Шрифт:
====== 1 Глава. ======
День выдался очень трудным в школе: все с утра в буквальном смысле не садились на места, готовясь к грядущему празднику Осеннего Равноденствия. Этот праздник для некоторых наоборот, грустный, неохотный. А для другой половины всего человечества — большой праздник сбора урожая, демонстрация даров летнего сезона и просто хороший день. Весь дизайн пал на учеников старшего звена. На одиннадцатый класс и все его параллели, сплошь до класса «Г», положили ответственность за громадские украшения на улице и актовый зал, на десятые повесили все школьные этажи и их чистоту, а девятым классам было указано следить за порядком в актовом зале и небольшие
Регулярно из одиннадцатых классов разносятся маты, ругань, прочие жаргонизмы. Почему? Да потому что кто — то, пока делал бусы из красной рябины, нечаянно ткнул иглой в соседа. Почему? Возможно потому, что кто — то случайно разлил жидкий клей для бумажных украшений по полу, и другой на нём поскользнулся. А может и потому, что ученикам предстоит серьёзно готовиться к экзаменам, а не лепить здесь всякие вывески, деревья и бусы. Поэтому некоторые и бесятся, высказывая свои недовольства перед родным классом и делясь мнением. На самом деле большинство учеников говорит это просто так, чтобы поддержать других в дискуссии и не работать. Но, так как учителя пообещали хорошие оценки за четверть некоторым, то здесь отказаться нельзя и остаётся только молчать в тряпочку.
– Вроде взрослые люди, а ведёте себя как… Как первоклассники!
– прервала спор староста одиннадцатого «Б» класса, -лучше бы работой уже занялись.
Лерочка была любимицей учителей, всегда ухоженная и аккуратная. Русая девушка, с небольшим скоплением веснушек на смуглых щеках, к тому же невысокого роста. В классе её уважали, но большинство всё равно не слушалось и не обращало внимания на её указания и упрёки.
– А ты докажи, что они отстираются, дурака кусок, -пытается встать один из учеников, но тут же поскальзывается о клей и падает обратно на мягкое место.
– А не фиг было своим пенопластом размахивать, умного пирог!
– подавая руку своему приятелю, сказал Рома, не сдерживая смех, но показывая каплю сочувствия.
Такое в классе часто случалось, кто с кем подерётся, кто над кем пошутит, но никогда не было такого, чтобы никто друг другу не помог. А любили шутить здесь часто и много кто, один из них как раз был Роман Виленский — долговязый, светловолосый, с отблеском рыжих и наполовину русых волос. Серо — голубые глаза так и блестели игриво, почти всегда.
– Ребята, так, срочно мне в руки ваш стенд с листьями и висюльки. Быстро — быстро!
– забежала запыхавшись Нина Петровна, сдувая длинную и волнистую чёлку с горящих огнём глаз. Её частый стук каблуков был слышен ещё за километры, поэтому ребята точно знали, кто идёт к ним злой и страшный.
Два парня, которых как раз заставили клеить листья на стенде, устало переглянулись и взялись за его деревянные концы, понеся к выходу класса.
– Отлично, так, висюльки!
– размахивала руками, увлечённо жестикулировала завуч, подзывая ребят к ещё быстрой работе.
Лерочка выпустила из рук веник и выпрямилась в спине, оглянувшись вокруг: она помнила, что оставляла «гирлянды» из рябины где — то в раздевалке, чтобы их никто не трогал и не испортил раньше времени.
– Нинпетровна, минутку, -старосту
как ветром сдуло, как она дорожила своим авторитетом и званием. Через сию минуту принеся в класс длинные верёвки, на которых были насажены свежие ягоды рябины, Лера вынесла их из класса и понесла туда, куда ребята пошли вешать стенд.Нина Петровна, неуклюжая и неусидчивая учительница, последовала за старостой, шагая как пингвин — взволнованно и на каблуках.
В классе воцарилась тишина. С уходом Нинпетровны все облегчённо вздохнули, кто — то даже прокатился спиной о стену, рухнув как тухлая сельдь на пол. Кого — то даже не волновал приход завуча, потому что были заняты ничем. Либо наоборот — повторяли домашнее задание. За одной из таких парт сидели девушка и парень. Девушке явно было наплевать на всё происходящее вокруг, так как она кроме своего телефона и передней камеры явно не воспринимала всерьёз. Делая, так называемое, очередное селфи, русая красавица надула и без того пухлые губы и нажала на кнопку «запечатлеть». Её соседа она явно бесила, и очень давно, настолько давно, что он даже привык к таким выкидонам своей соседки.
– Влад, давай сфотографируемся!
– повернулась девушка к однокласснику, ещё не блокируя телефон и держа его в руках: весь розово — белый, к тому же в стразах. Хлопая накрашенными ресницами, которые всегда напоминали паучьи лапки, она улыбнулась.
– Нет, извини, -равнодушно ответив, даже не смотря в сторону своей соседки, ответил Влад. Он сидел не как положено за партой, ну, а что, перемена же. Сидел спиной к еле тёплой батарее, сложив руки на груди и наблюдая за придурками из своего класса. Его так забавила ситуация с Ромой и Витей, что он незаметно усмехнулся и продолжал считывать информацию о происходящем глазами.
Та девушка, вечная утка с надутыми губами, была может и красива, но не по вкусу Влада. Никто не знал о его вкусах, потому что, возможно, он и сам с ними не определился. Но та так к нему усердно подкатывает, что любой другой ученик может позавидовать. Ведь короткие юбочки, губки бантиком, длинные закрученные волосы теперь во вкусе каждого. Но о вкусах юноши можно было только спорить: приходит он в разных чёрных рубашках, с короткими рукавами, с красным ярким галстуком. И оставалось только думать, что он гот, но некоторые, да и сам он отрицал это, поскольку ему не особо нравилась эта субкультура. А вот стиль как раз был по нему.
– Как хочешь, -отводя якобы обиженный взгляд от одноклассника, она продолжила дальше свою «фотосессию». Влад лишь закатил глаза, дожидаясь, пока та совсем отвернётся.
В классе училось всего двадцать три ученика, троих сегодня нет по довольно веским причинам: одного укусил дракон, другой обжёгся пельменем, а у третьей вообще инсульт.
Все вокруг смеялись и радовались по мелким легкомысленным поводам, то в миг были грустные и мрачные, от той мысли, что ведь на этой неделе этот дурацкий праздник, нужно быть готовым, учить стихотворения и песни.
Некую идиллию нарушил негромкий, но отчётливый повторный стук в дверь. Никто не ответив, что можно, начал заниматься своими делами. Не дожидаясь ответа за дверью, в класс вошёл ученик девятого класса. В руках у него были какие — то факсы и бумаги формата А4. Только войдя в класс, первое, с чем он столкнулся — с мрачным взглядом Влада, сидящего довольно далеко от двери, за предпоследней партой первого ряда, находящегося слева. Косте стало сразу не по себе, он попытался поскорее отвести взгляд, а в мыслях проскочило: «что я опять сделал?». Некоторые из 11Б узнали друга, пожали ему руку, спрашивая, чего он забыл здесь.