Путь домой
Шрифт:
— Ваше величество! Враги русской цивилизации угрожают вам и вашему будущему сыну! И для победы нам нужно вернуться к заветам святого князя Александра Невского. "Не в силе Бог, а в Правде" — какие мудрые слова. Как глубоко надо знать дух народа, чтобы в этой короткой, как выстрел, фразе вместить всю суть миропонимания русской цивилизации! — подражая Гитлеру, истерически выкрикнул Никитин.
— А разве это не Христос сказал? — спросила опешившая Александра Федоровна, отпивая кроваво-красное вино из поданного подошедшей служанкой бокала. Но омоновец уже ничего не слушал. Он не просто говорил, а вещал, подобно вдохновенному ветхозаветному пророку:
— Святой князь понял, что мы не развращенный Запад, на Святой Руси другая цель жизни: не гнаться за богатством, за наживой,
— А разве не турки погубили Византию? — пискнула Танеева, но вопрос повис в воздухе.
— Князь Александр Невский создал свой самобытный цивилизационный проект, соответствующий особому миропониманию русского народа. Этот проект носил условное название "Русский Лад". Опираясь на русский лад, князь говорил западным рыцарям: "Идите с миром. И скажите всем, что Русь жива. Приходите к нам в гости. Но кто с мечом к нам придёт от меча и погибнет. На том стояла, и стоять будет Русская Земля"
Увлекшись, Никитин смешал отрывки прочитанного в националистических брошюрках с фильмом Эйзенштейна.
Глаза императрицы забегали, кулаки сжались — осколки хрустального бокала посыпались на инкрустированный паркет.
— Боже! Кругом враги! Я всегда говорила Ники, что он должен стать новым Иваном Грозным. Неужели нет выхода?
Окончательно войдя в роль спасителя династии, Василий торжественно провозгласил:
— Для того чтобы избежать катастрофы, необходимо, прежде всего, восстановить духовное единство власти и народа на основе миропонимания русской цивилизации. Нужно отказаться от западного принципа "Разделяй и властвуй" и восстановить истинно русский принцип "В единстве — сила".
По незнанию омоновец назвал "истинно русским" лозунг Габсбургов, позднее ставший государственным девизом Гаити, но царица, одуревшая от агрессивного напора гостя, уже не вникала в детали.
— Вот способ спасти Россию! — Никитин вручил Александре Федоровне папку. Последние дни Кошелев не вылезал из-за письменного стола, приводя сумбурные откровения своего ставленника в грамотный вид. В папке лежал план создания Православного Союза имени святого Александра Невского. К плану прилагался свежий номер крушевановского "Знамени" с "Протоколами сионских мудрецов". Петр Сергеевич, будучи опытным чиновником, постарался вынести высокопарную болтовню о духовности и православии в преамбулу, а основную часть документа целиком посвятить сухому деловому изложению проекта. Никитин и Кошелев предлагали создать массовую организацию сторонников самодержавной власти по образцу "Единой России", куда вошли бы все чиновники и священники Российской империи. Православный союз формально не должен быть политической партией — ввиду полного отсутствия парламентаризма в самодержавном государстве. В основу организации закладывался фюрер-принцип — беспрекословное подчинение низовых ячеек руководству, ответственному, в свою очередь, только перед императором. В проекте предлагалось вменить в обязанность полиции формирование и подготовку при каждом церковном приходе вооруженных отрядов ПС. А сами "стражи православной веры" должны были помогать полиции бороться с революционерами. При составлении проекта Никитин постарался вспомнить всё, что знал про СС (в основном, из "Семнадцати мгновений весны") и "стражей исламской революции" в Иране. Романовым предлагался пряник в виде подчиненных лично императору вооруженных формирований. При этом омоновец рассчитывал стать фактическим командиром "стражей". Кошелев тоже почуял радужные перспективы для карьерного роста в новой организации, поэтому трудился над проектом на совесть, прорабатывая не слишком
заметные, но важные для практической реализации детали.Императрица немного успокоилась — видимо, косноязычные рассуждения Никитина о русской национальной идее воспринимались как заклинания могущественного шамана. Милостиво кивнув омоновцу, Александра Федоровна взяла папку и бегло проглядела бумаги, исписанные витиеватым почерком профессионального чиновника из эпохи до широкого внедрения пишущих машинок.
— Благодарю вас, мой друг. Я непременно поговорю с Ники о вашем православном ордене. Мне кажется, что для его организации потребуется опытный человек. На эту роль вполне может подойти господин Зубатов.
Физиономия омоновца вытянулась — он сам рассчитывал на пост руководителя ПС. Императрица поняла гримасу на лице Василия по-своему.
— Разумеется, мне известно, что говорят о Сергее Васильевиче. Прискорбно видеть, как столь умный человек втягивается в недостойные интриги. Но он умеет обращаться с чернью, прежде всего, с фабричными рабочими. Для духовного окормления Православного Союза подойдет протоиерей отец Иоанн, надо будет пригласить его из Тифлиса. Благодарю вас за искреннюю поддержку престола и истинной православной веры.
— Ваше величество, жизнь моя, ваш дар разбираться в людях — неоценимое благо для России, — Танеева воспользовалась случаем, чтобы еще раз польстить Александре Федоровне. Сейчас омоновцу фрейлина показалось похожей на опытного адъютанта, угодливо заискивающего в глаза перед начальством, но готового при этом вести собственную игру.
Аудиенция закончилась. Никитин покинул дворец и вышел в парк. Полковник вспоминал туристическую поездку в Царское Село, куда его вытащила покойная супруга за несколько лет до переноса. Тогда бесконечные экскурсии и нудные питерские дожди довели Василия до полного ступора. К литературе омоновец был равнодушен, поэтому в лицее он обратил внимание только на тесные дортуары, показавшие неудобными даже по сравнению с курсантским общежитием. Сейчас Царское Село выглядело более пыльным и менее зеленым. Около фонтана "Девушка с кувшином" Никитина догнала Танеева. Василий ухмыльнулся, сравнивая упитанную подругу со статуей.
— Базиль, поздравляю! Вы понравились Александре Федоровне, так что за положение при дворе можете не опасаться. Ее величество сможет убедить государя принять нужное решение.
"Ага, привет Раисе Максимовне. Знаем, проходили", — подумал омоновец. Вслух же сказал:
— Что-то непохоже на успех. Мы с Петром вкалывали, как проклятые, продумывали каждую мелочь, а руководство Союзом отдают какому-то Зубатову. Наверно, чей-то любимчик.
— Какому-то? — хихикнула Анна. — Вы в самом деле ничего не слышали про Сергея Васильевича? Про "полицейский социализм"?
Училище Никитин закончил еще при Черненко, но от курса истории КПСС у полковника остались только смутные воспоминания.
— Господин Зубатов сумел противопоставить разлагающей пропаганде социалистов среди петербургских мастеровых идею патриотического объединения под скипетром самодержавного монарха, совершенно в духе вашего предложении, — с жаром заявила Танеева. — К моему великому сожалению, Сергея Васильевича отстранили от должности вследствие некоторых разногласий между высокопоставленными сановниками империи. Точнее, Витте и Плеве. Но теперь воля государя заставит недоброжелателей забыть про интриги, а преданные сотрудники Зубатова смогут стать основой предложенного вами православного ордена. Вам же государыня предлагает пост товарища председателя Православного Союза.
Слово "товарищ" сперва покоробило омоновца-антикоммуниста, но потом он сообразил, что в данном контексте речь идет о должности заместителя председателя. Что же, на худой конец сойдет. Особенно, если удастся перехватить контроль над вооруженными отрядами Православного Союза. Неужели опыт офицера МВД двадцать первого века не поможет? Здешние интриги — детский сад по сравнению с разборками в Москве ельцинских и путинских времен. И пусть тогда Зубатов надувает щеки на официальных приемах… Мало ли, что у него блат при дворе. Посмотрим, на чьей стороне бог.