Протер
Шрифт:
– Вы все-таки решились? – спросила она его с очаровательной улыбкой, мило кокетничая.
– Это было нетрудно, – ответил на это любезно профессор. – Во-первых, вы обеспеченные клиенты, на которых я рассчитываю как на будущих постоянных, во-вторых, ваш муж – интересный случай, а в-третьих, вы само очарование. Госпожа Останцони подарила доктору еще одну очаровательную улыбку.
– А вот и вы! – радостно произнес господин Останцони, энергично выбежав навстречу доктору. – Рад, что решились, – добавил он.
– Да я, собственно, только понаблюдать, так сказать, анамнез в домашних условиях.
– Не надо лукавить! – произнес господин Останцони чуть
– Вы просто ясновидящий! – удивился доктор.
– Ну, я же маг, – просто ответил на это г. Останцони. – И не только, не только! Вы, наверное, уже забыли, что я Бог.
– Да как-то, признаться… да я столько раз это слышал в моей практике, что как-то перестал это воспринимать серьезно.
– Время бежит! – предупредил г. Останцони. – А вернее, даже летит. Остается час, я специально назначил встречу пораньше, зная рассеянность и занятость таких знаменитостей, как вы, доктор. Так что прошу за дело! В небольшом, но уютном каминном зале все было накрыто для маленького семейного торжества. Рядом с камином стояло большое, полуприкрытое тяжелой материей зеркало.
– У вас кто-то умер? – поинтересовался доктор.
– Да, умер, а вернее, умерли, – просто, без какой-либо торжественности или натянутости, или трагичности в голосе, присущей обычно такому моменту, ответил г. Останцони. И по его голосу можно было понять, что он не собирается шутить.
– Примите мои соболезнования!
– Доктор постарался придать своему голосу траурные нотки.
– Впервые вижу покойника, приносящего соболезнования! – радостно отреагировал странный хозяин. На лице доктора выразилось недоумение. – Вы, вы умерли, дорогой доктор! Ну и я, конечно, – пояснил г. Останцони. – Вернее, еще не совсем, а через какой-нибудь час это случится.
«Маньяк!» – подумал доктор.
– Не маньяк, – произнес г. Останцони.
– Я как-то не могу еще привыкнуть к тому, что вы легко читаете мысли собеседника.
– Не легко, и не всякого, – ответил г. Останцони, – а только того, в ком я лично очень заинтересован. Давайте плотно поужинаем, простимся, так сказать, с миром бренным. Кто знает, когда нам еще удастся сюда попасть!
– Да, идея и в самом деле неплохая! – И доктор ослабил узел туго завязанного галстука. Когда они втроем плотно поели, выпили по бокалу какого-то очень приятного и очень освежающего напитка, доктор спросил: – А, что, госпожа Останцони, вы тоже присоединитесь к нашему вояжу?
– Нет-нет, избави Бог! – ответила она. – У меня обычно в таких полетах немного кружится голова. Это когда я летаю в пределах галактики. А тут такой риск, новая галактика, абсолютно неизвестная! Кто знает, что там может случиться? Мой муж хотя и Бог, но у него постоянная привычка что-то недоделывать.
Он, знаете, всю жизнь был, я бы сказала, немного сюрреалистом, немного эстетом, немного импрессионистом. Вот послушайте: Утро туманное, Холод с окна, Брызги луны на разбитое сердце. Как же ты, матушка, все же права! Как же прекрасна сия голова! Правда, трогательно? Это он мне посвятил к десятой годовщине нашей свадьбы. И она продолжила: – Он всегда был немного растяпой, немного волшебником, сочиняющим сказку жизни.
– Да придурком он был всю жизнь, наш господин Останцони! – произнесла решительно и зло откуда-то взявшаяся гостья, ужасно похожая на госпожу
Останцони. – Ему надо было стать гангстером или бизнесменом. Романтично и почетно!– Да оставь нас в покое, милочка, – чуть с легкой укоризной ответила г. Останцони.
– Это ваша сестра? – поинтересовался доктор.
– Она удивительно похожа на вас! И, чуть привстав, он представился: – Доктор, профессор, член академии…. Договорить ему дама не дала. – Ах, оставьте свое мозгопутство! Тут вам на уши лапшу вешают, а вы рады стараться, все это жрете!
– Прекрати! – попыталась остановить ее г. Останцони.
– Да как я могу прекратить, если мне стыдно смотреть на то, как вы все тут живете? – Сейчас я позову господина Останцони. И ты, милочка, вмиг угомонишься! – пообещала госпожа Останцони.
– Только не это! Я его терпеть не могу. – Вы, наверное, догадались, доктор, что эта зловредная во всех отношениях особа – я сама. Доктор понял только, что у него начала как-то совсем ненавязчиво подъезжать крыша. В это время вошел г. Останцони. От него исходило сияние, нимб вокруг его головы заполнил всю комнату благодатным светом. Госпожа Останцони-2 исчезла в ту же минуту. Но появился еще и другой г. Останцони.
Выглядел он, прямо скажем, неприглядно. Был сухощав, желт, желчен, изо рта торчала противно воняющая сигара. Казалось, ему так и хочется врезать по лицу г. Останцони. – А, общаетесь! – проговорил этот еще один г. Останцони. Он был третий в стремительно размножающейся команде хозяев. На немой вопрос доктора, что все это значит, господин Останцони пояснил: – Все в порядке. Я отправляюсь в другую галактику. А эти два останутся здесь. Кстати, высшая г. Останцони летит с нами. Так что и волки сыты, и овцы целы. – Так есть еще и третья госпожа Останцони? – вымолвил пораженный доктор.
– Это вы, наверное, меня подпоили чем-то наркотическим, – высказал он ужасную догадку, – и у меня все теперь троится, я галлюцинирую. Это, конечно, деллириум.
– Отнюдь, дорогой доктор, это просто другая реальность. Сейчас и вы тоже размножитесь. – Размножаться мне уже поздно! – саркастически ответил доктор.
– Размножаться никогда и никому не поздно! – возразил г. Останцони. И, признаться, в его возражении была доля истины!
– Подходите, дорогой профессор, к зеркалу, – любезно предложил хозяин. И прозвучала эта просьба так, что у доктора не нашлось сил отказаться. Профессор подошел, влекомый некоторой магической силой, и с некоторым любопытством. Зеркало оказалось необычным. Он отразился в нем два раза одновременно. Г. Останцони за спиной доктора придвинул какую-то рамку. И докторов оказалось трое. У одного тоже светился нимб. Второй, тот, который стоял перед зеркалом, остался таким же. И еще появился третий – противный типчик, начавший неприятно вихляться, квакать, строить рожи, и был отвратительным во всех отношениях.
– Вы чего тут все, одурели? Наркоту жрете, черной магией занимаетесь! Мне, человеку с двумя университетскими образованиями, не к лицу такая компания! И он ушел, громко при этом хлопнув дверью. Но что поразило доктора больше всего, так это то, что этот типчик выглядел абсолютной его копией, когда не кривлялся, конечно.
– Вы готовы в полет? – обратился высший г. Останцони к высшему доктору.
– Да, готов! – ответил доктор с нимбом на голове.
– Я, пожалуй, пойду, – сказал привычный нам доктор, озабоченно наблюдающий все происходящее. – Спасибо за прекрасный ужин, интересный опыт и беседу, мне нужно на свежий воздух. Я еще должен обо всем этом подумать…