Чтение онлайн

В дверях показалась голова помощника:

– Все в сборе.

– Проси.

…Харлампиев перебирал в руках фотографии, вглядывался в запечатлённые на них лица и слушал доклад руководителя службы наружного наблюдения.

– Третью неделю ходим за ними, – докладывал начальник наружки, – и – ничего.

– Маршрут?

– Почти один и тот же. Бывает, заходит в магазины или кафе, но мои ребята смотрели – никаких контактов.

– Всё время вместе?

– Да, – кивнул начальник наружки. – Как Круглова освободили,

так он всё время рядом со своей сожительницей Михеевой. Он и живёт у неё в библиотеке на Большой Бронной. Там у неё на втором этаже жилая квартира.

– Понятно. «Читатель» наш не засветился?

– Нет. Он человек опытный. Тем более там всегда полно народа.

– Что за народ?

– Сброд. Студенты, писаки всякие, актёры.

– О чём говорят?

– Вольнодумцы.

Харлампиев вновь потасовал фотографии.

– А вот этот, слева от Михеевой, кто?

– Студент Сергей Зубов, товарищ по курсу Павла Круглова. По нашему ведомству не проходил.

– А что это он так странно на Михееву смотрит?

– Вроде влип…

– Что?..

– Влюблён, – поправился начальник наружки. – Больше о нём сказать нечего.

– И это, по-вашему, «нечего»? – Харлампиев усмехнулся. – Это много. Это очень много. Это козырь в наших руках.

– Виноват.

Начальник поморщился:

– Бросьте все эти «виноват», «так точно». Говорите по-русски. Мы, слава богу, не в гвардии!

Сидевший у окна молодой поручик Денисов с досадой поморщился. Это не укрылось от Харлампиева, который нахмурился, хотел что-то сказать, но сдержался, повернулся к заместителю.

– А что у нас на Поварской?

Тот развёл руками:

– По Вейцлеру пока ничего. Три воскресенья подряд водим его по бульвару, и ни разу никто не попытался даже к нему приблизиться.

– Разрешите? – с места поднялся начальник группы наружки.

Харлампиев кивнул.

– Ребята считают, что Вейцлер водит нас за нос. Он темнит и только тянет время.

– Что вы предлагаете?

– Нажать на него. И всё. Тем более и его жена, и его ребёнок у нас в руках. Сразу шёлковым станет.

– Вы позволите?

Сидевший у окна поручик Денисов вскочил с места. Присутствующие с интересом обернулись в его сторону.

– Я человек здесь новый и, может быть, поэтому не понимаю, почему мы устанавливаем слежку за человеком, которого признал невиновным суд. Почему вы, – поручик кивнул в сторону начальника наружки, – предлагаете нажать, то есть применить насилие, не только к человеку, вина которого не доказана, но и к его жене, более того – к его детям! Да, мы с вами не в гвардии, – он с вызовом взглянул на Харлампиева, – к сожалению. Но существует же честь офицера, в конце концов! Или эти нормы здесь не приняты? Может быть, мне кто-то ответит?

– О как! – не удержался кто-то в углу. Кто-то усмехнулся. Кто-то с интересом взглянул на поручика.

Харлампиев встал из-за стола.

– Я вам отвечу. Слава богу, что мы с вами не в гвардии. С шашками наголо на белых конях в нашей войне ничего не сделаешь. Вспомните недавно убиенного государя императора

Александра Второго. Сколько было убийц? Горстка! А сделали то, что не под силу целой армии. Причём эти злодеи не соблюдают никаких кодексов чести, не задумываясь подставляют и детей, и женщин.

Начальник охранки взглянул на стоящего поручика.

– Вот вы говорите: суд освободил Круглова, потому что он невиновен.

Харлампиев обвёл взглядом присутствующих.

– Поскольку тут все свои, так и быть, скажу, это я сделал всё, чтобы его освободили. Вы скажете, зачем?

Денисов кивнул.

– Затем, чтобы, когда к нам в Москву явится какой-нибудь незваный гость, он пришёл именно в библиотеку, а не в то место, которое нам пока неизвестно. Да, пока победа за нами, но, помяните моё слово, наши враги нам просто так Москву не сдадут. Они из кожи вылезут вон, чтобы опять взять город в свои руки.

Харлампиев вздохнул:

– А вы говорите: гвардия…

Поручик хотел что-то возразить, но начальник властно произнёс:

– Садитесь! – и повернулся к начальнику наружки. – Зубова взять в разработку.

– Уже.

– Отлично.

Он хотел ещё что-то сказать, но в дверь проскользнул секретарь и положил перед ним лист бумаги. Прочитав его, начальник нахмурился:

– Наша загранагентура докладывает. Три дня назад из Парижа к нам выехал член боевой организации партии социал-революционеров.

– Смотреть надо, милейший! – раздался рядом возмущённый голос.

Зубов вздрогнул и увидел около себя плотного господина, чью даму он слегка задел.

– Извините, пожалуйста, – заторопился, оправдываясь Сергей, – задумался…

– Задумался! – не скрывая своего возмущения, проговорил мужчина. – Так и под лошадь попасть недолго!

Его дама укоризненно взглянула на своего спутника, и пара молча прошла мимо.

Зубов окончательно пришёл в себя и увидел, что находится на Большой Бронной недалеко от библиотеки Ирины.

Шедшие шагах в десяти сзади двое мужчин переглянулись.

– Парень явно не в себе, – проговорил один.

Это был тот самый сотрудник охранки, который на совещании у Харлампиева уверял, что Зубов влюблён в спутницу террориста Павла Круглова Ирину Михееву. Его коллега согласно кивнул:

– Похоже… Иначе чего второй час торчать здесь, у библиотеки?

Первый глубокомысленно изрёк:

– Любовь…

– …зла, – подхватил второй, – полюбишь и козла!

Первый чуть усмехнулся.

– Потому, наверное, парень совсем про осторожность забыл.

– А нам от этого только легче.

…Зубов вдруг замер, почувствовав, как из расположенной в соседнем доме булочной Румянцева разливается по улице запах свежего хлеба. Свежего, только что испечённого, ещё тёплого! В животе засосало. Он сглотнул набежавшую слюну, почувствовав, что голоден, так как его сегодняшний завтрак был скуден, а про обед он вообще забыл.