Путь ведьмы
Шрифт:
Ант прославился за свои несколько лет учебы тем, что после разговора с ним даже самые буйные персонажи сразу утихали. Пьяные в стельку, просто сумасшедшие, мучающиеся от зверских болей — всем легчало, всем становились спокойнее.
— А мертвые-то тут причем? — совсем уже жалко буркнул он.
Отвечать смысла не было, все равно мы уже почти пришли.
Тара ждала нас на том же месте, где мы с ней встретились этим утром. Выглядела она предельно спокойно, и это пугало.
Чуть впереди зияла яма, из которой наш беглец вылез. Визгов ниоткуда не доносилось, но тут еще не понятно, хорошо это или ужасно. Ант внимательно осмотрел сцену, где развернулись действия, попеременно меняясь в лице. Мы с Тарой тоже времени не теряли, переглядываясь
— Просто так он бы не вылез, — начал размышлять вслух Ант. Он часто так делал, когда пытался решить особо сложные головоломки. — Даже когда их ничего не сдерживает, мертвые предпочитают свой покой нашей земной метушне. Значит, его что-то терзает. Ему просто нужно помочь.
— А можно помочь ему как-нибудь издалека? — вырвалось у меня.
— Молча радуйся, что не тебе сейчас пытаться лечить мертвого, — рявкнул Ант в ответ. Всё, он уже полностью погрузился в работу.
Бойкого неживого пациента я ловила на пару с Тарой. Успех мероприятия это еще ничуть не гарантировало — мертвые были абсолютно непредсказуемыми и очень не радовались, когда к ним тянули свои руки всякие девицы. Наш подопечный успел слегка подгнить за время своей смерти, поэтому языком ворочать уже не мог. Вместо ругательств — отборного мата, я не сомневалась, — он только злобно щелкал челюстями, увертывая по кладбищу. Иногда, нечистое отродье, делал неожиданные выпады. Тогда роли менялись и ручонки тянулись уже к нам.
Времени прошло много. По ощущениям — вечность, и не одна. Чрезмерно активного мертвяка с одной стороны держала Тара, с другой я. Он, видать, тоже устал и дергался не слишком резво, скорее ради приличия. Ант что-то там крутил у себя в руках, потом обтирал одну ладонь о другую, согревая. Медленно подошел к нам и приложил к нашему мертвому ладони на грудь. Потом плавно начал вести руки к животу. Тельце-то успело подразложиться. Меня уже мутило к этому моменту и от аромата, и от вида. Главный герой действа затрепыхался, как бабочка, пойманная на зелье.
Потом Ант что-то нащупал и принялся что-то делать. Подробнее сказать никак — в целительстве, даже таком извращенном, я с треском провалилась. А наш временный подопечный только активнее и активнее оказывал сопротивление.
Удерживать его на удовольствие походило мало. Струпья и выпадающие волосы сыпались; куски подгнивающей кожи, в некоторых местах превратившейся в жижу, оставались в руках.
Наша жертва в последний раз отчаянно встрепенулась, вырвалась и поползла обратно к своей могиле. Он даже принял свой нормальный трупный облик, стремительно догнивая на ходу. Даже сам спрыгнул и аккуратно закрыл крышечку гроба. Я бы уже подумала, что он такой экзекуции испугался, и решил подальше от таких учеников удрать. Но, радостно повернувшись к Анту, заметила, что руки у него покрыты свежей кровью.
— Откуда? — пораженно подала голос Тара. — У него же крови уже не должно…
— У него сердце не умерло. Все тело отказало, мозг отмер, а сердце ни в какую. Держало, как привязка к нашему миру. Уйти, бедняга, не мог.
— Руки целителя всегда в крови, — протянула я и сама себе удивилась. Слова мои, а мысль выпорхнула из ниоткуда, как чужая.
— Я — не целитель! — с расстановкой рявкнул Ант.
Таким я его еще не видела. Тара, испугавшись от неожиданности, отскочила. Ант пошатнулся. Целительство у нетренированных магов всегда отнимало много сил, а он был воином. Ловить и придерживать парня пришлось мне. Сильный маг, он, оказалось, мог быть еще и очень грозным. Но я знала его достаточно близко, и отчего-то совсем не боялась. Возможно, стоило бы. С другой стороны, он пусть и старше, опытнее и мощнее, но Ант тоже оставался еще учеником.
Он, замерев, глядел на свои окровавленные руки. Кусочек ткани, который я всегда таскала с собой, в очередной раз пригодился.
Я сама вытерла ему ладони, насколько смогла. Ант так и продолжал стоять, впялившись взглядом в одну точку. Подхватив под локти, мы с Тарой его потащили. Даже доволокли до своей комнаты.Отлежавшись у нас, он перешел в свою комнату. Все такой же притихший. Слухи теперь точно поползут, но сейчас это отчего-то совсем не волновало.
Глава 3. Зимний зачет
Учеба может проходить по-разному. Всё зависит от преподавателей. Они могут быть веселыми, но несерьезными. Могут — крайне строгими, не давая своим ученикам жизни. Да много какими они могут быть.
Наши же отличились тем, что вели практику. Они сами, как когда-то предстоит нам, работали наемными магами, целителями, при дворе, приходили в села или владели своими конторами. Частенько учеников они отправляли выполнять за себя легкую, но грязную работу.
Лично я не жаловалась — все то хлеб, что опыт. В столичной академии — единственном месте, способном поравняться с нашей Высшей школой, — растили себе преемников старые, дряхлые профессора. Набирали они крайне мало учеников, и натаскивали так, что те становились универсальными магами, походящими чуть ли не для любого задания. Беда в том, что применять всё это в жизни избранными ученикам удавалось не часто. Обвести их в нечестном бою — смешное дело, говорили наши преподаватели.
Да и встречаться с воспитанниками академии приходилось мало кому, на самом деле. Они занимали места своих профессоров со временем. За их услугами обращались мало — даже королевские дворы предпочитали магов попроще, зато лучше справляющихся с интригами, обманками на каждом шагу и всеми остальными прелестями реального мира. Или просто позволить себе таких магов из академии не могли. Тут поди пойми, где слухи, а где правда.
Возвращаясь к практике, у нас ее было много. Больше, чем теории. Не только в конце сезона, и даже не только в конце месяца. Бывает, приходишь на занятие, а тебя выпихивают в лес, в бою или сговорах знакомится с местными жителями. Опыт, кстати, достаточно полезный. Кое-какие ребята — живущие на деревьях маленькие мохнатые человечки, чье название я так и не узнала, — до сих пор должны мне какие-то дары. Проиграли в честном споре.
Специализацию у нас помогали подобрать профессора. Если быть точнее, ко второму году обучения добровольно-принудительно совет определял каждого ученика на какое-то из направлений, по способностям. Ходили слухи, что кого-то они условно определяли чуть ли не на первом месяце обучения. Но первый год каждый ученик исправно знакомился со всеми дисциплинами. Да и потом все равно проходили их, но очень поверхностно. Любимая цитата любого преподавателя: «никогда не знаешь, чем спасешь свою шкуру».
В этот же день весь наш поток ожидал новой экзекуции.
Профессор Войжих — пожилой мужчина, который мог уложить на лопатки любого молодого парня. Он приехал из страны, название которой никто из нас даже не брался выговорить. Она находилась на другом континенте и в ней маги служили элитными воинами — это всё, что мы знали. Профессор Войжих учил нас, несмышленышей, как он говорил, атакам, защите и всему, что относилось к бою. Как магическому, так и с оружием. «Магу нужно уметь защитить себя в любой ситуации», — твердил он вместо молитв каждый свободный миг.
И он же больше остальных любил устраивать неожиданные полевые испытания. Зима шла к концу, близились весенние праздники и перерыв в учебе. Поэтому именно сейчас мы сдавали промежуточную практику. В замок не отошлют работать на благо королевства, а вот на день в лес закинуть — запросто.
Большинство учеников такие неожиданности не любили. А как по мне, то это вносило нотку чего-то интересного в нашу полную зубрения жизнь. Грызть гранит науки, да еще и открывающийся единицам, было интересно. Но использовать эти знания на практике — ничего лучше и не придумаешь.