Рафалиада
Шрифт:
30.09.81г.
Каждое утро у меня начинается с зарядки-упражнения для легких-сигарета в зубы и кашель Каждое утро, когда просыпаешься, Лександра спрашивает: вы начали упражнения для легких? Да, кх, кх. После завтрака - на рынок. Купил картошки, заехали сдать пленку. В окошке женщина. Вы мне пленочку выньте, а в кассету зарядите новую, у меня запасной кассеты нет. В фотоаппарате пленка не сматывается, надела наручники, перемотала. Заправила новую пленку. С вас сорок копеек. Пожалуйста. И на море. Встали у "Алых парусов". Главный бармен молча ходит около бара, поглядывая на часы. Так он и проходил до 11-30, пока не появился кофевар. Сломался вчера, а у этого ключей нет-пожалел Радик хозяина бара, которого уже признал "земляком". Посидев минут десять на трубе, Радик поплыл к знакомым на корабль, но скоро вернулся. Они в воскресенье переезжают на новое место, ближе к морю. Я договорился насчет рыбалки. Утром едем на корабль, они шлюпку дадут. Нужно снасти готовить,-доложил Муканс. Прошло немного времени и:Рафилла! Но водки в "Янтаре" нет, с Сашкой съездили в другой магазин, привезли бутылку "Сибирской" и три пепси-колы. Пошел за шашлыком. Сегодня за мангалом молоденький армянчик. Небольшая очередь, шашлык минуту греется на мангале, переворачивается и на тарелку. Мне три порции в одну тарелку. армянчик положил, сунул мне тарелку, забыв дать 20 коп. сдачи. А хлеба? Сунул два кусочка хлеба и бегом на кухню. Молодой, но торговать по армянски уже научился. Намешали коктейль, Радик выпив первый, ухватил кусок шашлыка побольше: ты чего принес, он совсем сырой. Сходи ты, тебе лучше дадут и сдачу не забудут. Позагорали, покупались и на обед. Сегодня с самого утра мы с командующим встали на тропу войны. Ругались утром, за обедом, когда решали, что делать после обеда. Решили ехать за виноградом. За рулем Радик и снова перепалка. Только без крови-изредка вступает в разговор Сашка. У виноградника, где вчера собирал "ркацители" стоит милиционер. Едь дальше, там за Дивноморском есть еще виноградник - приказал я Мукансу. Откуда там виноградник, ты хоть что-нибудь помнишь?- огрызнулся он. Есть, я скажу, где остановиться. Я могу тебя и около мусорка остановить. Останавливай! Радик нажал на тормоза, остановились метров за 300 от виноградника. Вылез из машины, пошел пешком обратно. Зашел в виноградник, он пустой, стал ходить по рядам, собирая скудные остатки в целлофановый мешок. Решил закурить, спичек не оказалось. Разделся до плавок, рыскаю по всему винограднику. Идет грузовик по дороге, свернул в виноградник. Дай прикурить - выбежал я к машине. Сейчас сторож придет, он тебе даст прикурить,-включил скорость и уехал. Походил еще немного, вышел на дорогу. Мустанг стоит там, где я вышел. Радик заметил меня, подъехал. Ну что, набрал - издевается он, заметив мой скудный улов. Ты вчера вот там был, впереди. Там бы набрал. Хватит и этого. Поехали. По дороге остановились у помидорного поля, сходил, собрал килограмм 5-6, еще раз остановились у единственного, известного нам, виноградника, где раньше встретили сторожа с ружьем, набрал за рубаху и домой. Занялись приготовлением бормоты. Валентина Павловна, Клавдия Ильинична, я на балконе занялись освобождением веток от ягод. птичка тоже решила нам помочь, суется под руки, мешает. Да забери ты ее- кричит Валя супругу. Тот молчит. Иди Фаина к Радику-просит Валя. Та уходит, но сразу идет снова помогать. Командующий лежит на постели, ему сегодня птичка не к чему. Сегодня он злой. Да возьмешь ты ее или нет?-сердится Валентина Павловна. Займись сама, там без тебя обойдутся. Нужно же мыть, отрывать, ты посмотри сколько работы. Фаина, не лезь - кричит Валя. Муканс молчит. Перебрали виноград, я пошел на кухню давить. Операция довольно трудоемкая. В тазике, положив две горсти винограду, сжимаешь ягоды в кулаке, еще раз и еще, что б не осталось ни одной целой ягоды. Раздавил, слил в ведро и снова две горсти в тазик. Передавил весь виноград, набралось два ведра. Теперь будет стоять два дня, а потом нужно процеживать - обучает меня Клавдия Ильинична. Он к утру бродить начнет. Через день и пробовать можно? Нет, нужно процедить, оно играть начнет, не раньше недели пробовать. Как раз к нашему отъезду,- обрадовался я. Сели ужинать. Радик налил чаю, положил два куска сахару в чашку, стал мешать. Сахар не тает. Надавил ложкой, ложка сорвалась, брызги полетели на руку. Ты что это купила, что это за сахар, совсем не тает - поднял тон командующий. Обыкновенный сахар из магазина,-отвечает Валя. Радик подождал, помешал, но сахар все равно не тает. На, попробуй, он как камень-с губ готов сорваться мат. Радик зло посмотрел на супругу. Ты не дома, хоть бы их постеснялся - злится Валя, показывая характер. Радик побубнил и пошел в постель. Хорошее настроение к нему сегодня не приходило весь день. У хозяев есть радиоточка, иногда она работает и сегодня, 30 сентября по радио уже несколько раз передали, что с завтрашнего дня нужно переводить стрелки часов на час назад, на зимнее время. Билет на самолет Валентине Павловне уже куплен, и она беспокоится: а по какому времени полетит мой самолет? Ведь краснодарской край остается на старом времени, на час раньше Москвы. Поезда и самолеты, весь транспорт по московскому времени,-объяснил я. А если я опоздаю? Опоздаешь, пешком пойдешь догонять,- прервал все разговоры командующий. Да, сегодня он злой. Днем, когда были на пляже, появился торговец-индивидуалист с фотографиями. за ним толпа. Сходи, посмотри, что там,-дал указание Радик. Сходил, посмотрел. Портреты Сталина, календарь на 1982 год с монтажом различных фотографий Сталина, тоже с Аллой Пугачевой. Но все берут Сталина. У меня два
1.10.81г.
Утром пока Лександра брился, пошел в машину, взять пасту, которую купил вчера. Помылся, почистился, пришел в комнату. А где ключ от машины?- спрашивает Сашка. Начал искать, ключа нет. Ты может его в машине оставил? Пошел к машине, ключ торчит в дверях. Принес. Ну ты даешь, ее же угнать могут, пока мы ковыряемся здесь. Как ты это можешь забыть?- возмущается, но не очень Лександра. Отключился. Приехали на Грибоедова. В лоджии занялись ходиками. Еще один миксер - каждый раз, когда я за что-либо берусь бубнит Радик. У него заболела рука. Чуть выше кисти белая повязка, он сидит на постели, опустив голову и поддерживая здоровой рукой больную. После завтрака съездили на рынок. Взяли проявленную фотопленку, есть кадры неплохие. Купил арбуз, самый большой, какой был-7,600. Почти полпуда! Вернулись на Грибоедова, забрали В.П. с птичкой и на море. Радик остался дома. Покупались. Валя забрала птичку и пошла по магазинам. Я поиграл в волейбол, посмотрел как развлекаются рыбаки, вытаскивая изредка небольшую кефаль (чепарку). Они уже почувствовали, что отдыхающих немного, и утром с пляжа не уходят, заняв места по обе стороны трубы. Раф, может что перекусить возьмешь,- просит Сашка. И пивка не забудь. Я оделся, пошел в сторону Янтаря. По дорожке у пляжа прогуливаются отдыхающие. И вдруг: Раф? Какой черт меня может здесь знать? Посмотрел по сторонам и снова пошел. Раф! Ты что, совсем глухой,- на дороге стоит Валя. Я тебя давно кричу. Отломил у нее кусок лаваша, взял шашлык, прочитав мораль хозяину мангала, что б дал не сырой, купил пива. Приехали на обед. Радик лежит в постели. Ну как?- спросил я. Болит. После обеда взялись за арбуз. Как арбуз, ты утром пробовал?- спросил я у Радика. Дерьмо! Выбирать не умеешь. Но арбуз оказался отличный, это подтвердили все. Великолепно - отозвались и Валя и Сашка. Радик взял кусок. Вообще-то ничего, а утром не понравился. Я сладкие не люблю,- не сдается Радик. Я в следующий раз кислый возьму - огрызнулся я. После обеда с Лександрой поехали в Адербиевку мыть машину. Давай проедем по другой дороге, все равно должны выехать на главную - решил провести разведку Лександра. Но заехали в поле, поднялись на гору, дорога грунтовая, заросшая травой. Свернули в сторону главной дороги, но дальше ехать почти невозможно. Вылезли из машины. Полюбовались видом Геленджика с высоты горы, попозировали перед фотоаппаратом. Я снял Сашку у Мустанга, а он меня от Мустанга. Спустились вниз, в виноградник, который расположен на окраине Геленджика. Ближе к магистрали дорога перерыта. Вышел из машины, пощупал ногами засыпанную в одном месте канаву, покидал веток. Давай. Не, сядем,- не уверен Лександра. Давай, смелее. Проехали. Выехали на дорогу, без происшествий добрались до Адербиевки. нашли отличное место для мойки у речки Адерба. Разгрузили салон, багажник почистили. Вы может бормоты хватите, для поддержки сил,-предлагает Лександра. Нет, лучше по окончании. Я положил в холодную воду мутной горной речки Ркацители. По дороге мы запаслись двумя бутылками по 0,750 -вермута и сухого - Ркацители. Дома, после вчерашнего осталось 150 гр. коньяку, на сегодня должно хватить. Помыли машину,я принял стакан сухого под пение Сашки: пейте братцы Ркацители, что бы яйца не потели... Помыли Мустанга, решили помыться сами. Баня рядом с рынком, у фотоателье, где я сдавал фотопленку. Народу мало. Зашли. Александра вспомнил, что нет шампуни, посожалел, но у него есть мыло, особое Рижское. Я за него три рубля отдал,- похвастал он мне. Я замочил веник, кинул в кипяток купленную у баньшицы мочалку, а заодно и особое Рижское мыло. Пошли в парную. Пар великолепен. Оригинально и устройство. Через раскаленные камни подается перегретый пар, горячий, совершенно сухой воздух быстро поднимает температуру. Я влез наверх, посидел, взялся за веник. Лександра постоял внизу, пошел в мойку. Напарившись, я выскочил к душу, но Сашка остановил меня:-где мыло? Как где, в тазу, там где мочалка. Таз с горячей водой. Остыв под душем, вылил воду из тазика, от куска мыла осталось совсем немного. Кто же так делает?- недоволен Сашка. Я всегда так делаю. Лександра взял мыло, посмотрел: нет, это не баня, толкаются, кругом вода. Все бани такие. Нужно финскую поискать. Наши мнения о бане разделились: насколько я был доволен, не меньше был не доволен баней он. Приехали домой, на Куникова. Я забрал термос, две бутылки вина, звеня посудой, пошел к калитке. У калитки сидит Ларик, хозяин дома. Изрядно выпивший, заслышав звон, он поднялся мне навстречу. Пришлось приглашать. Я зашел в комнату, Сашка сидит на диване, спрятал у него за ногами остаток коньяка. Появился Ларик. Налил им портвейна, себе Ркацители. Выпили. Налил еще. Вам самим мало,- с сожалением говорит Ларик. Но выпил. Разговорились. Меня заинтересовал греческий язык. А ты по-гречески можешь говорить? А как же. Мы все говорим между собой, но редко, всё по-русски. А как будет спокойной ночи?-надеясь, что то поймет, что ему пора уходить. Он долго думает:- Кали михта. Кали мйхта-поправил я. Нет, кали михта. А доброе утро? Кали мера. Спасибо? Харисто. Пожалуйста? Эморфа. А просто, здравствуйте? Калосорисес. Допили бормоту, а когда ушел хозяин и коньяк.
2.10.81г.
После выпитого, после парной, с утра недомогание. Но Лександра торопит: поехали. Я пойду немного мотор прогрею. Тронулись. Вспомнил про ремень, хотя здесь, местные любители, ремни не пристегивают. Радик все время напоминает, если я на месте штурмана -"застегни". Накинул ремень, конец кинул просто так, не закрепив. Выехали на главную дорогу, Лександра нажал на газ, но рядом поворот влево. Чуть не проехал, резко вырулил, моя дверь открылась на повороте, я потянулся за ней. Сашка, увидев, что открылась дверь, уперся в тормоз. Я оказался на дороге. Помню: хватался руками за ремень, повис на нем, хотя в машине остались одни руки. Ремень вырвался. Помню: ноги оказались рядом с машиной, заднее колесо прошло в 20 сантиметрах от ног. Помню: вылетел из машины вперед головой, но не на голову, а на плечи, вернее на спину колесом. Помню: крутился вокруг собственной оси за машиной, вдоль дороги, строго параллельно ходу машины. Не помню: как выглядели акробатические фигуры, которые я выделывал на асфальте по законам Ньютона, отнюдь не руководствуясь личными побуждениями. Машину Сашка остановил метров за 5 от меня, у края дороги, слева по ходу. Навстречу шла 24-я Волга, за ней еще одна легковая машина, но они были метров за сто от нас, когда я оказался на асфальте. Я вскочил, резво влез в машину. Волга, проехав рядом, остановилась сразу за нами. Сашка включил скорость -поехали. А чего он остановился?- спрашиваю я Лександру. Не знаю. Посмотрел на него, он какой-то странный, смотрит больше на меня, чем на дорогу. Ну как ты?-спрашивает он. Все нормально, даже не ушибся. Вот теперь будешь знать, что ремень застегивать нужно. А я его и застегнул, он вырвался из крепления. Как же он может вырваться, он на удар при ста километрах в час рассчитан. Честно признаться, в тот момент я не помнил, был ли закреплен ремень, помнил лишь, что я на нем висел. Он вырвался, крепление отказало,-настаиваю я. Я тебе дам попробовать, вырви,-Лександра тоже возбужден. Ехали медленно. Сашка все время смотрит в мою сторону. Когда приехали на Грибоедова, вышли из машины, он закрепил ремень: на попробуй. Я рванул пару раз. ремень на месте, срываться и не думает. Но я же висел на нем,- не сдаюсь я. Шок прошел?-спрашивает Сашка. А его и не было. Я к чему; мой знакомый вот так вывалился, вроде все в норме, смеялся, а когда отошел, плохо стало-перелом. Зашли в квартиру к Мукансам. Я стал хвастать, сколько сальто-кульбитов-тулупов сделал. Ты же без приключений не можешь, где-нибудь так и голову свою оторвешь - прокомментировал Радик. Я не сдаюсь:-я б хотел посмотреть, что б с тобой было в этом случае? Я не выпаду, я не ты. Разделся. лишь левый локоть весь в крови, а больше ни одной царапины. Радик взял бинт, мази, нашли йод у хозяйки. Радик начал врачевание, заставив Валентину Павловну консультировать. Шок прошел?-снова спрашивает Сашка. Остыв, я понял, что шок был. Мелкая дрожь, не совсем ясное сознание и абсолютное отсутствие боли. Что это-шок или колотун с похмелья и после бани? Сбегал в магазин, в надежде взять бормоты, но отдел закрыт. Зашел в хозяйственный магазин, купил бутылку машинного масла-очень Сашка просил. Вернулся, чувствуя себя героем дня. Мне казалось, что лишь я мог так легко перенести такое падение, наполняла гордость: Молодец! После завтрака все уехали на море, а я остался - нужно процеживать свое вино. Снял рубашку-кровь спереди, сбоку, на спине. Занялся вином. снова скучная операция. В кусок марли, черпаком, в тазик заливается 0,5 литра барды вместе с семечками и кожурой винограда, все это отжимается через марлю, вернее в марле. Жидкость в ведро, то, что осталось в марле тоже в ведро, только в помойное. Отжимал часа два. Нажал 10 литров. Еще раз перекусил и на пляж. Появилась боль и в правом локте, в левом коленке, на спине. осмотрел себя. Царапины на коленях, на правой руке, на боку, под пупком. Саш, посмотри, что-то под правой лопаткой болит. маленький синяк,- ответил он. Мне просто повезло. Десяток царапин - беда не велика. Могло быть хуже! Роальд Петрович грустит. Он на своем месте, на трубе. Сидит ссутулившись, поддерживая здоровой рукой больную. Так ка с рыбалкой?-спрашиваю я его. Как? Что не видишь,-показывает он на завязанную руку. Болит? Конечно болит. Как я на корабль заберусь, да и заберусь, что там делать, смотреть как вы ловите? А может лодку на целый день взять,-не унимаюсь я. Ты знаешь сколько эта лодка будет стоить? Нужно заняться самодурами. Можем сами сделать, свинец только нужен,-говорю я. Ты хоть представление имеешь, что такое самодур? Конечно, я смотрел у рыбаков. Ну, ну. Я пошел на лежак. Купаться мне Муканс запретил, сказав, что морская вода разъедает, рана не заживет. На сей раз он дает консультацию одному из отдыхающих, сибиряку. Сибиряк оценил серьёзный вид командующего, его баритон. Он часто подходит к нам, когда мы у трубы пьем традиционную, но я и Лександра особого доверия ему не внушаем, а к Радику он относится с почтением. У меня тоже раньше были прыщи,- объясняет Радик ,но как то быстро проходили. Ни чем не мазался, само по себе проходит. А я замучился. Ходил к врачам, все мази перепробовал, ни чего не помогает. Вот и решил попробовать морской водой полечиться, специально отпуск взял. Мне дед один посоветовал. Я послушал, разговор о прыщах меня не заинтересовал, пошел к машине, пора на обед. По дороге заехали на рынок, купил арбуз, сходил в промтоварный магазин, где есть секция спорттоваров, взял леску 0,6 мм, десять грузов для спиннинга, крючки. Поехали на Грибоедова. Что это у вас за деликатный разговор - о прыщах? Как-то это с вашим серьезным видом не вяжется,- посмеялся я над Радиком. Странный какой-то этот сибиряк. Обратился ко мне за помощью. Его все время прыщи мучают, притом периодически. Он мне рассказывает: я все думал, где причина и нашел - как у жены менструация - так у меня прыщи. Все дело в этом. Мы долго смеялись. После обеда супруги Муканс остались дома, а мы с Лександрой поехали на море. В Янтаре взяли портвейн и Ркацители по 0,750 и к трубе. Скоро уезжать и я взял с собой ходики Павла Ивановича. Покрутил, повертел, посмотрел внутрь, нашел причину, почему они не идут-стерта направляющая главной шестеренки, в которые упирается наплав ведущего колеса. Решил - нужно подточить направляющие, но нужен надфиль, а его у меня нет. Съездили на заправку, потом сервис, узнать, когда же появиться балансировщик. До ужина времени много, решили заняться замком двери - виновником сегодняшнего происшествия по дороге на завтрак. Вернулись к "Алым парусам", стали искать место, где можно заняться ремонтом. Проехали метров 300-400 за Алые паруса, ближе к толстому мысу. Уперлись в ворота. Вернулись немного назад и среди голубых елей, в тихом месте, куда ни кто не ходит, встали. Я вытащил сумку с инструментом, налил молока и за работу. Нужно посмотреть, сам замок, я не пойму, почему он не закрывается,-сказал я Сашке. Давай. Нужно снять вот эту обшивку,-показал он на внутреннюю половину дверки. Я понятия не имею, как это делается. Ничего. Я знаю. Сняли обшивку, вытащили замок. Нашли причину. Защелка замка плохо прикреплена к основанию. Заводской брак. Она крепится на штыре, то плохо заклепан и защелка имеет большой люфт. Нужно клепать, но на чем? Молоток есть, даже два. Пока Сашка крутил замок в руках, я сделал рекогносцировку: на другой стороне дороги нашел канализационный люк, поднял крышку. Позвал Сашку. Крышку можно поднять, но нужно что-то подложить, что бы она была на верху, выше колодца. Он задумался. Я пошел к машине. Нашел. Твоя клюка в самый раз. Заклепали, поставили все на свои места, замок работает; открывается хорошо, но закрывается плохо. Там резина, вот, от стекла, мешает. Она оторвалась, заедает. Нужно снова разбирать, я теперь понял в чем дело. Сегодня темно, а завтра займемся - сказал я Сашке. А замок держит! Поехали на ужин. Пока занимался замком, рана на руке, на локте открылась, бинт весь в крови. Товарищ Муканс. Нужна перевязка,-обратился я к Радику, показывая локоть. Он сам в бинтах, но за перевязку взялся. Валя, иди сюда, будешь консультировать. Пришла Валя. Дай воды теплой и бинт, марлю, нужно омочить, присохло,-начал перевязку командующий. Долго отмачивал мои бинты, мне надоело. Вы плохой специалист. Медики обычно отрывают вместе с коростой - подсказал я. Стой и молчи, я знаю что делаю. Я стоял и молчал. Радик опускал кусок бинта в кружку с теплой водой, смачивал мне локоть, но присохло сильно, бинт не снимается. Отрывай!-не выдержал я. Или ты будешь молчать, или я тебя отсюда выгоню. Попрошу без советов. Если выгонишь, кого же ты врачевать будешь? С-сиди-уже сквозь зубы рычит Радик. И Вале: Валя, принеси мазь Вишневского и марганцовку. Операция "перевязка" закончилась, поужинали и домой. Дома за портвейном и Ркацители вспомнили еще раз о моем каскадерстве. Сашка еще раз напомнил мне о ремнях, но кто в этом происшествий виноват больше, сказать точно я не молчу до сих пор. Зашел хозяин. Он опоздал. Все, что у нас было взято, выпито. Закурили. Я подарил ему одну пачку примы, с куревом и здесь плохо. Вспомнили, что на Кубани были поля с табаком. Нужно было набрать про запас с собой.
03.10.81 г.
Сегодня встали раньше на полчаса и в сервис. Нужно приехать пораньше, до 8 утра, до начала работы, что бы быть первыми. Первыми и приехали. Сашка остался за воротами, я пошел оформлять документы. Подошел к стойке мастера. Балансировщик есть на работе? Да, сегодня работает. Выпишите мне квитанцию. Сейчас. Порылся, нашел бланк. Балансировку на все, на четыре колеса? Да. Тогда и развал нужен. Откуда мне знать, что такое развал и зачем он нужен, но ответил:-давайте развал. Взял квитанцию, пошел к кассе. Кассирша объяснила:-сначала ремонт сделайте, мастер отметит работу, тогда и заплатите. Пошел к Лександре. Заехали к мастерским, подождали мастера, заехали в бокс. Когда я сказал Сашке, что записали и развал, он возмутился:- зачем развал, я его в Риге делал. Деньги не уплачены, мастеру скажешь. что развал не нужен. И то верно. Лександра загнал машину на платформу. Мастер включил подъёмник, задрал вверх перед машины, расставил приборы, занялся привычным ему делом. Тут и развал выписан, он не нужен, я его в Риге недавно делал,-говорит Сашка. Слесарь оставил работу, посмотрел на Лександру: - я что, за два рубля буду работать. Без развала и балансировать не буду. Ладно, делай, - соглашается Лександра. мастер покрутил сначала левое колесо, постучал, еще покрутил, еще постучал, затем перешел к правому колесу. Покрутил его - это от балансировано. Походил еще немного. Все. А балансировку задних колес?
– спрашиваю я. Снимай, ставь вперед, я проверю и задние. Я должен снимать?
– удивился я. А кто еще, сходи, слесарей попроси,-ответил мастер-слесарь и Сашке: я сам выеду. Сел в машину, выгнал из бокса. Я пошел в кассу, отдал квитанцию. девять восемьдесят, - обрадовала кассирша. Отдал десятку. Хорошая балансировка, одно колесо-червонец. По дороге домой Лександра возмущался: ну я могу заплатить, мне десятки не жалко, но за десять минут пустой работы - это много. А если такой как ты, разденут догола. Приехали на Грибоедова. Валентина Павловна хлопочет на кухне, расправляется с курицей. Да, работы с нами ей не мало. Готовить помогает дед, но ведь еще нужно все достать. Будь мы втроем, без нее, радость от путешествия наверняка бы поубавилось. На пляже с помощью отвертки, плоскогубцев и Сашки, разобрали ходики. Показал стертую шестеренку Мукансу:-ее менять нужно, здесь ничего не сделаешь,-толкую я Радику. Брось ты их, охота тебе заниматься пустым делом, - сказал Радик и отвернулся. Я без дела сидеть не могу, нужно что-то придумать, я все равно заставлю их ходить. Да, есть два варианта: то ли они пойдут, то ли нет. Ох уж эти два варианта. Выражение "два варианта" родилось по дороге, перед Ростовым, где по атласу были две дороги, ведущие в Ростов. С тех пор "два варианта" нас не покидали. На все вопросы я отвечал: есть два варианта. У тебя на все случаи есть два варианта,-сначала возмущался Радик, но это пустое выражение со временем понравилось и ему. Молотком, отверткой и плоскогубцами под рихтовал шестеренку, собрал часы, поднял - идут. Смотри, идут,- пристал я к Радику. Идут. Посмотрим, сколько они будут ходить,-он не доволен, что я смог собрать часы. Полгода пройдут. Есть два варианта. Разговор со мной ему надоел, Муканс надел штаны и пошел в "Алые паруса". Вернулся злой. Хамье, даже земляка надул, рассказывает он. Я попросил 150 гр. столичной, а он какой-то заразы налил. Не солидные эти армяне! По дороге из сервиса заехали на рынок. Перезарядил пленку. В окне сидел вежливый Абраша. Сейчас мы ему темную сыграем,-весело подмигнул он мне, надевая нарукавники. Выкрутил пленку, заправил в кассету новую. Фотоаппарат я уже взял, протянул руку за кассетой. Давай я сам заправлю, полностью все сделаю,-очень вежливо говорит еврей. Вставил пленку, вернул фотоаппарат. Девяносто копеек,-почтительно назвал цену Абраша. Очень вежливый. Несколько дней назад эта операция стоила 40 копеек. После обеда с Лександрой поехали в виноградники, нужно набрать на дорогу. Набери помидор побольше,- напутствовал Радик. Валя тоже хотела ехать с нами, но Радик запретил:-что ты там делать будешь. Смотреть из машины, как Раф помидоры собирает. Проехали по виноградникам, все уже убрано. Поехали за помидорами. Я немного вперед проеду, если нужно, я назад дам,-напутствует Сашка. Я взял портфель, два целлофановых мешочка и пошел на поле. Здесь я был уже два раза, охраны видимо нет. Положил портфель у дороги, набрал мешочек, выбирая не очень спелые (нужны в дороге), высыпал в портфель. Не торопясь нагрузил полпортфеля, взвесил, пожалуй полпуда будет. Решил собирать еще, нужно оставить и родителям Вали. Ушел почти к середине поля, вдруг слышу крик. Оглянулся. По полю ко мне идет мужик с собакой. Собачка-дворняжка, бежит сзади его. Я побежал к портфелю, схватил его, выскочил на дорогу, замахал руками Сашке. Но тот не замечает. А портфель тяжелый. подбежал к машине, открыл дверь. Ты чего, уснул? Нет, просто задремал, отвлекся, а что? Что, что. Сторож, уезжай быстрей. Нужно посмотреть масло в заднем мосту, подрегулировать газ - уже начинаются сборы в дорогу. Старт 6 октября. Заехали на яму. Нехитрое сооружение-яму мы уже видели не раз, когда ездили по главной дороге. Она перед речкой Адербой, слева, если ехать от Геленджика. Уровень масла оказался в норме. Сашка съехал с ямы, но решили проехать дальше по грунтовой дороге, которая ведет к яме. Но уехали не далеко. Сразу за горой дорога кончилась-там карьер. Вернулись на главную дорогу, остановились, подтянули газ. Давно нужно было подтянуть,- говорит Сашка. Смотри, теперь фиксируется отлично, но слишком большой люфт. Завтра я подрегулирую,-обещаю я. Не надо, так хорошо,-Сашка мне еще не доверяет. Проехали по толстому мысу, походили у моря,-нужно все посмотреть,-и поехали на ужин. По дороге захватили два по 750 Кавказа. За ужином разговор снова зашел о рыбалке. Я вас, обязательно ухой из кефали накормлю,-хвастаю я. Есть два варианта,-отвечает Муканс. Выпросил у Павла Ивановича ложку, что б расплавить свинец - грузила для фантомасов. Положил 3 груза в ложку, поднес к конфорке. Появился Радик. Он же ложку спалит, ее выбросить придется,-говорит он тестю. Он все ложки у тебя перепортит. Павел Иванович насторожился, смотрит с опаской. Ни чего ложке не будет,- я уже плавал дома в таких ложках. Да, да. Есть два варианта,- заводит деда Муканс. Павел Иванович не знает что делать. Я ему исправил часы. Они идут, хотя к гире привязаны еще плоскогубцы. Но идут. Но ложки тоже жалко: смотри Рафилла, осторожней. С кухни не уходит. Я взял кружку с водой, но кружки мало, взял кастрюлю, что б опустить ложку, остудить свинец. отойди подальше, сейчас взрыв будет,- пугает деда Радик. Тот отошел, но все равно смотрит - жалко ложку. Видишь, цела, какая и была - успокоил я его. Когда дома приступили к Кавказу, появился Ларик. Нюх у него отличный. Еще два дня и мы уезжаем, пора в ригу,- говорю я, наливая хозяину стакан. Жаль, что уезжаете. Ребята вы хорошие. А мы на следующий год приедем. Обязательно приезжайте, только напишите, а если кто здесь и будет, я выгоню сразу. Живите сколько нужно,- он уже где-то принял и пьяный.
21.10.81г.
По дороге на Грибоедова заехали на рынок. Нужна рыба для наживки, сегодня я решил накормить экипаж Мустанга и родителей политрука десанта ухой из кефали. Зашел в магазин, встал в рыбный отдел. Очередь человек семь. На месте не стоится, несколько раз выскакивал из очереди, смотрел на витрину - что же взять. Обратился к очереди, благо там было четверо мужчин. Бери иваси, - дал консультацию щуплый мужичок в помятом пиджачке и с помятой физиономией. Хотел его отучить острить со мной, благо я выгляжу посолидней, но заметив на груди у мужичка Звезду Героя промолчал. Купил три маленьких ставридки, вернулся в машину. На завтрак Валентина Павловна подала жареную свинину с зеленым горошком. Вчера вечером, в магазин, где частенько брали водку, закупил десять банок зеленого горошку по просьбе Лександры, и Валя принесла тоже 10 банок. В дороге есть что перекусить. сославшись на плохой аппетит, попросил поменьше, но потом запросил добавку. Это называется плохой аппетит?-Радик уже предчувствует дальнюю дорогу в отсутствии супруги и готовится к длительной осаде-хоть как-то приручить меня. Приехали на пляж. Отдыхающих, желающих принимать солнечные ванны, осталось совсем мало. Зато весь берег оккупирован рыбаками. По обе стороны от трубы, где коронное место Муканса, метров на сто, в шеренгу, выстроились рыбаки, на расстоянии метров за пять друг от друга. Рыбаков сегодня больше, чем загорающих и они диктуют условия - купаться в их акватории запрещено! Радик сел на свое, коронное место, Сашка рядом. Я вооружился молотком, плоскогубцами и отверткой, расположился рядом. Нужно расклепать свинец. Свинец на трубе - удар молотком, еще удар и крики со всех сторон: нашел место, где стучать, испугаешь всю рыбу. Рыбаки дружно обозлились, а я собираюсь вступить в их секту. Извинился, нашел кусок железа, ушел на песок. Расклепал первый кусок, сделал дырки, привязал 5 штук крючков, снасть готова. Показал Радику. Ну как? Откуда я знаю, как?0Радик не решается на критику, нейтралитет в этом случае самое подходящее. Закончив изготовление трех фантомасов, решил искупаться. Бинт присох к ране, а шкура на локте снята на площади в десять сантиметров. Ушел подальше. Поплыл, загребая одной правой рукой. Лександра, заметив меня, прокомментировал: и раненый в руку Чапаев плывет. Вода еще теплая, чего нельзя сказать о температуре воздуха. Градусов 18-20, время солнечных ванн миновало. Валентина Павловна ушла по магазинам в 11-00. Сегодня на обед дед готовит шашлык, ей поручено взять бутылку водки и сухого вина. Шашлык оказался на славу, хотя я и пробовал навести критику на деда. Мнение всех - Якши! Пока Радик и Сашка управлялись с остатками шашлыка, я выпросил у хозяев мясорубку - нужно смолоть рыбу для наживки. От нее потом целый месяц пахнуть будет, да костей твердых многонож попортит,- пытается завести деда Радик. Но после того, как я заставил ходить часы-мне положено все. Даже Лександра похвалил: Ну, я теперь ни чему не удивлюсь, если ты заставил их ходить. Смолол рыбу, запросил муки. Вот, ему еще и мука нужна. Он у вас всю муку заберет,-не унимается командующий. Но это все в шутку, без тени зла. У Радика сегодня визит к грекам, нужно готовиться, но желание посмотреть на мои успехи берет верх. Я тоже на море, очень любопытно,-заявил он. Радик сел на трубу, Сашка рядом, я встал справа от трубы. Намотал на пустую бутылку из-под бормоты метров сорок лески, привязал фантомаса. Так же сготовил вторую снасть, по дороге на море нашел 2 палки, у деда взял 3 прищепки, занял место. Радик, абсолютно не уверенный, что из моей затем выйдет, изредка дает мелкие рекомендации. Итак, все готово. В левой руке бутылка с намотанной леской, по науке во время полета фантомаса, леска должна свободно сходить с бутылки. Поднял за леску фантомаса, опустил полметра, размахнулся и первый бросок сделан. Фантомас, описав замысловатую траекторию, улетел через трубу, перехлестнув 2 снасти, расположившихся с той стороны рыбаков. Та-а-к!- выдавил сквозь улыбку Радик. Мой сосед за трубой отреагировал более агрессивно. пока отцеплял снасть, мое место занял какой-то дед. Он уже успел закинуть снасть и ждет поклевки. Ты же вперед это место занял, можешь его послать подальше,-сидя на трубе, довольный началом концерта, подсказывает мне Радик. Но места хватает и мне. Леску я выбрал на песок, подготовился к второй попытке. Прикинул место, куда закинуть, нужно попасть: строго параллельно трубе. Раскачал груз, прицелился, кинул. Фантомас полетел в нужном направлении, но полет его резко прервался - я наступил на леску. Как бумеранг, он вернулся назад, булькнув за два метра от берега. Не лучше была и третья попытка. Рядом стоящий дед запсиховал: ты хоть рыбак, будешь мешать весь день. Поняв,
сколько радостей-неприятностей принесет ему мое соседство, он смотал снасти и ушел подальше. Зато доволен Радик, да и Сашка тоже повеселел. Да, сколь живу, такой увлекательной рыбалки я еще не видел. Я приехал посмотреть не напрасно, греки могут и подождать,- от смеха на глазах у Радика слезы, а нижняя челюсть никак не может подняться вверх. Смеется до одышки. А моему злу нет предела. Ты бы лучше меня поддержал, глядишь, за 30 метров от меня никого бы не осталось, мог бы свободно проводить тренировку,-упрекнул я Радика. Но вот одна из попыток удалась - фантомас улетел в нужном направлении. Занялся второй снастью. Резкая поклевка, подсечка, чувствую, на крючке есть рыба. Со скоростью, на какую я способен стал выбирать снасть. Сход. Ты что, кита тащишь, спокойней, потише, - начал учить Радик. Пожалуй, он прав. В следующий раз нужно быть по аккуратней. Но следующего раза не представилось, поклевки я больше не видел. Но нет худа без добра. Запускать фантомаса в море я стал вполне удовлетворительно. Муканс слез с трубы, пора визита к грекам, поблагодарил меня за приятный концерт и пошел к машине. Сашка должен везти их в гости. Сматывай, пойдем, заедем в магазин, возьмем что-нибудь на вечер,-предлагает он мне. Нет. Вы уезжайте, а я останусь рыбачить. Должен же я поймать хоть одну. А как же мы вечером без традиционной бормоты? Нет. Я останусь,-уперся я, в надежде на везун. они уехали. Я остался. Начало темнеть, рыбаки по одному уходят по домам, но моему упорству предела нет. В девять вечера за мной приехал Сашка. Давно стемнело, давно смотаны снасти, но и без рыбалки, без костра на море вечером хорошо. Тихая погода, вдоль всей бухты огни фонарей. В море их отражения то расплываются на ленивой волне, потом устанавливаются, горят ярко. Проходит корабль, и огни весело прыгают по морю. И снова тихо. Сел в машину. напрасно ты не поехал. Там такой стол. Я грамм сто пятьдесят выпил. Хозяева ругались, почему тебя не забрали. И водка на столе осталась, ты много потерял. Но Радик о тебе позаботился. Я ездил к магазину с ним, он взял две бутылки Кавказа. Сам он хорошо поднабрался,- рассказал Сашка о званом обеде. Приехали домой, на Куникова. Ты меня кефалью не накормил, а я тебе привез жареную,- развернул Сашка сверток. На попробуй, вкуснятина. попробовал. Он привез кусок - чуть не полрыбины с головой. Управились с одним Кавказом, другой решили отвезти в Ригу на пробу Льву Палычу.5.10.81г.
Сегодня последний день в Геленджике. Встали рано. С утра сборы, укладка чемоданов, установка багажника. Нужно собраться накануне отъезда, ибо вечером у Радика снова визит к грекам. Завтрак и на море. Нужно попрощаться с морем, с пляжем, с трубой и с Алыми Парусами. Я сразу взялся за удочки. Занял место, но пока готовил снасти, мой сосед слева, ближе к трубе, засек во мне конкурента, закинув веером 3 снасти, захлестнув снасть моего соседа справа. Левый сосед поднял на правого шум, что то кидает не перпендикулярно берегу. Разгорелся спор. Если им двоим в море места мало, мне между ними делать нечего. Забрал снасти, ушел за якорь. Закинул снасть, пока занимался второй, крик: смотри, сидит!-Радик расположился у якоря, рядом со мной, хотя утром у нас с ним разгорелся спор не на шутку. Осторожно тяну-что-то есть. Ура! Подвел к самому берегу фантомаса с сидящей на крючке рыбкой, скорость резко снизил. Тяни, что смотришь,-дает указание Радик. Ура! Ура! Я с рыбой. Спрятал в целлофановый мешочек, потом под лежак. Снова закинул снасть, за ней вторую. поклевок нет. Полез в воду. Есть!-кричит Радик. Он вытаскивает леску, я бегом на берег. Не бойся, я не промахнусь. Вытащил снасть, на крючке рыба. Учись Рафилла! С утра он снял пробу с бормоты моего изготовления, но его настроение лишь чуть приподняло, а до главного меридиана еще далеко. Поклевки были не так уж и редки, но крючки на фантомасе заточены плохо, поэтому рыба в мешке прибывает очень медленно - одна штука в час. А тут еще беда - кончилось тесто. Пошел по рыбакам, но желающих поделиться мало. Тебе поймать семь штук, на каждого по одной,- дает мне задание Сашка. Главное, попробовать уху из кефали. Да, есть два варианта, - вставляет Радик. Он сначала сидел у якоря, при каждой поклевке его тянуло к леске и мне это надоело. Не лезь, не мешай, иди на свою трубу. Я без тебя обойдусь,- при каждой поклевке кричу я на него. Меня злят его советы, шутки. Он не выдерживает: тьфу, мать перетак. Ты совсем охамел под конец, - сердясь занимает он место на трубе. В два часа он дает команду: хватит, поехали, я уже на этого рыбака насмотрелся. Я не поеду, пока семь штук не поймаю, у меня уже пять. За мной потом придите, часам к четырем. Поехали,- просит он Сашку. Они уехали. Я остался. Лександра появился в полпятого. У Алых Парусов, около машины я высыпал улов на асфальт: ровно семь штук, ваше задание выполнено! После обеда поехали на рынок, оставив супругов Муканс готовиться к прощальному визиту. Сначала взял проявленную фотопленку. На всей пленке лишь три кадра нормальные, вся остальная пленка светлая. Кадры еле заметны. Сашка поднял бубнеж: пленка испорчена, ты выдержку малу все время делал. Вот видишь, я тебя снял, когда у виноградника заблудились. Хороший кадр. Есть два варианта,- не сдаюсь я. Может они мало времени проявляли, а этот кадр был с очень большой выдержкой. Мне больше нечего сказать. Нужны еще банки под бормоту. Ходил по базару, по магазинам. Нашел в киоске "Соки" 2 трехлитровые банки. Сашка обещал, вернее, хотел, подарить Павлу Ивановичу часы, хотя бы будильник. Поехали в универмаг. Сходил. Выбора нет. Есть только будильник по цене 32 руб. в рубиновом корпусе. Но старики не только стрелки, сами часы не разглядят-настолько они малы. Доложил результаты рекогносцировки Сашке. Ну что же. Купим в Риге и пошлем посылкой,- предлагает он. Поехали на Грибоедова. Весь экипаж, кроме меня едут к грекам, у которых были в первый день по приезду в Геленджик. Прощальный визит. Радик одел костюм, белую рубашку, сидит, ждет Валентину Павловну, которая занялась мелкой косметикой. Вид у них почти праздничный. Радик торопиться. Моя бормота пошла ему не в прок, а больше ничего нет. Заметив меня, он отворачивается, сегодня я ему уже надоел. Утром его разбудили рано. С Сашкой поставили багажник, нужно уложить все вещи в чемоданы, продукты. Ты дашь поспать,- огрызается командующий. Тебе только спать. А кто работать должен? Я, один. Вставай, помогать будешь. Я тебя не прошу мне помогать, твоя помощь тут так нужна,- говорит он. Валентина Павловна готовит завтрак, по пути перебирая, что взять с собой, что положить нам в дорогу. Я ковыряюсь, уже не первый раз за сегодня, в своем чемодане. Сашка сидит на балконе. Приехали пораньше, для сборов, но пока успехи на этом поприще равны нулю. Я пристал к Мукансу, который завалился на бок и укрылся одеялом. Земные заботы медленно покидают его, радует сладкая дремота. Я запсиховал: ты встанешь или нет? Тебе только лежать, за тебя пашешь всю дорогу. Сделаешь - все не так. Вставай,- кричу я. Из-под одеяла ни звука. Рванул одеяло. По квартире понесся гром: Ва-аля-я! Где мой кастет?! Дай его сюда! Дай, я ему голову прошибу!
Конец второго тома.
Том 3
Ва-аля-я! Где мой кастет! Дай его сюда! Дай, я ему голову прошибу!-заревел во всю пасть командующий. Я опешил. Зло как рукой сняло. Сашка, тихо сидевший в лоджии, осторожно выглянул через дверь. На лице удивлённый испуг медленно начал растекаться в улыбку. Что у вас тут?-Валя прибежала с кухни. Муканс, свесив с постели ноги зло смотрел в мою сторону. Почти немая сцена. Я медленно пошёл на кухню, быстро вернулся. Муканс сидит на кровати. Тихо, так тихо, что слышно, как сопит командующий. Я осторожно прошёл в лоджию. За что он вас так?-спрашивает Лександра. А-а. Ну его!-махнул я рукой. Позднее, на пляже, когда лишь намечалась ссора вокруг удочек, я спрашивал: Вам может кастет подать? Все уехали к грекам, я остался процедить свою бормоту. Нацедил 2 трехлитровые банки, сказал деду: я пойду ещё раз искупаюсь. Если приедет за мной Сашка, я буду на старом месте. Пришёл на пляж. Уже темнеет, берег и пляж пусты. Лишь ребятишки, которым здесь лучше, чем дома, сидят с закинутыми в море удочками. Разделся, полез в воду. Вода тёплая. Проплыл немного, встал. Стало грустно. Последнее купание в Чёрном море в этом году. А может и последнее вообще! Полмесяца, пятнадцать дней мы ежедневно были здесь. Купались, загорали, на трубе пили традиционную с пепси-колой. Постоял, посмотрел на стоящие в бухте корабли, на огни берега. Грустно. Проплыл ещё раз, вышел на берег. Закурил. На площадку у Алых Парусов подъехала машина. Замигали фары-Сашка. Собрал одежду и к машине. Оделся. Подожди, я схожу, брошу копейки в море. Давай, только быстрей. Я за тобой от греков приехал. Поедем туда - торопит он. Меня за тобой послали. Сбегал к морю, вернулся. Кинул 3 по одной копейке. Одну за тебя, слева от трубы, другую справа, за Муканса. И за себя, прямо. Я думаю, на следующий год вернёмся – доложил я Сашке. В запасе у нас одна бутылка Пшеничной. Давай заедем к деду. Я с ним хвачу немного, сразу поедем. Заехали на Грибоедова. Дед уже готовится ко сну. Показал ему бутылку, он взбодрился. Налил ему целый стакан, себе 100 грамм. Ну давай, Павел Иванович, за Ваше здоровье. Выпили. Я тороплюсь, ждёт Сашка, ждут греки. Остаток, ровно пол-бутылки оставил деду. Это пусть останется. Только Радику не давай. Не дам. Он придёт из гостей, ему наверняка мало будет, а он знает, что у нас была бутылка. Будет просить. Скажи ему, что всё выпили. Не дам - мотает головой дед. Я перелил из бутылки Пшеничной остаток в бутылку пепси-колы. Если будет просить, покажи пустую бутылку, скажи, что нет ничего. А это спрячь - показал я на пепси. Спрячу.
Приехали к грекам. Наш дом рядом, напротив, чуть дальше по улице. Поставили машину у своего дома, пошли пешком. За столом сидят гости, хозяйка мудрит над национальным блюдом – баклажаны, фаршированные всякой всячиной. На столе восемьсот граммовая бутылка экспортной столичной. Подали рюмки. Начинайте – показывает на бутылку хозяйка. Выпили по одной, по второй, пошли разговоры, обещания, весёлые рассказы из богатой жизни греков, да и не только греков. Выпили по третьей. Бутылка большая, велики и хрустальные рюмки, но только с виду. Входит туда мало. Три захода, а выпито чуть больше половины. Снова разговоры. Ну нам пора – Валя поднимается из-за стола. Радик внимательно смотрит на стоящую, на столе бутылку. Да, сколько не смотри на неё, пьянее не будешь. Я тоже жду – может ещё нальют. Но не предлагают. Хозяева не жадны, нет. Они понимают, завтра нам в дорогу. Им не жалко водки, они беспокоятся об нас. Так мы оба, и Радик, и я, глядя на бутылку, тихо вышли из-за стола. Роальда Петровича с супругой, как высокопоставленных особ на 24-й Волге отвезли на Грибоедова. Мы с Лександрой тихо поплелись по улице домой, к своим грекам, на последнюю черноморскую ночь.
6.10.81г.
В шесть утра были уже в машине. Я зашёл в дом хозяев ( в первый раз), поблагодарил хозяйку, тронулись на Грибоедова. Проезжая роковое место, где падал я, где Лександру остановил милиционер, когда Сашка был за рулём пьян, вспомнили перипетии этих происшествий. На этом месте нужно поставить мемориальный столб лучшему каскадёру нашего десанта, предложил Сашка. Приехали на Грибоедова. Все на ногах, кроме командующего. Тот ещё почивает. На сей раз я рад. Дед на кухне,я к нему с хитрой, подхалимской улыбкой. Пока спит, дай мне сто грамм из остатка. Нету. Как нету? Нету, нету – дед замахал руками. Что, он вечером выпил? Нету, нету – трясёт дед головой. Сколько я его не просил, уговорить, так и не удалось. Нету! Выпил стакан своей бормоты. Пусть эта четвертинка останется ему. Кто ему ещё нальёт, кто оставит. Из пенсии 50 руб. на двоих при нынешних ценах на бутылку не сэкономишь. Пошёл будить Радика. Я не знал, что ты такой хам, ни когда б не взял тебя с собой в такую поездку – ему снова не дают спать. Кряхтя, командующий поднялся. Вещи в чемоданы уложены ещё вчера под его оперативным руководством. Я взялся грузить всё в багажник. Поделился с экипажем, куда лучше сложить. Только наверх, мы же с Фаиной в салон не влезем, если что-то не войдёт. А нам нужно до аэропорта с вами ехать. Вещи мои нужно в багажник положить, а всё остальное наверх – распорядилась Валя. Уложил всё, как было приказано. Завтрак, прощание с гостеприимными родителями Валентины Павловны. Все сели в машину. Рафилла! Спидометр – напоминает Сашка. Сколько? 23291 км. Время – 8-30. В путь! За рулём Радик. Бензина 35 литров в бачке. Пока ехали по Геленджику, разгорелся спор: сколько же мы наездили за 15 дней. 870 км – доложил я. Не может быть, не более трёхсот километров – не соглашается Сашка. Ну если твой спидометр врёт, может я и ошибаюсь. А так у меня всё чётко записано – докладываю я. Не может быть столько, откуда?
– у–ёрся Сашка. Нужно посмотреть, сколько до аэропорта, сколько до конца Геленджика – предлагает Радик. Засекли. От Вали дома до конца города, до бензозаправки – 7 км. Не может быть – удивляется Сашка. Пришлось поверить, что 870 км за полмесяца мы проехали. Аэропорт. Роальд Петрович пошёл провожать супругу. Я взялся распаковывать верхний багажник. Зачем? Вечером, на первой стоянке разберёмся. А сейчас только время потеряем – не разрешает Сашка. Я быстро, успею. Подкатил огромную мусорную урну, разобрал весь верх. Всё вошло в багажник. Наверху – лишь одни осиротевшие костыли. Пришёл Муканс. Так быстро? – удивился Сашка. А чего, я посадил их в самолёт и пошёл – объяснил Радик. Прощай Геленджик. Полмесяца он поил, кормил нас, развлекал. Надолго останутся в памяти армяне, хозяева Алых парусов и греки, давшие нам приют, и принимавшие нас в гости. А разве можно забыть столь занимательную рыбалку, поездки по виноградникам и за помидорами, поездки на Малую землю и на рынок с джинсами, походы в Адербиевку и Дивноморское – Джанхот, прогулку на теплоходе и заплывы Радика на корабль. А море и гостеприимная Труба, служившая нам всем, и больше всех Мукансу. К сожалению, не удалось покупаться, когда море штормит. Зато какая все эти дни была погода. Сколько часов мы провели раздетые на солнце, никто не считал, но можем лихо похвастать черноморским загаром. Судя по пяткам на фотографиях, загар у каждого свой, персональный, но это дело вкуса. Прощай Геленджик! Мы всегда будем благодарны грекам и армянам, балансировщику в сервисе за столь необходимую проверку колёс, всем друзьям Валентины Павловны, снабжавших нас продуктами и пьяному сторожу в винограднике, за то, что не стрельнул в нас в винограднике. И, конечно, больше всех мы благодарны Павлу Ивановичу и Клавдии Ильиничне за гостеприимство, за простоту, за вежливость и добродушие. Прощай Геленджик! Но хочется сказать – До свидания! Как хочется приехать сюда хотя бы ещё раз. В путь! Уже знакомая дорога, ставший почти привычным Новороссийск – город-Герой и вдруг: смотри, смотри – кричит Сашка. По шоссе, отмеченному в Атласе самой широкой линией, по Городу-Герою, с достоинством, зная свою цену, медленно передвигается свинья с двумя детьми. Ей наплевать на издающие сигналы машины, она их не понимает. Остановились среди шоссе. Радик медленно проехал мимо, поприветствовав, ставшую на минуту хозяином шоссе, свинью сигналом. Проехали поворот на Анапу. По атласу, дорога на Керчь идёт через Нижнюю Джемете. Рядом с шоссе заросший пруд. Остановились около рыбаков. Эта дорога на Керчь? – спросил я, подойдя к ним. Да. Нам ехать через Нижнюю Джемете? Да. А что клюёт? Мелочь, ёрш, окунь. Проехали ещё немного, поворот на Нижнюю Джемете. Куда ехать? Спроси, вон женщина идёт. Спросил. Сворачивай на Джемете – подсказал я водителю. Свернули, заехали в посёлок, но дальше дороги нет. Провели рекогносцировку – ехать нужно прямо по дороге, с которой свернули. Как же ты спрашивал, штурман – упрекает Радик. Я в пузырь – спрашивай сам. Сиди. Я без тебя обойдусь – озлился командующий. Снова ссора. Проехали виноградник. Здесь идёт уборка. У обочины дороги сидят рабочие, рядом контейнеры с виноградом. Сходи попроси – приказывает Радик. Взял целлофановый мешок, подошёл. Бери, бери. Мешок бы побольше взял – предлагают рабочие. И снова в путь. Горы кончились сразу за Новороссийском. Пошла равнина, слева начались черноморские лиманы, заросшие водорослями и камышом. На воде, от самого берега до горизонта стаи уток. С одного заряда можно штук пять-шесть взять – вслух поделился я своим мнением. Пошли лиманы и справа. Это уже Азовское море. По узкой косе, рядом с железной дорогой идёт шоссе. Ширина косы местами меньше сорока метров. Едешь и видишь сразу и Чёрное и Азовское море. Подъехали к Кавказу, пристани с нашей стороны Керченского пролива. Впереди колонна машин. Это на пристань очередь? – спрашивает Радик у вышедшего из последней машины водителя. А куда же ещё – получил он ответ. Получивший от друга-грека инструктаж, командующий пошёл на объезд. Совсем рядом проходная. Проходная закрыта. Ждут объявления посадки. Рядом с воротами торговки предлагают рыбу – бычки копчёные, вяленые. Вышел из машины. Почём? Рубль – показала бабка на связку. Взять? – спрашиваю я у Радика. Возьми и тех и других, для пробы. Объявили посадку. Муканс первый въехал в ворота и вперёд к парому. Первый, но проезд закрыт. За нами выстроилась очередь. И новое объявление: на этот паром машины грузиться не будут, там эшелон с опасным грузом. Стоявшие сзади машины оказались впереди нас на паром, вернее на пирс, который нужен нам. Начались маневры. Мы встали в стороне, занялись обедом. Радик, ты бы поближе к пирсу встал – прошу я. Сиди и не суйся. Я знаю. Сижу. Снова объявляют погрузку на подходящий к пирсу паром. Всё пришло в движение. Пока Радик выруливал, его оттеснили. Он сделал заход сбоку, но машины идут впритирку. Наконец вклинился. Въехали на пирс. Погрузка закончилась. Мы стали снова первыми, на следующий паром. Продолжили трапезу, уничтожив припасённую Валей курицу и приобретённый по дороге виноград. Нужно выбрать место, откуда можно быстро подъехать к обоим пирсам – решился я на очередное предложение. Ответ тот же самый. Сиди и не суйся. Я знаю. Но с пирса съехал. Посадка на железнодорожный паром. Здесь Радик действительно оказался первым. Въехали на паром, прошли по краю, у борта, до конца, развернулись и встали у другого борта. Тоже первыми. На сей раз повезло. Зашли машины. Началась погрузка вагонов. Загрузили один ряд. Пока его грузили, к пирсу, откуда мы только уехали, подошёл новый паром, быстро загрузился, прогудел и отчалил. Вот непрун! – возмущается командующий. Сидим, ждём погрузку вагонов на вторую линию железной дороги. А там задержка. Наконец отчалили и мы. Переправа стоила нам двух лишних часов и 3 р. 75 коп., из выделенных Валентиной Павловной нам на дорогу 35-ти рублей. Через три с половиной часа, после приезда на пристань, были на другой стороне керченского пролива. Задержка на пароме, пока сгрузили вагоны и в путь. Стороной прошли Керчь. Раздался громкий смех Сашки: смотри. На дороге щит-указатель на платную стоянку машин : «ТОВАРИЩИ АВТОЛЮБИТЕЛИ. ПРИГЛАШАЕМ ВАС НА ПЛАТНУЮ СТОЯНКУ АВТОМАШИН» А снизу табличка, маленькая «свободных мест нет». При выезде из Керчи из-за дерева вынырнул мусорок. Поднял жезл. Остановились. Представился – сержант Колесников, ваши документы. Радик полез в карман. Подал права. Роальд Петрович? Да. Роальд Петрович, куда вы торопитесь? Радик задумался, почесал затылок и совсем не грозным голосом: - в принципе ни куда. Придётся вам сделать прокол – предложил мусорок, но посмотрел на костыли и задумался. Не заметил, здесь уже и города нет, думал проехали. Вы же видите. Десять лет права и ни одного замечания. Ладно. Счастливого пути – сжалился мусорок. Начало долгого пути и не повезло. Плохое предзнаменование? Но и в первый день пути на юг Лександра оставил червонец точно за такое же нарушение. А поездка удалась. Очень! Безх всяких приключений миновали Феодосию. Заправка 25 лит. и 10 лит. в канистру. Пора выбирать место для ночлега. В Планерской, согласно атласа, есть гостиница и кемпинг. Приехали в Планерскую. Гостиница сезонного типа. А сезон кончился. Кончился сезон и в гостинице. Вернулись немного назад, в кемпинг. И там сезон прошёл. На территории кемпинга стоят две машины, рядом палатка, а домики закрыты. Ночуем здесь – предложил я. Палатка у нас есть, мешки спальные есть, у Сашки есть надувной матрац. На свежем воздухе. Есть одна бутылка водки. Я, пожалуй, тоже согласен – поддержал меня Сашка. Спать на земле. Я и лечь не смогу, а встать тем более – Радик не согласен. Поедем в Судак. Там есть гостиница. Садись Рафилла – распорядился он. До Судака 40 километров, не далеко. Ещё светло, за час должны доехать. Но надежды на быструю дорогу не оправдались. Сразу за Планерской дорога пошла в горы. Стемнело. Дорога всё время идёт вверх. Фары светят не на дорогу, а в горы, так как прямых участков совсем нет. Короткий спуск и крутой, со сплошными зигзагами подъём. Ширина дороги – только для лошадей. Встречных машин нет. Это хорошо. Но и плохо. Если нет машин, значит по этой дороге ночью ехать никто не рискует. Но нам нужно ехать. Сначала шутили: может в горах заночуем. Но шутки скоро кончились. Скорость упала до 20 км\час. Нас обогнал грузовик. Держись за ним – подсказывает Сашка. Садись ему на колесо, он за дорогу отвечает. И видимо опытный, местный. Радик прибавил газ. Но грузовик шёл более резво. Отстали, не продержавшись за ним и полкилометра. Сашка начал нервничать. Муканс упёрся в баранку, не шелохнётся. Сплошные повороты, резкие, крутые, на все 180 градусов. Как ты поворачиваешь, у самой горы. А если встречная. Ты же её из-за горы не увидишь. Держись своей стороны - злится
Сашка. Муканс молчит, напрягся весь до предела. Дай, я сяду – не выдерживает Лександра. Муканс молчит. Тихо, но упрямо, чуть жмёт на газ. Слева показались огни. Может это Судак!? Взял атлас, зажёг спичку, но рассмотреть ничего не смог. Как ты, Раф, считаешь, он довезёт нас? – спрашивает Сашка. Довезёт, если ты под руку ему меньше каркать будешь. Я знаю Муканса. Когда он не за рулём, очень любит давать ценные указания, как нужно водить машину. Но известна и его осторожность. За рулём! Огни слева стали отходить назад. Значит это ещё не Судак. А едем уже два часа. Нет Радик, дай я сяду, я машину лучше чувствую – не унимается Сашка. Впереди показались огни, вернее слева. Это Судак – говорю я. Ведь по карте на дороге до Судака нет ни одного населённого пункта. Да это был Судак. Разыскали гостиницу. А если нет мест – вслух подумал Лександра. Ничего, попросимся где-нибудь – ответил Радик. Встали у гостиницы. Где документы – спрашиваю я. Я сам пойду. Радик надел комиссарский пиджак, посмотрелся в зеркало, вылез, пошёл к администраторше. Я подождал, пошёл следом. Места есть. Бери ручку. Заполнить бланки помоги – Радик уже пишет один бланк. Я взял два паспорта, начал строчить. Зачем столько данных, при том таких, которые и проверить нельзя – пристаёт он к администраторше. А я здесь причём? – возмущается та. Вы здесь власть. Вы и за порядки должны отвечать – взял верхнюю ноту баритона командующий. Да брось ты – успокаиваю я его. Но он не унимается. Заполнили бланки. Муканс и Третьяков в один номер, Кулигина можете в другой – распорядился Радик. Уплатили за койку по 1р. 80 коп.(см. приложение-квитанции), получили ключи. Ты понял, как это делается. В следующий раз пойдешь сам, один – возгордился командующий, возомнив, что без него в гостиницу нас бы не поселили. Я давно понял. Только в следующий раз мы с Сашкой пойдём в одну, а ты в другую комнату – сказал я. Ужинали в номере Муканса-Третьякова. Бутылки оказалось мало. Я сходил за 3-мя литрами собственной бормоты. Но пошла не очень. Я ушёл к себе в номер. Мой компаньон, прибывший на полчаса раньше нас, читает газету. Познакомились. Он тоже путешествует. Но путешествует один. А ты откуда? – спросил я. Из Риги. И мы из Риги. Вот встреча. А почему ты один? А я люблю тихо, что бы без водки. Куда нужно, туда и пошёл. А я – наоборот. Да, нам с такими, не по пути. За день по маршруту Геленджик-Новороссийск-Кавказ-Керчь-Феодосия-Планерная-Судак прошли 376 км. Муканс – 376 км. Время в пути – 12 часов. Бензин 35+25 в баке. Спидометр – 23670.
7.10.81.
Как всегда, первым встаёт Сашка. Стук в мою дверь – я сразу поднялся. Зашёл в номер водителей. Радик ещё в постели. Нужно позавтракать. Спустился к администратору. У вас чай можно согреть? Воды нет. Я из номера графин принесу, вы согреете? Несите. Принёс графин с водой из своего номера. Графинами в номерах командующего я воспользоваться не рискую. Графины он использует в личных целях, ставя их на ночь к себе под койку. Чай готов. Заправили термоса. Позавтракали. Спустились все вниз. Я пошёл к администратору за паспортами. А вы за машину не заплатили, почему? – спрашивает она. Машина стояла на улице, разве что-то нужно платить? Да вы и не сказали об этом вчера при оформлении документов – объяснил я. Вмешался Радик: я когда оформлял номера в гостинице, показывал вам права. Почему вы не сказали, что платить нужно – чуть не влез командующий в окно. Иди в машину, я сейчас приду, иди – прошу я. Радик ушёл. Главная достопримечательность Судака – Кайзеровский замок. Расположенный на высокой скале, уходящей обрывом прямо в море, на самой высокой точке города, он виден из любого места. Замок окружают скалы с 3-х сторон, и лишь по крутому подъёму с противоположной стороны к нему есть доступ. История его нам не ведома, а замок красив. Вставайте напротив замка, я вас сниму – прошу я водителей. Очень уж вид хорош. Они попозировали. Затем с Радиком встал я. Сашка сделал снимок. Спустились вниз, к пляжу. Пошли к морю. Рафилла, там можно в багажнике чемоданы достать? Я в трусах. Где-то в чемодане должны быть плавки – просит Радик. Чемоданы далеко, нужно вытаскивать всё, что есть в багажнике. Ладно, я в трусах покупаюсь. Плавки может быть валя в своём чемодане увезла. Мы с Сашкой разделись, пошли к воде. На пляже тонкий слой песка с галькой, в море у берега тоже галька, вперемешку с булыжником. Сашка полез в воду в тапках. Море здесь глубже, чем в Геленджике. Метра за три-четыре уже по шею. Сашка поплыл. Потерял тапки. Выбросил мне на берег. Я положил их у самой воды, что бы он мог выйти по гальке. Вспомнил про фотоаппарат. Он в машине. Машина на дороге за барьером. Пошёл за фотоаппаратом. Ты куда? – спрашивает Радик. В машину. Прошёл машину, поднялся чуть выше. Машины нет. Сашка с Мукансом смеются: ты чего ищешь? Оглянулся. Машина рядом. Взял фотоаппарат, заснял водителей на фоне скалы, на которой стоит Кайзеровский замок. Купание кончилось. Бросил 2 копейки в море и к машине. Радик сидит голый на месте главного штурмана, выжимает трусы. Ты что? Пусть смотрят, если надо! Сборы были недолги. Все в машине. Время 9-15. За рулём Сашка. Вперёд, на Алушту. Впервые днём увидели Крымские горы. Радику они не понравились. Не очень высокие, но очень крутые склоны гор совершенно лишены растительности. Серо-коричневые, однотонные, они не радуют глаз. Лишь изредка вершины гор принимают не совсем естественную форму. Долго ехали вокруг одной из вершин, три главы которой не похожи друг на друга.: одна в форме Каника носа на карте СССР, другая в форме кремлёвской стены, а третья – что то вроде матросской бескозырки на прикладе карабина. Все совершенно голые. Идём на перевал. У Лександры, как только он поднимается в горы, настроение поднимается: « и уходил на перевалы-ы-ы», раздаётся в машине Сашкина мелодия. При виде моря, салон наполняется другой мелодией: «ах, море, море-е-е». Вообще-то мелодия одна и та же и лишь громкость говорит, насколько переполнены его чувства. Слов, больше этих двух строк, он, по-моему, не знает. Но не беда, восторг можно выразить и так, нам понятны его эмоции. Всё ближе к перевалу. Обошли группу велосипедистов. Медленно, еле ворочая ногами, трое крутят педали. Чуть впереди один идёт пешком, за плечами рюкзак, рюкзак на багажнике велосипеда. Наклонившись вперёд, он толкает велосипед. Поднялись повыше. Ещё один велотурист. Этот едет. Слой пота на голой спине просматривается даже из машины. Им не позавидуешь – соболезнует кто-то из водителей. Они довольны. Память на всю жизнь. Не все же ездят на машине – не соглашаюсь я. Слева, далеко внизу, появилось море. Сколько здесь высота, как вы думаете? – спрашивает Сашка. Семьсот, восемьсот, даже меньше – отвечаю я. Не может быть – не соглашается Радик. Вид как с самолёта. Не больше полкилометра. Даю гарантию. Да ты посмотри – не соглашаются водители. Я стою на своём. Поворот от моря, дорога пошла вниз. Ушли в горы. Поворот и снова внизу море. В 11-00 приехали в Алушту. Решили заночевать здесь. С трудом подъехали к гостинице «Ставрида», я сходил к администратору, забронировал 3 места на ночь. Поехали на пляж. По пути магазин. На все расходы из выделенных 35-ти рублей нам на дорогу Валентиной Павловной Радик смотрит с ревностью. Я отдаю ему сдачу, он кладёт деньги в карман комиссарского пиджака. Кладёт сам, хотя пиджак висит рядом со мной, сзади. Встали у магазина. Давай деньги – говорю я. Подай пиджак. Радик посчитал деньги. Что-то мало? Столько дали – обозлился я. Это из твоих ста рублей, которые ты выделил на поездку, осталось – парирует Радик. А у тебя больше было? Сколько ты взял? – разговор принял далеко не диспутный характер. До оскорблений – рукой