Ракеты стартуют с моря
Шрифт:
Мне было поручено составить проект выводов и предложений комиссии. Я детально расписал результаты испытаний всех систем, как бортовых на ракете, так и корабельных. Результаты были положительными. Однако С.П.Королев прочел этот документ и, ничего не сказав, вышел. Чем-то он был не удовлетворен. Вскоре подошел И.В.Попков и объяснил в чем дело. Оказывается, я написал обо всем: и о системе управления, и о двигателе, и о головной части, и о пусковой установке и еще о многом; но не сказал ни слова о ракете в целом. А летала-то, сохранив свои характеристики после длительного хранения в вахте лодки, и попадала в цель она. Замечание было справедливым.
Спустя несколько лет И.В.Попков вспомнит об этом уроке Главного в аналогичной ситуации на торжестве по случаю успешного окончания испытаний одной из новых
Вскоре после окончания похода Сергей Павлович попросил меня подготовить данные об условиях которых проходились испытания. Накануне отлета он записал в блкнот все о походе: общее количество пройденных миль в надводном положении и под водой; число штормовых суток; продолжительность нахождения на грунте на большой глубине; режимы движения; результаты стрельб и другие сведения. По-видимому, это было необходимо для предстоящего доклада в правительств.
Прощаясь со мной, Сергей Павлович поблагодарил за работу и пригласил к себе в ОКБ-1, пообещав "познакомить с интересными делами", и в этом тоже характерная черта С.П.Королева. Руководя совместной деятельностью многих организаций, многотысячным в общей сложности коллективом, он был способен заметить и труд маленькой группы людей, одного человека, независимо от занимаемой должности, и оценить их вклад в общее дело. В устах этого человека похвала "вы большой молодец!" воспринималась как высокая награда
Интересная подробность. Сергей Павлович не любил, когда происходила замена участников испытаний и на всякий случай подстраховывал новичков. Так, на летно- конструкторскке испытания на море в 1955 году по его требованию прибыл начальник стартовой команды с ГЦП майор И.А.Золотенков. Участия его, однако, не потребовалось: Н.В.Шаскольский овладел вполне своими новыми обязанностями на испытаниях с качающегося стенда и к тому же был еще и подводником. Освоить же в оставшееся время особенности испытаний в условиях подводной лодки новому человеку быстро вряд ли бы удалось. В следующем, 1956 году, история повторилась. Для участия в стрельбе после первого месяца транспортных испытаний С.П.Королев настоял на приезде с нового места службы Н.В. Шаскольского, на этот раз уже для того, чтобы дублировать меня. Очень деликатный по натуре человек, Николай Владимирович предупредил:
– Не обращайте внимание на мое присутствие, я ни во что вмешиваться не буду!
Должен сказать, что ни Н.В.Шаскольским, ни мной такое неожиданное появление ранее не предусмотренных дублеров не было принято как недоверие и нисколько нас не обидело. Скорее, наоборот, повышенное внимание к роли начальника стартовой команды только свидетельствовало о степени нашей ответственности.
Все это было вполне объяснимо. Ведь даже само понятие "предстартовая подготовка" только-только появилось на подводном флоте. Новой была и профессия испытателя ракетного оружия подводных лодок, а времени для ее освоения и получения практических навыков прошло совсем немного. Поэтому не удивительно, что наше последовательное с Николаем Владимировичем быстрое вхождение в новую для нас роль, хотя, может быть, и оцененное положительно, могло показаться со стороны несколько необычным, в связи с чем руководитель пуска С.П.Королев решил на всякий случай подстраховать нас дублерами.
Казалось бы, зачем главному конструктору еще думать о том, кто будет начальником стартовой команды: военным это поручено, пусть они и беспокоятся. Но он, как никто другой, понимал, каким требованиям должен отвечать человек, выполняющий эти функции.
Для четкой организации предстартовой подготовки начальнику стартовой команды необходимо не только знать последовательность всех операций и владеть общей обстановкой на испытаниях, связанной со всеми службами берегового участка стартовой позиции и боевого поля, но и отчетливо представлять действия всех операторов подобно тому, как дирижер знает партию каждого инструмента в оркестре. Тем более, что все операции на боевых постах
в ракетном отсеке лодки вплоть до нажатия кнопки "Пуск" были ручными. Автоматизация процесса предстартовой подготовки на лодках появится значительно позднее. Кроме того, быстротечности предстартовой подготовки должна соответствовать и реакция на происходящее, что требовало от начальника стартовой команды еще и определенной внутренней собранности.Самостоятельным, без подключения дублеров, выполнением своих обязанностей мы, я надеюсь, оправдали доверие, оказанное нам командованием морского полигона к техническим руководителем испытаний главным конструктором С.П.Королевым.
Вопреки намерению заместителя начальника полигона В.П.Мазуркевича писать отчет на месте. С.П.Королев принял решение сделать это не на полигоне, а в ОКБ-1, так как именно там было больше всего необходимых материалов.
В Подлипки поехали втроем, В.П.Мазуркевич, В.И.Лебедев и я. Помня о своем обещании, Сергей Павлович вскоре после нашего появления предложил В.П.Мазуркевичу:
"Выберите время, я проведу Вас по нашим цехам". Однако это любезное приглашение В.П.Мазуркевич отклонил, сославшись на необходимость сначала немного разобраться с материалами отчета. Спустя некоторое время, Сергей Павлович, полагая, что нам самим неудобно возобновлять разговор, снова напомнил о своем намерении. Это было выражением его расположения к нам и уверенности в нашем интересе к делам, которыми он занимался в то время. Больше того, это можно было расценить как его своеобразную благодарность за наше участие в прошедших испытаниях. А в то время как раз на выходе была знаменитая ракета "Р-7", с помощью которой в следующем, 1957 году, был осуществлен запуск первого искусственного спутника Земли, а затем, в 1961-м, на ней полетел и Юрий Гагарин.
Но в ответ на повторное приглашение В.П.Мазуркевич опять сослался на нашу занятость отчетом. Это можно было расценить уже как бестактность. Как будто от того, что мы отвлеклись бы на какой-то час (а большего времени при всем желании С.П.Королев и не смог бы уделить нам), этот отчет мог быть не написан, да, кстати, и срок его оформления не имел строгого ограничения.
– Ну что же, смотрите, в другой раз у меня может не оказаться свободного времени.
В этих словах звучала обида на неприкрытое пренебрежение к его работам и неуважение к нему как радушному хозяину, пожелавшему сделать приятный сюрприз своим гостям. Было очень неловко, даже стыдно за, мягко говоря, нелепое упрямство начальника и очень жаль, конечно, потерянной возможности, которая могла представиться один раз в жизни. Таким манером В.П.Мазуркевич отреагировал на нежелательную для него поездку в Подлипки, совершенно пренебрегая нашим с В.И.Лебедевым огромным желанием познакомиться с новой техникой. Нам удалось увидеть ракету "Р-7", но, к сожалению, не в натуре, а на красочно выполненном плакате у художников, который готовили иллюстрации к нашему отчету.
"Р-7" впечатляла не только своей необычной пакетной компоновкой, но и 300-тонным весом и 30-метровой высотой. Когда сейчас знакомишься с воспоминаниями разных людей о том, с каким воодушевлением Сергей Павлович рассказывал о своих планах или уже претворенных в металл существующих, реальных образцах своей мечты, можно понять, какая бестактность была допущена Мазуркевичем, отказавшим Сергею Павловичу выслушать то, чем он хотел поделиться с моряками, ожидаемая реакция которых, несомненно, была бы для него не безразличной.
В ходе транспортных испытаний мы на лодке и с сопровождающего тральщика засняли на пленку отдельные эпизоды похода.
Смонтирован ролик был, конечно, не очень профессионально, но суровые условия испытаний в арктических морях, опасные маневры подводной лодки и тральщика при передаче проб воздуха из ракетных шахт, решительные действия их командиров и нелегкая служба моряков были запечатлены достаточно убедительно. Прокручивали мы его в кабинете главного конструктора членам комиссии, собравшейся для подписания отчета. Когда зажегся свет, С.П.Королев, сидевший во время демонстрации за своим столом, молчал, комментариев с его стороны не последовало. По-моему, увиденное только подтвердило предполагаемые им сложность и опасность испытаний, о которых он говорил главнокомандующему ВМФ на совещании в Москве перед их проведением.