Чтение онлайн

Взвизгнули волынки и под их звуки на плац перед строем торжественно вывели из флигеля самого обыкновенного белого козла в красной попоне, у которого среди рогов был прикреплен серебряный герб княжества. На его ошейнике звенели две медали. На попоне с каждого боку было изображено три геральдических стропила.

Как только стаф-сержант с козлом на поводке достигли середины плаца, в хор волынок вплелись трубы, и совершенно жуткий марш (для тех, кто воспитан на прусско-русской военной музыкальной традиции) раздался уверенными звуками по всей округе. Играли музыканты громко

и закончили свою композицию на полуноте, по отмашке жезла тамбурмажора.

В наступившей оглушительной тишине козёл припал на одно колено перед князем. Это впечатляло.

Принц Камри спустился с крыльца по ковровой дорожке, и, подойдя к коленопреклонённому козлу, положил правую руку тому на лоб, (при этом строй гвардейцев, блестнув штыками, разом взял карабины "на караул"), и громко, несколько высперено, провозгласил.

– Мой дорогой сержант Мэдок. Твоя служба кончилась. Отдохни от трудов. Пусть слышат все, что ветераны моей гвардии ни в чем не будут нуждаться. Спасибо за службу.

Князь убрал руку и козёл, по неуловимому движению поводка от стаф-сержанта, встал на все четыре копыта, кивая рогами.

Оркестр опять грянул что-то невыразимое, но достаточно громкое.

Сержант с козлом встал по левую руку от князя.

Раздались громкие, но невнятные для меня команды, и строй гвардейцев разом сделал то, что нашей армии и флоте делается по команде: "На одного линейного дистанции... Первый взвод прямо, остальные напра... Во! Шагом... Марш!".

И гвардия пошла под музыкальный марш парадным строем.

Офицеры с саблями наотлёт.

Рядовыве с карабинами, которые свечкой стояли у них на ладони правой руки.

И только мерный топот сотни ног ритмично перебивал оркестр.

Все, кто был в форме, отдали параду воинское приветствие. Остальные просто невольно подтянулись.

Стаф-сержант с козлом пристроился в хвост парада, и рота ушла из парка на улицу.

Вслед за ней, не переставая играть, ушел и оркестр.

К нам подошёл знакомый нам майор-барон и сказал.

– Князь просит вас всех пройти в бальный зал. Там будет традиционный раут, а потом - танцы и фуршет.

Вдвоём с Наташкой сидели на открытой веранде маленькой кафешки на набережной, и совмещали неторопливое насышение непритязательной местной кухней с созерцанием реки Мунви, что несла свои быстрые сизые воды в Залив. Самого Большого залива с этого места видно не было. Для этого нужно было переместиться несколько южнее по реке, но нам было уже влом. И если абстрагироваться от промышленного пейзажа на другом берегу, так вообще всё замечательно.

С княжеского раута мы просто сбежали. По-английски.

С детства не люблю все эти китайские церемонии, а тут они просто процветают. Отрицая всё английское, местные валлийцы, похоже, просто упивались церемониями английского королевского дома. И даже

униформа их гвардейцев в точности повторяла ту, в которой Валлийский полк охранял носителей британской короны на Старой Земле. Разве что медвежьих шапок не было. Так и это, скорее всего, даже не от жары, а от отсутсвия гризли на Новой Земле.

В двусветном бальном зале дворца, всем распоряжался типичный английский бифитер. Знакомый всему миру по этикеткам одноимённого джина. Только цвет его ливреи был зелёным. И все лакеи были в темно-зелёных с золотом ливреях и париках с буклями, что и в ресторане отеля, в который нас заселили. Закралось подозрение, что отель этот не что иное, как княжеская спец-гостиница для особо важныйх персон.

С чего бы это нам такая честь? Да ещё после такого неоднозначного приговора? И спросить-то некого. Из лиц "приближённых к императору" в знакомых у нас только майор-барон, так и тот правды не скажет - дипломат, мать его ити.

Хорошо ещё, что нас, как гостей торжества, представили принцу первыми, и монарху было просто некогда долго с нами беседовать. Всё общение ограничилось несколькими вежливыми, ничего не значащами фразами. Правда, с каждой моделью календаря Зорана князь беседовал отдельно.

А потом вся толпа его фузилёров представляла князю своих дам: жен, невест или матерей. Тоже традиция, ещё от британской монархии. Не ошибусь, если принц почти всех их и так знает. Но церемония, есть церемония. Пропусти кого, обида, опала, фронда...

Переглянувшись с Наташкой, мы стали потихоньку пробираться на выход, благо знакомых, с которыми требовалось обязательно по дороге расшаркаться у нас тут практически не было.

Остальных девчонок я там так и бросил. Всё равно все они пребывают в сладком предвкушении будущих танцев НА БАЛУ У НАСТОЯЩЕГО ПРИНЦА! Золушки, блин.

Пусть разочаровываются сами.

Или очаровываются...

Утром будет видно, кто с рассветом в автобусе будет сидеть.

Кисмет, как говорят болгары по-турецки. И ничего от меня тут уже не зависит. Как фишка ляжет, так и будет.

Молоденькая девушка в полосатой юбке и морковном шнурованном корсете на простую хлопковую рубашку принесла кофе и традиционно спросила, не хотим ли мы чего-нибудь ещё. Мы не хотели. Разве что у меня кончились сигареты, а весь остальной мой табачный запас томился в автобусе.

Официантка, которая попросила называть её Уинн, быстро смоталась внутрь кафе и принесла мне оттуда толстую сигару. И даже дала прикурить от спичек, которые тут же оставила передо мной на скатерти. Обычные бумажные спички забором в картонной книжке. Даже с логотипом кафе.

Сигара была хороша. Даже Наташа замолчала, глядя какое блаженство пришло мне с процессом запивания кофием табачного дыма.

Потом мы, периодически целуясь, в обнимку гуляли вдоль реки до самого впадения Мунви в Залив, и там, на огороженой блюстрадой смотровой площадке, наслаждались ласковым бризом, и зрелищем круговорота прозрачной зеленоватой воды в крупных прибрежных камнях, и начинающимся заходом солнца.

Наташа в моих руках, запинаясь, попросила робко.