Путь
Шрифт:
— Ладно. — вздохнула я. — Несколько лет назад я встретила на улице клоуна. Я тогда была расстроена. Он хотел дать мне платок, но я отказалась. И потом он начал преследовать меня с этим платком. Пока я не взяла его… Потом он исчез и долго не появлялся. Правда, перед этим я один раз его увидела во сне. И потом один раз вживую, когда и взяла этот платок. И он сказал мне «прощай». И я думала он меня покинул. Но он меня обманул. Он меня не покинул.
Потом я его долго не видела, пока… пока снова не увидела в школе. Я тогда работала в школе и там мы вновь встретились. После этого у меня были видения. Очень странные.
И… я сбежала со школы. Но самое ужасное началось потом. Я думала, что избавилась от клоуна и видений, но спустя время все началось снова.
Когда я работала в ресторане пианисткой, эти видения стали преследовать меня опять.
И с тех пор я начала видеть его все чаще.
При этом было два других видения. Были пятна крови на стене. И еще надпись: «Ты ошибаешься, все очень плохо».
А потом я увидела его вновь вживую. В цирке.
Потом опять были видения. Я опять видела клоуна.
Потом я вновь увидела его вживую. Потом была темная тень и кровь.
А когда я пошла работать на лайнер, клоун стал являться мне еще чаще.
И там он начал то уменьшаться, то расти.
Потом было видение клоуна и тени.
А потом… я познакомилась с тобой.
И… я решила было, что избавилась от него. Он лопнул на моих глазах… Но оказалось он опять меня обманул. Он не покинул меня.
Пока я жила у тебя, я видела его четыре раза. Два раза во сне и два раза — в видениях. И вот одно из них и было его образом в жженной пластмассе. — сказала я и, закончив на этом свой рассказ, продолжила смотреть на Жастина, ожидая его реакции.
Жастин молчал.
— Ну вот, теперь ты все знаешь. — добавила я, так и не дождавшись от него ни слова.
— А во сне ты его как именно видела? — спросил тогда Жастин.
— Два последних сна были самыми ужасными. Я видела клоуна и себя в свадебном платье. И клоун шел мне навстречу. А во втором сне он опять мне явился и сказал: «Мы никогда не расстанемся».
— И из-за всех этих видений ты решила со мной порвать? — спросил Жастин, изогнув бровь.
— Только потому что я испугалась за тебя.
— Я не понимаю, как твои видения могут мне навредить… — озадаченно сказал Жастин. — Постой, ты ведь мне позвонила в тот день, когда у тебя опять было видение! — взволнованно произнес он. — И я к тебе поехал…
— Да, и попал под машину. — помрачнев, сказала я.
— Так ты из-за этого решила расстаться? — догадался он.
— Да.
— Крис, это ведь глупо. — мягко произнес он.
— Нет, это не глупо. — отрицательно помотала я головой. — Если бы я тебе не позвонила, ты бы не поехал ко мне и ничего бы не случилось.
— Это не так. Случилось то, что должно было случиться. Ты ни в чем не виновата. — сказал он. — А что ты видела-то?
— Кубок с сердцем я видела.
— Ого… Ну и почему тебя это так испугало?
— Да потому что я решила, что клоун тебя убил! — воскликнула я.
— Крис… — нахмурился он.
— Я знаю, это звучит бредово. Но… Ох, черт, это так ужасно…
— А пока мы не виделись, он продолжал появляться? — спросил Жастин.
— Да. Один раз. Вчера. Я видела его образ на потолке. Он опять был очень большой.
— Странно все это. — озадаченно нахмурился он.
— И не говори.
— Если бы я тебя не знал, то решил
бы, что ты что-то употребляешь, после чего у тебя происходят такие вот ситуации…— Ну это было бы хоть каким-то объяснением всему происходящему. Но увы… Я ничего не употребляю.
— А какой он этот клоун? — спросил Жастин.
— Когда я в первый раз его увидела, меня чуть не вырвало от отвращения. У него очень отталкивающая внешность. А потом ничего, привыкла…
— И что же в нем такого отталкивающего?
— Ну он очень низенький и толстый. Но главное у него лицо очень неприятное. Очень большой нос и рот, а глаза маленькие. И грим… этот жуткий клоунский грим… В общем на вид он ужасен!
— И ты поэтому не взяла из его рук платок? — спросил Жастин.
— Нет, не только поэтому. Главным был не его вид. Главным было то, что платок был очень грязный. Ну зачем мне было брать грязный платок? Ну а внешний вид клоуна… он конечно тоже ужасен, но не в этом основная причина того, что я так поступила.
— Понятно. — сказал Жастин. — Тебе просто было неприятно брать из рук незнакомца грязный платок? — спросил он.
— Да. — ответила я.
— И если бы платок был чистым, ты бы его взяла?
— Если бы платок был чистым… Да, думаю я бы его взяла.
— Значит дело не в клоуне, дело в платке?
— Наверное. Потом я все-таки нашла этого клоуна и взяла из его рук платок. Он был еще грязнее. Меня чуть не вырвало от отвращения.
— К платку, но не к клоуну?
— Ну да, да…
— А клоун, он был некрасив, но прилично одет? Одежда была чистая, не мятая?
— Да, одежда была чистая. Но при этом его наряд был очень нелеп. Цвета яркие, не сочетающиеся между собой… Это смотрелось ужасно. — последнюю фразу я произнесла каким-то жалобным тоном.
— Понятно. — сказал Жастин.
— А мне вот ничего не понятно… — вздохнула я.
— Проблема в том, что ты ко всему в жизни относишься слишком критично. Тебе хочется чтобы все было идеально и правильно. И то что не относится к твоему идеальному, вызывает у тебя неприязнь, вплоть до отвращения. И вот пример — этот клоун, в котором все неправильно. Одет неправильно, ведет себя неправильно. Нелепо, глупо. В общем не так как принято. И это тебя бесит.
— Ну не знаю, даже не знаю… — с сомнением сказала я.
— Тебе нужно спокойнее относиться к тому, что не вяжется с твоим понятием идеального.
— Спокойнее? Да что ты такое говоришь?! — воскликнула я. — Да этот клоун, этот чертов клоун, он малая часть того что меня не устраивает в этой жизни! Куда бы я ни пошла, мне везде завидуют, все против меня! В оркестре меня невзлюбили за то что я заняла чужое место! А я разве виновата в том, что заняла это чертово чужое место?! Я честно победила в конкурсе и я честно заслужила эту работу! Черт с ним с оркестром! Меня в школе дети не воспринимали всерьез! Они смеялись надо мной! А может это мне только казалось… Я не знаю… Не знаю… Да и в парнях я не разбираюсь. Все время выбираю каких-то придурков, больных на голову… Но главное, все близкие люди меня покинули. Мои родители и Маргарет… Потерять родителей в восемь лет, а потом и единственную подругу это слишком. И ты мне говоришь, что я ко всему отношусь слишком критично?! Да если бы было так, я бы здесь сейчас не стояла. Меня бы давно и не было в этом мире…