Проза
Шрифт:
– Господа, не желаете ли кофе?
Эх вы, великосветские беседы. Ваша "важность" и напыщенность даже на долю не сравнится с важностью и смыслом простого, но вовремя сказанного слова. "Втискиваясь" в собственные рамки и законы, вы сковываете речь и мысли говорящего, мастерски скрывая между тем как недюжинный ум, так и непроходимую тупость. Вы упразднили слово "сострадание", заменив его на "благотворительность"; затем, прикрывшись новым словом, как щитом, вы создали новое словосочетание "отмывание денег". Вы привыкли мыслить масштабно. И когда кто-то говорит о смерти, как "30 человек на 1000
– Господа, попробуйте же кофе. Я настаиваюї
Павел Семенович с готовностью взял предлагаемую чашку, и теперь он пил из нее и восклицал: "Великолепный кофе!", -улыбаясь при этом хозяйке и иногда позволяя себе довольно многозначительные жесты.
– Павел Семенович, как вам не стыдно?
– хохотала та. Павел Семенович посмеивался вместе с ней мелким противным смешком, продолжая кивать головой.
– їБизнес есть бизнес, дружокї
– Павел Семенович, развеселите меня, - томным голосом сказала хозяйка и, усевшись рядом, обняла его.
– Сейчас-сейчас, моя дорогаяї - Павел Семенович поднялся со стула, - Вы же знаете, любой ваш капризї
– їЧудесный кофе, вы не находите?..
– Бегу-бегу, моя дорогая!
Хозяйка развалилась на стуле, изобразив на лице притворно-страстное томление.
– їЯ думаю, что в Грецию лучше всегої
– Голубушка моя, я вернулся!
– Павел Семенович вбежал в комнату, быстро семеня коротенькими ножками. За ним вошел грязный старик с гармонью в руках.
– Душенька, думая лишь о вашем увеселенииї
– їО, да у нас гостиї
– Играй!
– повелел Павел Семенович. Старик тихо заиграл.
– Танцуй и пой!
– Помилуйте, возрастї
– Ну же!
Едва переставляя ноги, старик принялся дергаться в разные стороны, выкрикивая при этом хриплым голосом что-то вроде:
– Этот день победы
Порохом пропахї
– Прелестно!
– воскликнула хозяйка.
– Все, дедушка, - Павел Семенович швырнул деньги на пол.
– їДа вы благодетель, Павел Семеновичї
Старик собрал монеты и незаметно вышел, с трудом сдерживая слезы.
– Ах, Павел Семеновичї
– Бегу-бегу, моя рыбкаї
Долго еще в ресторане слышался тихий зуд великосветской речи. Лишь под самое утро гости разошлись по домам и, вспоминая сладостный вечер, постепенно уснулиї
Свежий прохладный воздух расшевелил сонные листья и те радостно затрепетали, вытягиваясь навстречу солнцу. Наступало утро.
Невероятное чувство разбудило Павла Семеновича ни свет ни заря. Как будто-бы ощущение весны, но было в нем также что-то непонятное. Он попробовал пошевелиться, но тело, не слушая его, продолжало лежать на кровати, как ни в чем ни бывало.
– Умер, - подумал Павел Семенович и почему-то с облегчением вздохнул.
Поднявшись с кровати, он подошел к зеркалу. Не увидев в нем привычного круглого лица с зализанными назад волосами, он оглянулся. Тело все еще лежало на кровати.
–
Неужели и вправду умер?Но даже столь легкий испуг не смог пробраться сквозь то самое щемящее сердце чувство то ли любви, то ли счастья.
– Павел Семенович!
– тихий детский голосок раздался как-бы ниоткуда, то ли отовсюдуї - Павел Семенович!
К нему подошел маленький и почему-то знакомый мальчик.
– Здравствуйте, Павел Семенович.
– Ты кто?
– удивленно спросил тот.
– Я ваше детство, Павел Семенович.
– Ну и?
– удивления почему-то небыло. Наоборот, откуда-то взялось легкое раздражение.
– Я пришел поговорить с вамиї Ну, перед тем, какї - мальчик запнулся.
– Я умру?
– спромил Павел Семенович.
– Нет, вы вернетесь, - мальчик резко мотнул головой, - хотяї не знаю, что для вас было бы лучшеї
– И когда же я вернусь?
– Как только мы закончим.
– Так говори же быстрее, не тяни!
Губы мальчика задрожали. Было видно, что он едва сдерживает слезы.
– Неужели они были правы, и он не захочет меня слушать?
– прошептал малыш про себя.
– А что ты можешь мне сказать?
– тут Павла Семеновича как бы прорвало, Что ты скажешь мне, ты, отнявший у меня лучшие годыї
– Я не виноватї - прошептал мальчик.
– А кто виноват? Мой полоумный отец, вечно пытающийся наставить меня на путь истинный? Или моя измученая мать, которая даже умерла в одиночестве? Ты не дал мне того, что я имею сейчас. Так что же ты теперь хочешь? Иди от меня!
– Хорошо, - и тут мальчик зарыдалї
– Простої запомните, - говорил он сквозь слезы, - просто помнитеї Вспомните то хорошее, что в вас былої Вспомните, хотя-быї Ну спасенного котенкаї илиї
– Иди!
– закричал Павел Семенович. И в тот-же миг он очнулся в своем теле. На столе зазвенел будильник.
– Семь часов, - простонал Павел Семенович и почему-то засмеялся, - Всего только семь часовї Значит, приснилось.
Он медленно поднялся с кровати, прислушиваясь, как загрохотало сердце в груди, и направился к зеркалу.
– Приснилось, - шептал он про себя и вдруг вскрикнул, увидев свои поседевшие волосыї
– Господа, не желаете ли кофе?ї
– їВы так похорошели в этом платье, милочкаї
– їЗимой мы планируем немного приодетьсяї
– їКстати, слышали новость? Павел Семенович умерї
– їНеужели? Какое горе. Кстати, милочка, где вы брали это прелестное пальто?..
На старом кладбище около свежевырытой могилы стоял грязный дед с гармонью и кладбищенский сторож.
– Кого хоронят-то?
– спросил дед, слегка вздрагивая от утренней прохлады.
– Бизнесмена, или как они там сейчас называются, - ответил сторож и, затянувшись сигаретой, добавил, - Молодой еще.
Дед взглянул на лицо покойного и на четырех рабочих, которые готовились заколачивать гроб.
– А где друзья-родственники?
– Да нет у него никого, - сторож сплюнул и затянулся снова.
– Жаль, - дед снял старый картуз, - Хорош человек был.
Сторож опустил голову и неуверенно потоптался на месте:
– Ну что ж, пойдем, что ли?
– Пойдем.