Пустая Земля
Шрифт:
Сбоку на небольшом расстоянии от кровати начиналось огромное полукруглое окно, открывающее виды на ячеистую структуру космической станции. Прямо передо мной простирался огромный галактический порт, живой, подвижный, искрящий яркими надписями и мельтешащими кораблями, и так похожий на те, к которым я привыкла во время жизни в Союзе. Я увидела, как гигантские суда двигались степенно, выравнивая свое перемещение относительно парковочных стрел, а мелкие перелетчики быстро сновали между препятствий, легко и непринужденно залетая в слоты. Мы занимали удаленное положение, поэтому крестообразная станция была как на ладони.
Я отвела глаза, вид за
— Проснулась? — голос за спиной заставил вздрогнуть. Такой привычный, в то же время каждый раз он пробирал меня до глубины души. Быть может, дело в глубоком тембре, или в чем-то еще…
— Привет!.. — ответила я сонно, переводя взгляд назад. Окно продолжалось и дальше, уступая место внизу огромной приборной панели. Зэлдар замер подле нее, придерживая рукой голограмму с текстом. Острая маска на его лице блеснула отраженным светом, добавляя ситуации искусственность. Вновь захотелось стянуть ее, но вместо этого мои руки сжали гладкое одеяло, а глаза невольно устремились вниз, обнаруживая мою наготу. Грязное мешковатое платье куда-то делось, хорошо, что одеяло не успело соскочить, оставив обнаженной лишь спину. Отлично! Голая женщина и полностью закованный в броню мужчина, открывающую лишь разрез глаз. Впрочем, как и обычно. Я снова хмыкнула. Определенно, мое настроение уверенно двигалось вверх.
— Там… — мужчина слегка замялся. — Еда. Поешь.
Мой взгляд непроизвольно устремился на завалы лацерсов, и тут я совсем не сдержалась, сдержанно захрюкав, но потом все-таки разглядела в конце стены изогнутый стол, заставленный металлическими крышками, вероятно, скрывающими снедь.
— Я не знал, когда ты очнешься, — между тем продолжал мужчина. — Но… должно быть, еще теплое.
Я заерзала.
— Я… мне надо… — поискала глазами влажную комнату, чувствуя неловкость. Еще немного и мой размножившийся организм готов был сделать мокрым место подо мной. Я неуклюже завернулась в одеяло и кое как соскочила с кровати.
— Направо, — немедленно раздался голос, в котором мне послышалась насмешка. — Тебе помочь?
— Не-е-ет! — излишне громко воскликнула я и засеменила в сторону наметившейся полупрозрачной двери. Створки послушно расступились, пропуская меня в искомое место. Купальная комната оказалась также лаконичней, чем предыдущая, никаких шаров-бассейнов и настенных водопадов, зато все необходимое было. Я задержалась под мягкими рассыпчатыми каплями душа, стараясь очистить следы сухой планеты, прочной коркой застывшие на моей коже. Однако, все смыть было невозможно.
Вытерев влагу, я с неудовольствием уставилась в огромное, до потолка, синеватое зеркало. Кости, кости везде. Резко выступающие ребра, острые локти и коленки, обтянутые кожей конечности, впалые щеки и заострившийся нос. Можно ли в таком виде быть вообще привлекательной? Отчего-то стало грустно. Мне хотелось быть интересной мужчине за дверью, но все мое женское очарование было утеряно во время непростых будней на Апхокетоле.
Я вздохнула.
Лишь полукруглый живот, возвещавший об экваторе моей беременности, подсказывал,
на какие стратегические потребности организм направлял все свои жизненные силы. Моя и без того природная худоба позволяла сделать его не таким заметным и вообще спрятать под объемной одеждой, но, конечно, в обнаженном виде нельзя было не обратить на него внимание. Я прикоснулась руками к натянутой коже, ощущая ответное движение внутри. Могу ли я надеяться, что мой малыш сможет быть счастливым у таких разных родителей? Теперь лишь от нас зависит, сможем ли мы найти общий язык и взаимопонимание.Я огляделась по сторонам и обнаружила в нише свое уже чистое платье, быстро оделась и выскользнула в комнату.
Мужчина стоял там же, но стоило мне присесть за стол, как сразу подошел и занял место рядом. Невольно я улыбнулась. Его лицо, его маску… раньше я видела так близко лишь в одном случае. Когда он, то есть мы… можно ли было назвать это близостью? Слово "насилие" почему-то совсем не хотелось употреблять. А теперь мы и вовсе чинно уселись за столом как самая обыкновенная пара. Не верю, хотелось воскликнуть мне, а уголки моих губ неустанно ползли в стороны.
— Как себя чувствуешь? — такой простой вопрос и такой непривычный. От него. Мужчина ловко убрал крышки с тарелок, явив на свет несколько видов еды, не вполне похожей на знакомую мне прежде. Однако среди блюд легко угадывались разнообразные овощи и несколько белковых продуктов. Внутри предательски заныло, все-таки я была очень голодна.
— Необычно! — хитро ответила я, немного наклонив голову и перетаскивая на тарелку кусочки еды. — Но если ты про физическое самочувствие, то вполне неплохо.
— Хорошо. — Он утвердительно кивнул своим мыслям и продолжил наблюдать за мной. Н-да. Зэлдар и раньше был не особенно разговорчив.
— А я думала, мне предстоит питаться лацерсами… — я кивнула в сторону холщовых мешков с клубнями, откусывая сладкий овощ, напоминающий луэнский перец.
— Я решил, что ты привыкла это есть.
— И правда, — согласилась я. — Спасибо.
Действительно, не стоит слишком резко менять питание, к которому приспособился ребенок. Можно ли лацерсы счесть своеобразным жестом заботы?
Какое-то время мы сидели в тишине, наблюдая друг за другом. Воздух сотрясал лишь звук уничтожаемых моим ртом продуктов. Вкусно и как-то по-новому. Зэлдар был расслаблен, от него не веяло агрессией, и напряжение внутри меня постепенно отступало, сменяясь любопытством и какой-то простой незатейливой радостью.
— Где мы находимся? — поинтересовалась я, отпивая напиток атеросского корня. Как же давно я не чувствовала этот терпкий вкус! Внутри заструилась горячая жидкость, словно смешиваясь с кровью, я посмотрела в желтые глаза. И почему я всегда считала их сухими? Они просто теплые… как солнечный свет.
— Гельдеботор 17, станция, — пояснил мужчина. — Здесь соединяются военные части и мирный порт.
— А мы, значит, на военной стороне? — полюбопытствовала я, еще раз разглядывая открывшуюся перед взором громадную структуру, покрытую стыковочными слотами и блестящую в дальней части многочисленными вывесками и приглашениями присоединиться к космическим перелетам.
— Верно.
— Хорошо бы, если бы никто не воевал… — мечтательно протянула я, а желтый взгляд моментально помрачнел. Зэлдар промолчал и я поняла, что, скорее всего, мои слова были для него слишком глупыми. Он рожден войной и вряд ли ему понятен другой образ мыслей. Я снова перевела взгляд на нас.