Пылающая тьма
Шрифт:
— Нет, не поэтому. Я здесь, чтобы отомстить. Я здесь, чтобы заставить тебя заплатить за это. — Он убрал волосы с лица и оттянул воротник водолазки, обнажив участок кожи, на котором был ожог, чтобы я могла его рассмотреть.
Моё сердце замерло, когда я приготовилась увидеть сморщенный, воспалённый шрам. Но я увидела участок кожи немного другого цвета и текстуры, который покрывал большую часть его шеи до самого уха и часть щеки почти до глаза. И всё же это было там, и я прижала руку ко рту, когда вся вина, которую я таила в себе все эти годы, вернулась ко мне с новой силой.
— Прости. Мне жаль. Я...
—
Я резко вдохнула, отшатнувшись от жестокого обещания в его глазах.
— Что ты имеешь в виду? Что ты собираешься делать?
— Я добьюсь справедливости. — Он отпустил свои волосы и водолазку. — Я причиню тебе боль и заставлю пожалеть обо всём, что ты со мной сделала.
Я не могла в это поверить. Подумать только, он не только хотел отомстить, но и переехал в мой дом, чтобы осуществить задуманное?
— Не могу поверить, что ты пошёл на все эти ухищрения, чтобы притвориться нашим новым садовником. Ты даже создал себе новую личность и солгал моему отцу. Ты дал ему вымышленное имя.
— Тебя это действительно удивляет? Ты делала вещи и похуже.
Я сжала руку. Он не отрицал, что это было вымышленное имя. Я не могла не заметить, что он предоставил папе фальшивые документы, удостоверяющие личность, и все сопутствующие бумаги.
— Ты многим рискуешь ради своей мести. Папа узнает, и когда он это сделает...
Он сделал ещё один шаг в мою сторону, и мне пришлось отступить, ударившись о стену.
— Он не узнает, потому что ты не скажешь об этом ни слова.
Какого хрена?
— Ты приходишь ко мне домой под вымышленным именем, чтобы отомстить, и просишь меня не говорить об этом ни слова? Что с тобой не так, чёрт возьми?
Он рассмеялся, и этот жуткий звук перевернул всё внутри меня.
— Тебе действительно нужно спрашивать? После всего, что ты со мной сделала, у тебя хватает наглости спрашивать об этом?
Я уставилась на него, чувствуя сильную боль в груди.
— С тобой поступили несправедливо, и я это понимаю, но ты не можешь думать, что это правильный способ справиться с ситуацией. Это не так. И я не могу позволить тебе это сделать. Я должна сказать отцу правду. — Я хотела уйти, но он протянул руку и положил её на стену передо мной, останавливая меня.
— Нет, ты ничего не скажешь, Блэр, потому что, если ты это сделаешь, я выложу это видео в открытый доступ. — Он достал телефон из заднего кармана джинсов и повернул экран ко мне.
Я издала сдавленный звук и прикрыла рот рукой.
На экране была запись с камеры видеонаблюдения в VIP-зале местного ночного клуба. Я отчётливо видела, как поднимаюсь с бежевого кожаного дивана и прохожу мимо низкого столика с бесчисленными бутылками алкоголя, пачками сигарет и белыми линиями кокаина рядом с несколькими стодолларовыми купюрами, направляясь к мужчине, стоящему напротив меня спиной к камере. Я опустилась на колени, а он расстегнул брюки и спустил их до лодыжек. Я подняла на него
глаза, и он притянул мою голову к себе.Я перевела взгляд на Зака, прежде чем успела разглядеть что-то ещё. Моё сердце бешено колотилось. Это случилось в прошлом году, в мой восемнадцатый день рождения. В тот момент мы были одни, он потребовал, чтобы все девушки и охранники, находившиеся с нами в комнате, ушли, но я не учла камеры видеонаблюдения. Я их вообще не заметила.
Я сжала свои вспотевшие руки.
— Где ты это взял? — Это было уже слишком. Он приложил усилия, чтобы получить это видео и использовать его против меня, и, более того, он его посмотрел. Вероятно, он смотрел его от начала до конца.
Он убрал телефон в карман.
— Сейчас это не имеет значения. Но прежде чем ты подумаешь о том, чтобы заполучить его и удалить, знай, что это не единственная копия. Так что лучше держи рот на замке, если не хочешь, чтобы все узнали, что «идеальная» Блэр Эверетт не такая уж идеальная и невинная.
Я впилась ногтями в ладони, моя грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания, пока я смотрела в его тёмные, бездонные глаза. Мне пришлось моргнуть, настолько шокирующим был их вид. В них не было света, только чистая тьма. Он сделает это. Я видела правду в его взгляде.
Как мы до этого докатились?
— Это не ты, Зак. Ты выше этого.
Он снова рассмеялся, и каждая клеточка моего тела напряглась, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Вот кто я такой. Вот кого ты создала. Монстры порождают монстров. Теперь ты убедишься в этом на собственном опыте.
Я могла только смотреть на него, и моё сердце колотилось, как бешеный барабан. Мы стояли так близко друг к другу, но он мог бы находиться на другом конце света, и я бы ничего не почувствовала. Я не знала этого парня. Этот парень был жестоким, сломленным человеком, и если я и надеялась, что он меня простит, то теперь этой надежды не осталось. Он собирался причинить мне боль и даже не задумался бы об этом.
Он отстранился от меня, и только тогда я смогла вздохнуть. Он ещё раз окинул меня взглядом и усмехнулся.
— Я тебе ещё ничего не сделал, а ты уже размазня. Это будет весело. — Он остановился. — О, и кстати, с днём рождения. Желаю тебе много-много счастья. — Он подмигнул мне и направился в свою комнату, оставив меня в оцепенении, прижатой к стене, ещё долго после того, как он ушёл.
— Земля вызывает Блэр, — Аврора помахала рукой у меня перед лицом.
Я вздрогнула и отвела взгляд от блестящей поверхности бассейна. В ушах снова зазвучала музыка, играющая на моём телефоне. Даже спустя час после встречи с Заком я не могла смириться с тем, насколько он изменился, и каким жестоким он стал.
Несмотря на то, что солнце согревало мою кожу, мне было холодно внутри, когда я думала о том, что он обещал мне отомстить. В его голосе звучала уверенность в том, что я заплачу. Ему нравилось видеть, как я его боюсь.
То видео... Внутри меня смешались страх, отвращение и стыд, и мне казалось, что я задыхаюсь, просто представляя его реакцию, когда он его посмотрел.
Я сжала руки. Мне всё ещё было трудно поверить, что он зашёл так далеко, чтобы шантажировать меня этим видео. Он пришёл ко мне домой, чтобы заставить меня заплатить, а я даже не могла сказать папе правду.