Чтение онлайн

— Расследование показало, что шлемы действительно усиливают пагубное излучение звезд, — продолжил он, делая шаг в мою сторону. — И именно на зоны деструктивного реагирования в мозге приходится их наибольшее влияние.

Еще один шаг и мне стало не по себе, я рвано вдохнула воздух.

— А теперь расскажи мне, как ты до этого догадалась, аюрви, — вновь назвал он меня странным словом. Однако внутри моментально разлилось беспокойство по поводу его вопроса. Я должна была это предвидеть, но совершенно не продумала пути отступления, какую-то внятную гипотезу, позволяющую ответить, не раскрывая моих навыков в Имитационике. Ведь пока Зэлдар не знает всей правды обо мне, у меня есть,

пусть и небольшой, но шанс использовать их в своих целях, для побега, например…

— Я… — вышло предательски пискляво. Расстояние между нами сокращалось и это нервировало еще больше. — Я вышла за пределы базы, чтобы познакомиться с солдатами…

— Правда? — вопрос прозвучал иронично. — Хорошо познакомилась?

— Да… то есть нет, — я запнулась. — Они напали на меня.

— Вот как?.. — в хриплом голосе снова прозвучала странная эмоция, которую я не смогла распознать. Удивление? Разочарование? Тревога? — Напали… И что же было дальше, аюрви?

Последний шаг и черная скала возвысилась прямо надо мной. Я не выдержала и встала сама, интуитивно делая шаг назад, уходя от пугающей близости.

— Меня защитил робот, — сказала я с вызовом. — Солдат получил контузию и потерял шлем. Я его примерила. Заметила, как изменилось мое состояние…

— Заметила, значит… — произнес Зэлдар угрожающе и снова двинулся на меня, бессовестно сократив расстояние до тонкой прослойки воздуха, которая немедленно нагрелась до раскаленного состояния. Капли пота моментально стекли по моей спине, дыхание предательски сбилось. — А теперь… скажи правду, аюрви. Воздействие не проявляет себя настолько быстро.

С этими словами он окончательно припер меня к находящейся сзади стене, желтые глаза с суженным от внимания зрачком неподвижно замерли, словно просвечивая насквозь. Я прекрасно осознавала, что он чувствует мой страх и смятение, мое сердце стучало так, что, казалось, было слышно на другом конце комнаты. И все же я старалась отвечать твердо. Ведь я говорила правду, пусть и не полную. Но… я не обманывала.

— Так все и было, — упрямо сказала я, отведя взгляд от желтых радужек. Я смотрела прямо — в широкую грудь прямо перед моим носом, обтянутую черной эластичной материей. Внезапно захотелось вскинуть руки и упереться в твердые мышцы, то ли, чтобы оттолкнуть захватчика, то ли чтобы проверить их упругость на ощупь. Сама удивилась своему порыву и, сдержав провокационное действие, еще сильнее впилась ногтями в стену позади.

Отвернула голову в сторону, чтобы разорвать любой зрительный контакт и упереть взгляд во что-то постороннее, хоть так отвоевывая себе маленький кусочек личного пространства, полностью смятого под напором дальтерийца. Однако этот маневр оказался тщетным и лишь вызвал новые действия с его стороны. Большая рука в черной перчатке тяжелым зажимом сковала мой подбородок, настойчиво поднимая мое лицо вверх. Так, чтобы я снова потерялась в грозных глазах, расчерченных темными прожилками, словно потрескавшаяся от зноя пустынная земля.

Этот взгляд дался мне тяжело, быть может, я просто не отошла ото сна и вся реальность спуталась, слилась с чем-то тяжелым, пробирающемся наружу из-за закоулков сознания. Но я словно падала, растворяясь в этой желтизне, в этом высохшем до рези в легких пространстве, в зное, что не давал ни малейшей надежды на глоток живительной влаги. Тут же стало очевидно, что в моем горле пересохло ото сна, я судорожно сглотнула, чувствуя, как сухость заполняет меня без остатка, а в пространстве между нами разлился самый настоящий жар.

Быть может, переживания этих дней исковеркали меня внутри, сделали особо чувствительной к чужому сознанию, вынуждая без всяких усилий

проваливаться в скрытый от посторонних глаз изувеченный мир. Я и не хотела, и одновременно падала в эту реальность совершенно того не желая. Возможно, именно Зэлдар обладал усиленным ментальным воздействием на меня.

Учитывая шаткость моего положения, мне следовало бы приложить больше усилий для доказательства моих благих намерений, но я замерла, словно скованная невидимой паутиной. Пока все эти мысли некстати неслись в моей голове, дальтериец напряженно размышлял. Это было видно по подрагивающим векам, то щурившимся в мою сторону, то вновь раскрывающимся. И зрачок, будто гипнотизируя меня, расширялся и сжимался синхронно с его громким дыханием. Он думал, как поступить со мной.

Внезапно темная тень набежала на мое сознание и я почувствовала как невидимый обруч с силой сжимается на голове, затуманивая зрение. Казалось, лопаются мириады пузырьков воздуха внутри, заставляя меня вскрикнуть от боли.

Моментально сознание пронзила печальная мысль — вот и пришел час расправы, дальтериец, наконец, вспомнил про меня и решил применить угнетающее ментальное воздействие, от которого в прошлый раз меня основательно перекрутило на пороге его комнаты. Впрочем, дальше додумывать эту мысль было некогда, руки автоматически взлетели к голове в попытке хоть как-то снять пронзающую вспышками боль, готовую расколоть мою голову, словно спелый кокос. Ноги стали ватными и я буквально повисла на руке, продолжающей с силой сжимать мой подбородок. Секунды хватило, чтобы понять, насколько невыносимо терпеть это…

Дальнейшее развитие событий осознавалось с трудом, память словно заволокла черная пелена, тщательно маскируя детали происходящего. Боль исчезла также внезапно, как и началась, однако я пыталась отдышаться, словно в крови вдруг закончился кислород. Наверное, так и было. Зрение все еще мутилось и ноги пытали ощутить опору, когда органы чувств донесли до меня новое впечатление — звук разрываемой одежды. Что-то вероломно повторялось и следующие секунды позволили мне со всей полнотой ощутить, что именно.

Я смогла сконцентрировать взгляд, упершийся в желтые глаза с удивлением и оторопью одновременно, лишь когда ощутила дальтерийца глубоко внутри себя. Наверное, в другой раз это показалось бы мучительным, но по сравнению с тошнотворным воздействием на голову превратилось в истинную отраду. Мне стоило быть благодарной судьбе, что дальтерийца внезапно одолела похоть, так появлялся шанс избежать мучительной пытки. Подлая и совершенно недостойная мысль подсказывала, что неплохо бы привязать этим монстра к себе, тем самым уберечь от скорой расправы.

Я возмущенно вздохнула, ощущая как плотно сжались мои мышцы, а по телу неприятеля пробежала судорожная дрожь удовольствия, как только он начал тугое движение во мне. Не сдержал он и стон-вскрик, показывающий, что дальтериец окончательно погрузился в понятное лишь ему наслаждение.

Я же старалась сохранить четкость разума в этом каскаде сменяющих друг ужасающих по своему влиянию впечатлений. Пугающим выстрелом в сознание ворвалось понимание, что я не ощущаю ровным счетом ничего. Снова… И вроде бы как вообще полную пустоту. Словно все мои эмоции умерли окончательно и бесповоротно, спрятались за непроницаемым пологом темноты. Ни печали, ни страха, ни омерзения… Я горько усмехнулась. События на Антинории, похоже, окончательно выкрутили из моей души все эмоциональные ресурсы и способности к переживанию, оставив после себя пустую оболочку, костюм, внутри которого затерялся хозяин.