Пусть не кончается любовь

Что ж, на взгляд Кэтлин, сегодняшняя погода идеально подходила для свадьбы на открытом воздухе… в саду! Температура упала ниже десяти градусов по Цельсию, что было абсолютно нетипично для середины июня, и низкие серые тучи обложили горизонт, предвещая ливень. Пронзительный ветер трепал бумажные бирки с эмблемой авиакомпании, прикрепленные к багажу Кэтлин. Эти бирки грозили в любую минуту оторваться, не дожидаясь, пока она доберется до здания аэровокзала. Продолжая одной рукой толкать тележку с багажом, Кэтлин свободной проверяла, не растрепался ли тщательно закрученный узел ее длинных темно-рыжих волос. Сегодня женится ее бывший муж. Свадьба, как сообщалось в колонке светской хроники местных газет, будет

«интимным событием с участием трех сотен ближайших друзей счастливой пары». Кэтлин понимала, что с ее стороны это не слишком благородно… ей хотелось, чтобы дождь пролился над ними со всей щедростью.

Около наружного пункта регистрации стояли всего четыре человека. Было ясно, что благоразумные путешественники предпочли длинные очереди внутри аэровокзала ветру и неминуемому дождю снаружи. Кэтлин решила рискнуть: вдруг ей все же удастся успеть до грозы зарегистрировать свои чемоданы… Если повезет, у нее останется до отлета время на то, чтобы выпить чашечку горячего капуччино.

Когда она пристроилась в конец очереди, грузная пожилая женщина перед ней поглядела на ее осевшую под тяжестью чемоданов тележку и покачала головой.

– Извини, милаша, но разве ты не знаешь, что на один билет положено только два чемодана и сумка в руках?

– Знаю, – вежливо улыбнулась Кэтлин. Она терпеть не могла, когда совершенно посторонние люди называли ее «милочка» или «милаша», но эта женщина, разумеется, желала ей добра. – Я позвонила сюда, и мне сказали, что примут мой дополнительный багаж, если я заплачу за лишний вес.

Очередь продвигалась быстро: никто не хотел долго находиться на ветру. Очевидно, точно так же думали и двое служащих, которые занимались здесь регистрацией. Младший из них, круглолицый румяный юноша, похожий на школьника, переложил чемоданы грузной женщины на колесную тележку, пока его более взрослый напарник прикреплял багажные квитанции к ее авиабилету. Затем подошел черед Кэтлин.

– Вам положены только два чемодана и ручная кладь, мисс, – нахмурился старший.

– Я знаю, – вздохнула Кэтлин. Она терпеть не могла повторять одно и то же. – Я позвонила сюда, и мне сказали, что примут добавочный багаж, если я заплачу за лишний вес.

– Все верно, – кивнул старший работник, – но вы не можете сделать это снаружи. Вам придется отвезти багаж внутрь здания и там его взвесить.

– А можно сделать как-нибудь так, чтобы о нем позаботились вы? – Кэтлин вытащила сложенную банкноту, приготовленную специально для этой цели. Она давно поняла, что хорошие чаевые творят чудеса, когда надо обойти правила. – Я буду рада заплатить вам за хлопоты.

– Что ж, – старший, ухмыляясь, принял банкноту, – вообще-то мой напарник очень хорошо умеет оценивать вес на глазок. Жаль, если вам придется отстоять две очереди.

– Это очень любезно с вашей стороны. – Кэтлин достала еще одну бумажку, и та тоже перекочевала в руку служащего. Он уже тянулся за первым ее чемоданом.

– Довольно легкий, – проговорил он, с натугой перекладывая чемодан на тележку. То же самое было проделано с тремя остальными. – Я так полагаю, – подмигнул он Кэтлин, – что десять долларов покроют стоимость всех излишков веса.

Кэтлин кивнула и передала ему две пятерки, страшно довольная тем, как справилась с проблемой. Когда таксист, привезший ее в аэропорт, выгружал ее багаж, он пошутил, что, наверное, чемоданы у нее полны кирпичей. Так что Кэтлин ожидала, что придется заплатить за лишний вес по меньшей мере долларов пятьдесят, а то и больше, а ей удалось сэкономить половину!

После того как к билету были прикреплены багажные квитанции, она закинула за плечо сумку и направилась в здание аэровокзала. Подойдя к дверям, она обернулась и бросила прощальный взгляд на шесть больших чемоданов из дорогой кожи, важно разлегшихся на тележке, и тяжело вздохнула. В них теперь помещалось все ее имущество. Не слишком-то много после трех с половиной лет замужества за Спенсером Синклером, но по крайней мере больше ей не придется выслушивать вечные выговоры и

замечания его матери.

Аэровокзал был переполнен пассажирами, и Кэтлин удовлетворенно улыбнулась, проходя мимо длинной очереди на регистрацию. Она сберегла не только деньги, но и время. Взглянув на табло времени прилетов и отлетов, она убедилась, что у нее в запасе еще час до посадки. Кэтлин решила, что проведет это время в обитом кожей кресле ресторана, обдумывая, что будет делать сразу по прибытии в Литтл-Форк, штат Вайоминг.

Вызов от тетушкиного адвоката поступил только вчера. Тетя Белла умерла. Кэтлин не очень хорошо знала сестру отца. По-настоящему они познакомились всего три месяца назад. Тетя Белла позвонила ей, чтобы спросить, согласна ли Кэтлин стать ее душеприказчицей. Разумеется, Кэтлин согласилась. Ее родители умерли несколько лет назад, и тетя Белла была единственной оставшейся в живых родственницей. Когда они разговаривали в последний раз, голос тети не показался ей больным или слабым. Но вот, всего двенадцать недель спустя, тети Беллы не стало.

Кэтлин выбрала место в тихом уголке ресторана и заказала капуччино. В ожидании кофе она задумалась, восстанавливая в памяти последний разговор с тетей. Тетя Белла поинтересовалась, как поживает Спенсер, и Кэтлин прорвало. Она рыдала в телефонную трубку, рассказывая тете, что подает на развод. Она даже поделилась с ней отвратительными подробностями того, как, вернувшись домой с работы раньше обычного, застала Спенсера в постели с Ардис Пелтон, дочерью лучшей подруги его матери.

Тетя Белла, казалось, не была особенно удивлена случившимся. Она лишь дала ей здравый совет. Да, всем известно – это жизненный факт, – что некоторые мужья изменяют женам. Но Кэтлин должна решить для себя, как она собирается к этому отнестись. Чего она хочет: развестись или простить? Уверена ли Кэтлин, что ее брак стоит спасать?

Кэтлин твердо знала, чего хочет, и объяснила тете Белле почему. Когда Кэтлин их застала, Спенсер, вместо того чтобы вызвать Ардис такси, оделся и повез ее домой. Затем он поехал в свой клуб и оттуда позвонил жене и извинился. Он не хотел, чтобы Кэтлин таким именно образом узнала о происходящем, но, пожалуй, хорошо, что правда о его романе с Ардис вышла наружу. Если Кэтлин хочет подать на развод, он не возражает. По правде говоря, будет даже лучше, если она это сделает, так как Ардис только что узнала о своей беременности, и они хотят как можно скорее пожениться.

Официантка принесла капуччино. Кэтлин, помешав палочкой корицы, отхлебнула глоток сладкого кофе и вздохнула. Когда же что-то разладилось в ее замужестве? Вначале они ведь были так влюблены друг в друга! В этом Кэтлин не сомневалась. Но они оба были слишком поглощены своей работой. У них просто не оставалось времени друг для друга.

Все это она объяснила тете Белле. Не было смысла отрицать, что они отдалились друг от друга, что их брак превратился в доброжелательный союз двух чужих людей, просто проживающих под одной крышей. Тетя восприняла это как нечто вполне естественное! Разве все браки не переходят в конце концов в некое доброжелательное сожительство? Тетя Белла лишь засмеялась. Правда, она согласилась с тем, что Кэтлин незачем бороться за сохранение своего замужества… раз она не испытывает никаких чувств к Спенсеру. Детей у них нет, а Спенсер хочет на волю… Кэтлин, наверное, тоже не прочь от него освободиться… Не так ли?

Кэтлин призналась, что это действительно так. Она устала весь день работать на износ, а потом, придя домой, изображать идеальную жену. Последнее время ее не оставляла мысль о том, что жизнь не должна ограничиваться только этим.

Тетя Белла согласилась, что Кэтлин приняла верное решение, а затем произнесла нечто удивительное. Она заявила, что Кэтлин должна постараться отнестись к своему разводу не как к двери, захлопнувшейся за ней, а, наоборот, как к двери, перед ней распахнувшейся. После того как ее развод будет оформлен, Кэтлин должна расправить крылья и попытаться взлететь, попытаться понять, чего она хочет от жизни.