Чтение онлайн

Моя ладонь упиралась в твердые мышцы под тонкой рубашкой. Он был занят своим желанием и поглощен им.

Другая моя рука, та, что была ближе к телефону, ползла по дивану, по мягкому бархату обивки, по шву между подушками. Незаметно. Осторожно.

Он дернул пуговицу сильнее и выругался сквозь зубы.

Мои пальцы коснулись телефона. Гладкий, теплый от его руки, знакомая форма смартфона, знакомая тяжесть.

Я накрыла его ладонью, потянула к себе, скользя по бархату, и спрятала под бедро, под свое тело. Телефон лег между мной и диваном, скрытый

Даниил не заметил. Был слишком занят моими джинсами, моим телом, своим нетерпением. Его мир сузился до пуговицы, которая не поддавалась, до молнии, которую он хотел расстегнуть.

Экран телефона светился. Я набрала код вслепую, не глядя, большим пальцем, на ощупь. 4-3-2-1. Те самые цифры, которые он так небрежно ввел у меня на глазах.

Раздалась короткая вибрация под бедром. Телефон разблокировался.

Пуговица наконец поддалась, и Даниил издал довольный звук, что-то среднее между смешком и рычанием. Его пальцы ухватили язычок молнии и потянули вниз.

Не думай об этом. Не думай. Делай.

Я открыла приложение звонков, не глядя, по памяти пальцев. Все телефоны одинаковые, иконка звонилки всегда внизу слева, трубка на зеленом фоне. Я нажимала тысячу раз и могла найти ее с закрытыми глазами.

Набрала номер, десять цифр, девять-шесть-три... Те самые, которые папа скинул мне и которые отпечатались в голове, как фотография.

Пальцы двигались сами, находя нужные цифры. Я не смотрела на экран, смотрела Даниилу в лицо, чтобы он не заподозрил, чтобы он думал, что я просто лежу и терплю, что я сдалась.

Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты, лицо раскраснелось. Он был где-то далеко, в своем мире, в своем желании.

Гудок в динамике. Тихий, еле слышный. Длинный гудок, потом тишина, потом еще один.

Пожалуйста. Пожалуйста, возьми трубку.

Сейчас.

Я поднесла телефон к уху одним резким движением: плевать, заметит или нет. Другого шанса не будет, и если Артем не ответил, если не услышал, не проснулся, если я ошиблась номером, все равно. Это последняя попытка.

Даниил замер.

Его рука застыла, его глаза распахнулись и уставились на меня, на его телефон у моего уха.

Секунда.

Я успела сказать быстро и четко, вкладывая в эти слова все, что у меня было:

— Лабиринт, VIP, дальняя комната.

Удар по руке.

Сильный, жесткий, его кулак врезался в мое запястье, и боль прострелила от пальцев до локтя. Пальцы разжались сами, я не успела их удержать. Телефон вылетел из руки, описал дугу в воздухе, ударился о стену с глухим стуком и упал на пол где-то в углу комнаты.

Следом пришел удар по лицу. Наотмашь, открытой ладонью, и звук был громким, как выстрел. Моя голова мотнулась в сторону, в глазах вспыхнули белые искры, в ушах зазвенело. Щека вспыхнула огнем. Возник вкус крови на губах, соленый, металлический, я прикусила щеку изнутри, и теперь рот наполнялся кровью.

Я упала на диван боком, неловко, ударившись плечом о подлокотник, потом сползла на пол, не удержавшись. Колени подогнулись,

Ковер под ладонями, мягкий, пушистый, бордовый с золотом. Я видела его узор очень близко, каждую ворсинку, каждую нить. Перед глазами все плыло и двоилось, комната кружилась, как карусель.

Кровь капала на ковер. Темные пятна на золотом узоре.

Даниил стоял надо мной.

Я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Его лицо было перекошено от ярости, глаза бешеные, белки покраснели, зрачки расширились. Губы кривились в оскале, обнажая зубы. Ничего не осталось от того обаятельного мужчины, который целовал мне руку час назад, ничего от бархатного голоса и галантных манер.

Только зверь. Только хищник, которому помешали.

— Сука! — Его голос сорвался на крик. — Тварь! Кому ты позвонила?!

Он схватил меня за волосы, пальцы вцепились в пряди у затылка, сжали и потянули вверх. Отрая, ослепляющая боль прошила череп, и в глазах потемнело.

Он тащил меня вверх за волосы, заставляя подняться на колени. Я хваталась за его руку, пытаясь ослабить хватку, но он был слишком силен.

— Кому?!

Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, и я видела его расширенные поры, его трехдневную щетину, его перекошенный рот. Чувствовала его дыхание, кислое и горячее.

Я молчала.

Губы были разбиты и распухли, кровь текла по подбородку, капала на топ и стекала по черной ткани на джинсы. Говорить было больно, думать было больно. Но я молчала.

Не скажу. Ни за что не скажу.

Его рука легла мне на горло. Пальцы обхватили шею, большой палец уперся в трахею. Не сильно, пока, только чтобы напугать, чтобы я почувствовала, кто здесь главный, чтобы поняла, что он может сделать.

Но я чувствовала, как они сдавливают, как воздух перестает проходить, как горло сжимается под его хваткой.

— Отвечай!

Его голос звенел от ярости, и он тряс меня за волосы, не отпуская горло. Моя голова моталась, как у тряпичной куклы.

Мужик у двери напрягся, оторвался от своего телефона и подошел ближе. Его маленькие глазки бегали между мной и Даниилом, и в них было что-то похожее на беспокойство, не за меня, а за себя.

— Дань, — его голос был низким и хриплым. — Может, охрану позвать? Если это менты...

— Заткнись!

Даниил даже не посмотрел на него, все его внимание было сосредоточено на мне, на моем лице, на моих глазах.

— Кто это был? — Он сдавил горло чуть сильнее. — Полиция? Охрана? Папочка?

Я хрипела и не могла говорить, не могла дышать нормально. Воздух с трудом проходил сквозь сжатое горло, со свистом и хрипом. Перед глазами плясали черные точки, и их становилось все больше.

— Отвечай, тварь!

Я схватилась за его руку обеими ладонями и вцепилась в его пальцы, пытаясь оторвать от горла. Царапала, тянула, дергала. Но он был слишком силен.

Черные точки слились в черные пятна. Мир сужался и темнел по краям, звуки становились глуше и дальше.