Путь Мира
Шрифт:
К усадьбе наместника шли без радости, отряхиваясь от грязи и дрожа на ветру. Стуча в двери, будили детей и стариков - те выходили, канюча и ворча. Женщины шли молча и чуть в стороне, с видом тоже весьма значительным и каким-то отстраненным, словно знали что-то, их мужьям неведомое. На небольшой площадке перед усадьбой, под охраной все тех же обозных сторожей, уже стояло несколько повозок. В задних рядах глядели на них кисло и мрачно, в передних же - скорее удивленно, постоянно принюхиваясь.
Лю Бэй, все в том же дорожном сером халате, шагнул вперед, прикрывая глаза от рассвета ладонью. Побратимы встали
– Вот и пригодилось мое ремесло[1], - шепнул он братьям с улыбкой.
– Уж пригодилось, - недовольно проворчал Чжан Фэй.
– Все пальцы себе изломали...
– Да, мог бы ты хоть что-нибудь из дерева вырезать, - усмехаясь в бороду, поддержал его Гуань Юй.
– Тише, люди смотрят, - одернул их брат и продолжил уже в полный голос: - Добрые земледельцы! Вы лучше меня знаете, как скверно у нас сейчас обстоят дела с пропитанием...
– Еще бы не знать, - тихо хмыкнул стоявший в середине толпы сутулый.
– Сам-то жрал в три горла...
– Но прежде, чем я продолжу, мне хотелось бы объявить благодарность женщинам вашей деревни, - Лю Бэй сложил руки перед грудью.
– Всю весну вы прилежно трудились над заданными мной уроками, так что ваши корзины пришлись по вкусу рыбакам с реки Пань. Я не стал отрывать мужчин от полевых работ, чтобы совсем не погубить наше земледелие, но и усилий жен вполне хватило. И теперь благодаря им у нас есть пища!
Наместник сдернул с одной из телег покрывало - и пустые желудки собравшихся судорогой свел резкий, дразнящий запах сушеной рыбы. Крупные связки сазанов и карпов горой высились над бортами повозки, поблескивая в розовых лучах зари. Кто-то в толпе охнул, вся деревня в неосознанном голодном рывке качнулась вперед... Чжан Фэй с Гуань Юем шагнули им навстречу, поднимая оружие к носам передних. Сторожа выставили вперед копья.
– Полегче, полегче, добрые люди!
– перекричал поднявшийся было гомон Лю Бэй.
– Не забывайте о ваших голодных собратьях из других деревень! Они тоже трудились и должны получить свою долю. Или, может быть, вы хотите наесться сейчас, чтобы вновь начать голодать потом?
– Кто-нибудь хочет поспорить с наместником?
– воинственно встопорщив бороду, Чжан Фэй хлопнул древком копья по ладони. Шум постепенно стих.
– А ну всем слушать!
– Сейчас я отправляюсь к вашим соседям, - продолжил Лю Бэй.
– С этого дня от каждого двора два раза в день... всем слышно? Два раза в день вы будете приходить ко мне в усадьбу и получать у моего помощника пищу для семьи. Самовольно ничего не брать! Рыбе ведется строгий учет, а закрома охраняются. Кто попробует украсть еду или отобрать у другого его долю, тому отрублю руку! Урок с женщин не снимается, по моему возвращению новые корзины должны быть готовы. Как их плести, объясните своим детям, как я объяснял вам. Если царь Небо будет милостив, их мы тоже обменяем где-нибудь на рыбу и так протянем до страды...
– Всем все понятно?
– зычно спросил Гуань Юй.
– Тогда разойтись!
Возбужденно гомоня, люди стали расходиться по домам. Сутулый ворчун изумленно косился на свою жену. Та отворачивалась, презрительно усмехаясь.
Оставив треть своего отряда разгружать телеги и охранять закрома, Лю Бэй с братьями снова
пустился в дорогу и через несколько часов уже приближался к следующей деревне. Еще издали они заметили, что на окружающих ее полях никого нет.– Мы тут третью ночь не спим, а они даже не сеют, - буркнул Чжан Фэй.
– Это не лень, - Гуань Юй прикрыл глаза от солнца.
– Сдается мне, там что-то случилось...
Навстречу им из поселения как раз выезжала двухколесная кибитка, сопровождаемая четырьмя солдатами и телегой побольше. Сидевший в кибитке краснолицый толстяк окинул обоз презрительным взглядом.
– Эй, возчики!
– гнусаво окликнул он.
– Не видели ли вы там, откуда едете, наместника этого уезда?
– Наместник - это я, - натянул поводья Лю Бэй.
– А вы кто будете, баогуй?
– А, вот ты где!
– неприятно оживился толстяк.
– Значит, катаешься по дорогам вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями?
Лю Бэй озадаченно нахмурился. Лица его побратимов покраснели от гнева.
– Как ты смеешь так говорить с моим братом?
– рыкнул Чжан Фэй.
– Я - ду-ю, проверяющий от императорского двора, - вскинул подбородок в ответ краснолицый.
– И я разговариваю со всеми так, как хочу и как они этого заслуживают! А неуважение ко мне - это неуважение к императору!
– Прошу извинить меня за мое отсутствие, - быстро произнес Лю Бэй, предостерегающе протягивая руку к побратиму.
– В Аньси голод, поэтому я ездил в соседний уезд закупать пищу для крестьян. Будьте моим гостем, прошу вас.
– Да уже был, спасибо!
– фыркнул ду-ю.
– Так плохо меня еще нигде не принимали. По всем лачугам едва набралось зерна на три приличных ужина!
Услышав эти слова, обозные охранники недовольно зароптали. Наместник побледнел.
– Вы... забрали предназначенное для посева зерно?!
– По-твоему, я должен за тобой на пустой желудок гоняться?
– Но другого взять сейчас негде!
– Гуань Юй собрал бороду в кулак.
– Осенью нас будет ждать голод!
– А ты кто такой вообще, чтобы я тебе отвечал? Мой двоюродный брат - сам Чжао Чжун, один из "десяти приближенных"! Буду жаловаться!
– По кусочкам ты пойдешь жаловаться!
– заревел Чжан Фэй, поднимая копье.
– Остановитесь!
– отчаянно закричал Лю Бэй.
– Господин ду-ю, я умоляю вас не сердиться на моих братьев. Они неотесаны и не умеют держать себя в обществе. Давайте забудем о разногласиях, вернемся в деревню и возвратим зерно туда, где оно было. Я угощу вас пищей куда изысканнее простого риса, только не обрекайте людей на голодную смерть!
– Что за неблагополучный уезд!
– проворчал изрядно напуганный Чжан Фэем чиновник, но все же дал вознице приказ поворачивать. Передав поводья Гуань Юю, Лю Бэй спрыгнул с телеги и пешком отправился за проверяющим. Чжан Фэй не стал спешиваться. Негодующе хмыкнув, он положил свое копье поперек седла и послал коня вперед.
За обедом ду-ю громко высказывал свое недовольство поданными ему рыбными блюдами. Убранство местной усадьбы наместника, одеяния подносивших вино служанок и само вино тоже были изруганы. Чжан Фэй сердито барабанил пальцами по столу, Гуань Юй мрачно молчал. Стоявший на коленях перед столиком проверяющего Лю Бэй молча слушал упреки и насмешки.