Путь атараксии
Шрифт:
Оба этих багряных топора, основываясь на словах Миодрага, принадлежат их с Беримиром давнему знакомому, который сейчас находится в должности коменданта гарнизона фермерских угодий. Если судить по краткому изложению биографии – тот ещё безудержный вояка: в университете вечно наводил шороху; на должности стражника перебил не одну тысячу крыс-мутантов; да и в целом он настолько сильный, что не редко выигрывал поединки у сильнейших представителей гильдии бойцов. Как следует из краткого ликбеза – гладиаторы гильдии бойцов считаются самыми выдающимися и сильными воинами, являясь, по сути, главной ударной силой в случае надобности.
Странно, что такой индивид
Таким вот образом мы дошли до самого конца сокровищницы, до простенького каменного стола. Перед ним стоит сгнившее, но всё ещё держащее форму, деревянное кресло, в котором восседает скелет в хорошо сохранившихся тканевых обносках. Одежда знавала лучшие годы, но, как и кресло, продолжает противиться течению времени. Останки принадлежат человеку или, что более вероятно, коренному жителю. В отличии от избранников, они не разлетаются на мириады серебряных искр, их смерть ни чем не отличается от смерти в нашем реальном мире. Как и процесс дальнейшего разложения, потому крысы-мутанты не стали нас убивать сразу.
На мгновение я даже усмехнулся над своей собственной смертью, представив как повар непонимающе смотрит на то место, где чуть ранее лежала разделываемая им добыча. Вместо мяса получи неосязаемые искры и буквально могильный булыжник. И, кажется, я начинаю сходить с ума, если в голове появляются подобного рода мысли.
В темени черепа усопшего, как и на его лбу, красуется по идеально круглому отверстию. На поверхности впереди стоящей стены, на том же уровне, отчётливо виднеется пробоина. Я конечно же не детектив, да и вообще не эксперт по криминалистике, но чутьё подсказывает мне, что данному пациенту умереть помогли. На столе, перед предполагаемым взором жмурика, расположился журнал с записями. Рядом лежит прогнившая перьевая ручка и стоит высохшая чернильница. Однако, моё внимание привлекло то, что было чуть поодаль – блок-флейта, которая внешне сохранилась в идеальном состоянии. Совершенно нетронутая временем.
– Опа, а вот и безумный алхимик нашёлся... хм... или же его ученик? – Миодраг пребывал в некотором подобии растерянности.
– Судя по его виду, товарищ Ватсон, он тут давно...
– Хо! Ты не поверишь, насколько давно. Он тут минимум две сотни лет! Мне даже начало казаться, что истории о нём всего лишь очередные сказки древней эпохи.
«- Чего?» – я удивлённо взглянул на Миодрага и понял, что тот не шутит.
Подумать только, этим останкам минимум две сотни лет...
Моё внимание снова оказалось прикованным к флейте.
Почему она так сильно не даёт мне покоя? Что в ней особенного?
В глубинах сознания забегала какая-то неуловимая хвостатая мысль...
Стараясь не сильно беспокоить останки усопшего, я подошёл слева и всмотрелся в текст журнала. Ничего не понимаю. Переводчик способен перевести речь местных, речь нашего реального мира, даже адаптироваться под речь разумных монстров в определённой степени, однако, он совершенно не в силах отображать перевод написанного текста. Это определённо весомая проблема, не смотря на то, что система авто-переводчика по-прежнему остаётся крайне крутой штукой. По россказням Ариин – книги для избранников изготовляются по специальной технологии, что бы их текст переводился на понятный нам язык.
А вот письменность в журнале сделана обычным способом, и потому она мне чужда.
Я вновь взглянул на Миодрага:
– Прочитать сможешь?
– Хм...
Он подошел с правой стороны мертвеца и тоже всмотрелся
в текст, почёсывая затылок:– Хм... м-м-м... «мертвец надёжно хранит тайну», это самая последняя запись в журнале... и явно выделяющимся почерком на фоне остального текста. Кажется, он знал о своей судьбе.
Пристально щурясь и неосознанно почёсывая подбородок, Миодраг некоторое время просто глядел в записи журнала и с особой осторожностью перелистывал страницы.
– В принципе, текст сохранился не плохо, но многие слова размыты и понять смысл тяжело... в довесок ко всему используется старое наречие наших предков, нынче грамматика значительно упрощена... Тут, в целом, описываются результаты каких-то экспериментов и последние мгновения жизни этого Алхимика.
– Ты ещё упомянул про его ученика.
– Да, был у Безумного Алхимика тщеславный ученик, по преданию они разругались между собой в итоге... О!
– Что?
– Даже какая-то нотная запись имеется! Забавно... хм-м-м...
Пока Миодраг продолжает аккуратно рассматривать страницы журнала, у меня складывается стойкое ощущение, что неуловимую мысль я почти поймал за хвост...
Хм, хвост?
Нотная строка – способ записи музыкальной композиции, а рядом лежит флейта. Прибавим к этому сложившуюся хвостатую ситуацию и...
Моя рука потянулась к флейте...
– Не стоит, – резко кинул Миодраг, слегка выбиваясь из тональности своего обычного голоса.
– Почему? – удивился я на его реакцию.
– Это, всё-таки, вещи Безумного Алхимика, даже если останки принадлежат его ученику...
– Я не могу их использовать?
Миодраг снисходительно выдохнул:
– Использовать то можешь, он ведь давно мёртв, но в былые времена эта личность прославилась поистине ужасными экспериментами. Опасно так-то связываться с его вещами. Относительно недалеко от шахтёрского городка расположена заброшенная каменоломня, попробуй догадаться, по чей вине её забросили. Наводнили ту местность полчища разных чудищ, а нам разбирайся с ними теперь.
Я ещё раз взглянул на флейту.
Нотная строка, флейта, крысы – сколько требуется технарей, чтобы связать между собой эти три вещи?
В попытке ответить на этот вопрос самому себе, я рискнул взять в руки музыкальный инструмент и применить к нему касание Абхолена. Открыв профиль и взглянув на описание – пазл сошёлся, я смог поймать ту неуловимую мысль.
Иногда полезно сбегать в иллюзорный мир сказок.
Стоило перенести инструмент в соответствующий слот, как она тут же материализовалась у меня за пазухой. Сразу же проверил вкладку навыков – пусто, изменения её не затронули.
Хм...
Погодите...
Книга навыков.
– Ты ведь не возражаешь, если я возьму и журнал?
– Если не боишься связываться с вещами Безумного Алхимика, то на здоровье, я тебя уже предупредил на их счёт, – на этот раз пришла очередь Миодрага поднимать руки вверх.
Аккуратно закрыв древний журнал с не менее древними вековыми записями и применив касание Абхолена, предмет с характерным визуальным эффектом развоплотился и оказался в чертогах моего рюкзака. Системное окно любезно оповестило о получении: «труды алхимика, том 3», обычной книжной категории, где единственным возможным взаимодействием является банальное чтение. Материализовав книгу в руке, я в очередной раз взглянул на её содержимое, но что-то прочитать, не говоря уже об понимании написанного, как и ранее не смог.