Шрифт:
Глава первая.
Павел.
Стоило Павлу появиться в комнате, как я выпрямляла спину и поправляла волосы, румянец выступал на моих щеках. Каждых вдох становился глубже прежнего. Я больше никуда не спешила. Всё, чего я теперь хотела, это ещё немного побыть дома. Дома у моей подруги Аньки. Дело в том, что Павел – это отец моей лучшей и единственной подруги Аньки. Я даже не помню, как мы с ней познакомились. Мне кажется, она рядом всю мою жизнь. Мама говорит, мы начали дружить после драки в песочнице. Мальчик хотел отобрать у Аньки ведёрко, а я уже умела драться лопаткой. В общем, ведёрко мы отвоевали и с тех пор больше не расставались в самом прямом смысле. Наши кроватки в саду стояли вместе. После тихого часа нас часто одевали не в свою одежду. Скорее всего, воспитатели просто редко видели нас врозь, и не помнили, кто во что был одет. Нас забирали из садика вместе. По одной мы просто не уходили, было проверено! И очень часто нас обеих везли домой ко мне или Аньке, где мы играли до самой ночи, пока детский организм одной из нас окончательно не сдавался, и родители или няни не увозили одну из нас, спящих, домой. В школе
И так, я и моя подруга Анька – две студентки, умницы и красавицы. Недостатка в ухажерах у нас никогда не было. Ещё с начальной школы, мы постоянно были окружены мальчиками, потому что всегда были не прочь поиграть в мяч или погонять на роликах и самокатах. Мы успели посетить все спортивные секции в нашей школе. Нас не особо интересовали кружки для девочек: шитьё, вязание, рисование и другое творчество. Не помню, чтобы мы проводили время за игрой в Барби или гуляя с колясками. В общем, девичьи развлечения нас не увлекали. Зато, к баскетболистам на спортивной площадке, нас притягивало как магнитом. Им, кстати, отдельное спасибо! Вместо того чтобы гнать двух малолеток, они с едва уловимой насмешкой брали нас играть. Всегда ставили нас обеих под кольцо, я думаю, чтобы не затоптать, увлёкшись игрой. Стоит сказать, через неделю другую мы уже хорошо преуспевали в этом деле и почти без промахов стали забивать один двухочковый за другим. И нас уже даже начинали воспринимать всерьёз, но, как и во многом другом, к этому времени мы остыли к баскетболу и перестали ходить на площадку. Также мы какое-то время были увлечены футболом, ну или футболистами. Потом гандбол и другие доступные виды спорта и, конечно, нигде долго не задерживались. Слишком быстро наш интерес пропадал, и особых успехов ни в одном виде спорта мы так и не достигли. Хотя нет, благодаря безразличию к куклам, глянцевым журналам и слезливым сериалам, в общем ко всему тому, чем интересуются девчонки в подростковом возрасте, и благодаря интересу ко всему, где нужно прыгать и бегать, моя спортивная задница отлично смотрится в джинсах, а на Анькины мини жадно оборачиваются все мужчины: от подростков до стариков. А когда желание прыгать ещё не прошло, а тусоваться на спортивных площадках было уже не солидно, мы с Анькой открыли для себя ночные клубы. Танцы до утра, много мужского внимания и алкоголь, которого мы обычно сторонились! Сторонились, каждая по своим причинам. Анька, чтобы не повторить судьбу своей матери, которая в шестнадцать, в пьяном угаре, начала встречаться с Аникиным отцом и забеременела. Они поженились, но ни беременность, ни самый заботливый и чуткий муж, какого я только могу себе представить, не смогли вразумить тётю Свету. Она родила дочь и продолжила жить как раньше: вечеринки и алкоголь ночи напролёт. А Павел стал прекрасным отцом, успевал и учиться, и работать, и заботиться о маленькой дочери. К Анькиному счастью, её папа, имеет трёх сестёр, которые всегда готовы прийти им на помощь. А горе-мамаша, не дождавшись и первого дня рождения своей дочери, в очередном кураже улетела в Ригу с новым кавалером. Павел подал на развод и добился полной опеки над дочерью. На мой взгляд, это был самый удачный исход их союза. Вместе с тем Анька прожила всю жизнь, не зная материнской любви. И ей проще считать, что не безрассудство матери, а алкоголь всему виной. Поэтому она старалась избегать алкоголя, а я в свою очередь, старалась
во всём поддерживать свою подругу.В моей семье, на первый взгляд идеальной, тоже было не всё гладко. Мои родители – преуспевающие и очень занятые люди, никогда ни в чём меня не ограничивали, компенсируя своё фактическое отсутствие в моей жизни полным финансовым обеспечением, не требуя отчета, на что уходит вся эта куча денег. Любой другой подросток пустился бы во все тяжкие, а я просто ни в чём ни себе, ни Аньке не отказывала.
Так мы, примерные студентки днём и зажигательные тусовщицы ночью, недели напролет шли к своей цели – получать удовольствие от всего, чем занимаемся. А если что-то шло не по плану, мы всегда знали, что делать, ну или одна из нас знала, а вторая без оглядки пускалась в любую авантюру за любимой подругой!
Единственное, что мы никогда с Анькой не обсуждали, так это моё отношение к её отцу. А я была просто по уши влюблена в него! Возможно, Анька не сразу поняла, что её подруга безнадёжно влюбилась в её папу. Но, где-то в глубине души, я надеялась, что она всё видит и понимает. И, когда я, наконец, решусь признаться ей, что её отец самый мужественный, самый умный, храбрый, красивый, сильный и заботливый мужчина на свете. В общем, я надеялась, что, когда мне придётся признаться подруге в любви к Павлу, Анька скажет, что всё давно знает и понимает меня. Надеялась, что она не осудит меня, и это никак не отразится на нашей «не разлей вода» дружбе.
И вот, однажды вечером мы получили приглашение на крутую вечеринку в Красной поляне. Наш друг DJ организовывал классные мероприятия и в этот раз по случаю своего дня рождения устраивал выездную вечеринку на склоне горы в Красной Поляне. И, конечно, мы просто не могли пропустить её! Лето! Отличная погода! Сессия закончилась! Большинство наших знакомых разъехались. Казалось бы, нет никаких препятствий. Даже проблем с деньгами, как у большинства наших ровесниц, у нас с Анькой никогда не возникало. Мы могли позволить себе перелёт в бизнес-классе и номер в одном из самых дорогих отелей, не ущемляя себя в расходах на что-то другое. Сложность была в другом: нам нужно было, чтобы нас туда отпустили! Меня родители особо не опекали, и это мягко говоря! У меня не было проблем уехать куда-либо: за город на выходные или на море на пару дней, для приобретения красивого загара, например. Несмотря на возраст, который в нашем государстве считается недостаточным, чтобы перемещаться по стране и за рубежом без сопровождения, у меня был целый пакет документов и разрешений на перелёты, переезды, переходы и все другие виды перемещений. Поэтому, я просто отправила папе смс:
«Папуля, я с Анькой улетаю в Сочи на два – три дня. Люблю, целую, твоя Д».
Д – Дарья, так я всегда подписывала сообщения родителям. Наверное, проверяла, если не подсказывать, они вообще вспомнят, как меня зовут?
Скорее всего, он прочитает смс, когда наш рейс уже приземлится, и заботливо напишет что-то вроде: «Будь осторожна, мы волнуемся. Целую». Отвезти нас в аэропорт я могла попросить одного из папиных водителей, он же нас и встречал по возращении, или просто брала такси.
А вот у Аньки ситуация кардинально отличалась! Павел, конечно, отпускал её на ночные вечеринки и в клубы, но, что называется, стиснув зубы. Часто он встречал нас под утро у них дома, и было понятно, он даже не ложился и ждал, когда мы вернёмся, чтобы убедиться в нашей целостности и невредимости. Возможно, именно его забота и такое трепетное отношение к Аньке и ко мне и вскружило мне голову. Я не могу представить более чуткого и заботливого мужчину, чем Анькин отец. Ну как тут не влюбиться? И вот, нам предстояло уговорить самого любящего отца отпустить его несовершенную дочь с подругой в другой город на выходные. Без присмотра и защиты на случай, если на нас захотят напасть все бандиты и насильники Краснодарского края. Гиблое дело!
– Говорить буду я! – сказала Анька. – Ты, когда у папы что-то спрашиваешь, даже не слушаешь, что он отвечает! – возмущалась она.
– Всё я слушаю. Просто не спорю: нет значит нет. Я знаю, что ты всё равно потом его уговоришь. Зачем мне напрягаться? – сказала я.
– А вот я напрягусь! Мы не можем пропустить эту вечеринку! Там будут все! Мы должны поехать и точка!!! Я готова на всё что угодно! – воскликнула Анька.
– И ради чего моя дочь готова на всё что угодно? – заинтересованно прозвучало в комнате. Придумывая, как нам отпроситься в другой город на вечеринку, мы и не заметили, как Павел спустился в гостиную и уже неизвестно сколько времени слушал как мы препираемся.
– Ради вечеринки – изменившись в голосе, почти пропела Анька.
– Можно было не уточнять – улыбнувшись, сказал Павел. – Надо думать, грандиозная вечеринка, раз ты ради неё на всё готова? – спросил он.
– Да! – запрыгала Анька. – Грандиозная, не то слово! Там будут все!!! Наши друзья и звёзды и DJ, свежий воздух и горы!!! Можно мы поедем? Ну, пожалуйста! – просила Анька.
– DJ и звёзды – это мне понятно. А где у нас в Питере горы? – переспросил он. Павел слишком хорошо знал Аньку и никогда не соглашался или не отказывал ей сразу. Он знал, что дочь пытается утаить что-то, что он не одобрит. А Анька только думала, что недоговаривает, а на самом деле выдавала всё, как на духу.
– Горы? – испугалась Анька, поняв, что уже проговорилась и придумывать истории про ближний пригород поздно.
– Ну да, ты сказала горы? – повторил Павел.
– Сказала… Папа отпусти нас в Сочи, точнее в Красную поляну? Пожалуйста! – протянула она. – Я же очень-очень хорошая дочь, и ты можешь нам доверять. Я уже почти совершеннолетняя и самостоятельная. Ну, или, как минимум мы вдвоём с Дашкой точно не пропадём, ты же знаешь!? – в своём духе защебетала Анька.
– Об этом не может быть и речи! Вы одни никуда не полетите! Я слишком вас люблю, чтобы согласится на эту авантюру! – ответил он.
Дальше Павел ещё много о чём говорил, а Анька распиналась, какие мы взрослые и так далее, но я уже ничего не слышала. После слов: «я слишком вас люблю», мне уже и вечеринка была не нужна. Можно, мы просто все выходные будем слушать, почему нам нельзя ехать? Голос Павла завораживал и околдовывал. А как от него пахло! От его парфюма у меня кружилась голова. Однажды, я купила флакон туалетной воды, которой он пользовался и опрыскала им всю свою комнату. Но, без Павла аромат был совсем не тот! Только на нём туалетная вода слышалась так маняще и так будоражила мои фантазии.