вышли на полетную палубу «Конкордии». Сейчас она казалась просто огромной — пустая, чистая, совсем не похожая на ту, что ждала его на «Тараве».

Ясон посмотрел на Меррита и протянул ему ладонь.

— Ну, удачи тебе, космопех.

— И тебе тоже, пилот.

Они крепко пожали друг другу руки.

— Она была прекрасной женщиной; я никогда не забуду ее, — тихо сказал Меррит, и Ясон кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Когда Меррит ушел, он повернулся к Толвину.

— Знаете, сэр, у нас есть кое-какие догадки насчет того, кому мы обязаны нашим спасением. Так что спасибо вам.

— Это я должен благодарить тебя, — ответил Толвин, — за то, что мне выпала такая честь — помочь тебе выбраться оттуда… И еще, Ясон, прими мою самую горячую благодарность за Кевина. Я видел твой предварительный отчет и приписку Думсдэя в нем относительно Кевина. Конечно, он не мог написать много в официальной бумаге, но остальное мне рассказали люди. Ты взял Кевина избалованным

маменькиным сынком, а вернул его человеком, которым можно гордиться.

— Просто я сразу почувствовал, сэр, что если дать Кевину шанс, он в конце концов покажет себя.

Они пожали друг другу руки. Ясон подошел к своему «Феррету» и залез в кабину. Это было удивительно приятное чувство: снова сидеть в кабине истребителя за рычагами управления. Внутри пахло горелой электропроводкой, экран дисплея не работал. На мгновение в его памяти вспыхнул образ Дженис — сидящей в кабине точно такого же «Феррета» и летящей навстречу торпеде, чтобы спасти «Тараву» и встретить свою смерть. Усилием воли он отогнал это воспоминание.

Вырулив на взлетную полосу, он получил разрешение на вылет, прошел через шлюзовую камеру, включил ускорение и замер, наслаждаясь полетом. Уже через пять минут он оказался рядом со своим кораблем и, запросив разрешение на посадку, сделал круг над «Таравой». Ремонтный корабль все еще находился рядом, сплетение змееподобных канатов и шлангов, точно пуповина, тянулось от одного корабля к другому. От носа до кормы на «Тараве» не было живого места, в корпусе зияли пробоины, краска вздулась пузырями, оборудование, обеспечивающее связь и наблюдение, было разбито.

Но Ясон увидел также кое-что, переполнившее его гордостью. На левом борту корабля кто-то из членов экипажа восстановил свежей краской название «Тарава», а ниже были нарисованы традиционные символы — скрещенные мечи и череп килратха — и золотыми буквами выведены гордые, слова: ПЕРВЫЕ У КИЛРАХА.

Развернувшись, Ясон пошел на снижение, промчался через шлюзовую камеру и затормозил. Распахнув фонарь кабины, он увидел Спаркс, которая приветствовала его, из-под ее комбинезона виднелись бинты.

— Как твоя рана, Спаркс?

— Еще немного болит, сэр. Спасибо за внимание.

— Я беспокоился о тебе, когда узнал, что тебя здорово шарахнуло.

— Вы беспокоились обо мне?

— Конечно.

Ее лицо: осветилось сияющей улыбкой.

— Спаркс, как ты отнесешься к тому,. чтобы получить звание лейтенанта и взять под свою команду всю палубную обслугу?

— Стать офицером? Вот уж не думала, что когда-нибудь доживу до этого дня. Спасибо.

— Ты заслужила это. Если бы не ты, многие истребители не были бы так быстро отремонтированы и не смогли бы тут же вернуться в строй. Большая часть благодарностей, которые мы получили, принадлежит тебе.

Она снова лучезарно улыбнулась и начала спускаться по трапу. Ясон последовал за ней. Оказавшись на палубе, он отсалютовал дальней переборке, изрешеченной выстрелами, над которой был прибит кусок нержавеющей стали, оторванный от разбитого истребителя, с нарисованным на нем знаменем.

— Командир корабля прибыл на борт. Перед Ясоном возник дежурный офицер и отсалютовал ему.

— Разрешите подняться на борт, сэр, — сказал Ясон.

— С удовольствием разрешаю, сэр. — И офицер снова отдал ему честь.

Думсдэй стоял на лестнице, ведущей на временный капитанский мостик, наблюдая за установкой нового листа плексигласа вместо разбитого во время последнего сражения.

— Ну, как там старик?

— Похоже, они с Бэнбриджем все уладили. Черт возьми, не могут же они расстрелять героя? Как бы то ни было, я успел и за тебя замолвить словечко.

— Ну, и что теперь? — с кислой миной спросил Думсдэй.

— Будешь командовать всем крылом истребителей на корабле и получишь награду.

— Ну, спасибо. Еще тридцать сопляков надо будет обучить, и каждый из них может угробить меня.