Чтение онлайн

тут же не выключиться, и наоборот. То же самое происходит с человеческим

существом, с его умом, когда потребность в уверенности и безопасности толкает

его к отождествлению ума с его собственным образом себя. Такой ум не может

себя “отпустить”. Он чувствует, что не должен делать то, что делает, а должен

делать то, чего не делает. Он чувствует, что не должен быть тем, чем является, а должен быть тем, чем не является. И усилие, прилагаемое

к тому, чтобы всегда

оставаться “хорошим” или “счастливым”, подобно попытке установить термостат на

70 градусах, сделав его нижнюю границу равной верхней.

Таким образом, отождествление ума с его собственным представлением о себе

действует парализующе, потому что представление само по себе неизменно, оно

создано раз и навсегда. Ведь оно является неизменным представлением о “я”, которое все время меняется! Ясно, что цепляться за него — означает находиться

в постоянной борьбе и противоречии с самим собой. Отсюда слова Юнь-мэна: “Идешь — просто иди. Сидишь — просто сиди. Прежде всего, не суетись”. Иными

словами, сознание не может действовать, если не откажется от безнадежной

попытки бесконечно себя контролировать. Оно должно себя “отпускать”, а это

значит, во-первых, доверять своей собственной памяти и размышлениям, а

во-вторых — действовать спонтанно, бросаясь в неизвестность на собственный

страх и риск.

Вот почему Дзэн часто как бы становится на сторону действия вместо

размышления; вот почему он описывает себя как “не-ум” (у-синъ) или

207

“не-мысль” (у-нянъ), а учителя демонстрируют свой Дзэн, мгновенно и не

задумываясь отвечая на вопросы. Когда Юнь-Мэня спросили, что является

величайшей тайной буддизма, он ответил: “Клецка!” Японский наставник Дзэн

Такуан писал по этому поводу:

Когда монах спрашивает: “Что такое Будда?” — учитель может показать кулак; когда он спрашивает “Какова основная идея буддизма?” — он может, не дожидаясь

конца вопроса, воскликнуть: “Цветущая ветка сливы” или “Кипарис во дворе”.

Суть в том, чтобы ум ни на чем не “застревал”, и реагировал бы мгновенно, не

раздумывая над тем, удачен ли ответ [80, с.80].

Это и означает предоставить уму действовать на свой собственный страх и риск.

Но размышление тоже представляет собой действие, и Юнь-Мэнь мог равным образом

сказать: “Действуешь — просто действуй. Думаешь — просто думай. Главное — не

суетиться попусту”.

Иными словами, если ты хочешь думать — думай, но не думай

над своими мыслями. Впрочем, Дзэн согласится и с тем, что размышление над

размышлением тоже является действием — при условий, что, размышляя о нем, мы

заняты именно этим, а не втягиваемся в бесконечную цепь попыток, каждый раз

стараясь отделиться или возвыситься по отношению к уровню, на котором

действуем. Таким образом. Дзэн представляет собой избавление от дуализма мысли

и действия, ибо он мыслит с такой же непринужденностью, конкретностью и

самоотдачей, как и действует. Принцип у-синъ не исключает мышление и не

означает анти-интеллектуализма. У-синь — это действие, происходящее на любом

уровне, физическом или психическом, — но без попытки в то же самое

208

время наблюдать или контролировать его со стороны. Попытка действовать и

одновременно размышлять о действии как раз и есть отождествление ума с его

представлением о себе. Она порождает такое же противоречие, что и предложение, содержащее заявление о себе самом, например, “Это утверждение — ложь”.

Все вышесказанное верно также и для взаимоотношений между чувством и

действием. Ибо чувство блокирует действие или себя само как разновидность

действия, как только втягивается в цепь бесконечного наблюдения за собой и

анализа собственных ощущений. Это происходит, если в разгар наслаждения я

спрашиваю себя, в полную ли меру я наслаждаюсь. Не довольствуясь просто вкусом

пищи, я хочу насладиться еще и вкусом собственного языка. Не довольствуясь

тем, что счастлив, я хочу еще почувствовать, что чувствую себя счастливым, — как будто боюсь, как бы чего не упустить.

Полагаемся ли мы на свою память, или доверяем уму действовать на свой страх и

риск, — результат один: в конечном счете человек действует и мыслит, живет и

умирает благодаря источнику, лежащему за пределами “нашего” знания и

управления. Но этот источник — мы сами, и стоит это осознать, как он перестает

противостоять нам и довлеть над нами как некая враждебная сила. Ведь никакая

предусмотрительность и предосторожность, никакой самоанализ и интроспекция не

могут изменить того факта, что ум:

Подобно глазу, видит все, но не может увидеть себя.