Чтение онлайн

— Кастия, не говори так, — попросила Эо, — Все совсем не…

— Мам, все именно так и есть. Я же видела сама. И помню, что известно среди людей, — возразила девушка, — Думаю, я — не первая, кто подверг мир угрозе разрушения. Поэтому вам пришлось согласиться на условия Матери. Ради нас — ваших детей.

— Да, — согласилась Мерта, — наши дети — часть нас, продолжение и самая главная часть мира, способная уничтожить все существующее. Этого мы не смогли предугадать. Потому так и произошло, Кастия. За это нам и предстоит расплата.

— Вот мы и на месте, — сказала Мерта, когда впереди них раскинулась набережная

реки Судьбы, освещенная десятками Авилиров, расположенных друг от друга на равном расстоянии.

Около Храма Правосудия Кастия невольно немного отстала от своих спутниц, мирно беседовавших о "рабочих делах". Остановилась в месте, где изгибалась аллея, и окинула взглядом близ лежавшие клумбы. Девушка нагнулась и вдохнула чарующий аромат цветов.

"Жасмин", — само собой в ее голове появилось название скромного кустарника с белыми звездчатыми соцветиями. Этот цветок ей был знаком по человеческой жизни. Именно их они посадили в своем саду с Террином. Те самые незнакомые ей ранее. Судя по всему, куст с невзрачными серо-синими мелкими цветами и пьянящим запахом был собратом этого представителя цветущего сообщества.

С улыбкой она продолжила путь, наслаждаясь плывущим в воздухе ароматом. Ей показалось, что свет Авилиров мигнул.

Она по-прежнему шла по аллее. На ней было великолепное творение лучших воздушных мастериц. Новый аромат духов, преподнесенный вместе с головокружительно объемной корзиной цветов от неизвестного поклонника, сплетаясь с напоенным запахами сотен видов цветов воздухом Смертной обители, кружил голову.

Легкомысленно покачивая на ходу сорванной веточкой, время от времени вдыхала его запах, она предвкушала, как девчонки — Лета и Хита, за которыми направлялась, чтобы забрать на грядущий праздник у Феба, — удивятся, когда узнают, что затевается в Верхнем мире в это вечер.

Приглушенный золотой свет Авилиров напоминал предзакатные часы Верхнего мира, наполняя все теплотой и уютом. Просыпались потихоньку ночные растения и начинали разгораться огоньки на кустах, деревьях, цветах и лужайках. Юные сильфиды, феечки и нимфы собирались в хороводы вдали. Над Обителью зазвенели их негромкие распевы.

"Жизнь прекрасна!" — улыбнувшись, подумала она. Обернулась, посмотреть на ближайший к ней круг, а когда вновь посмотрела перед собой, то едва не уткнулась в возникшую на ее пути преграду.

Девушка слегка отступила назад и разглядела, что дорогу ей преградила высокая громоздкая фигура в черном. Возможно, такое положение было случайным, и он просто вывернулся из-за очередного поворота аллеи, не ожидая ее появления. Все также улыбаясь, она закинула голову, чтобы посмотреть, кого именно встретила и застыла.

Танатос. Главный страх и ужас их мира. Сам его смертейшество Верховный Судья и Палач. Тот самый, чьим орудием работы — Мечом Правосудия непослушную и непоседливую девчонку пугали уставшие от ее проделок няньки. Про него даже ее брат Феб отзывался с осторожностью, признавая, что слышал много всего пугающего, но сам, к счастью, не наблюдал.

— Он — не самый общительный парень из деймосов, — однажды сообщил Феб, когда на одной из вечеринок кто-то назвал его имя, –

— Возможно, это и хорошо, — согласился другой ее брат с легкомысленной улыбкой, — Остальные его братья тоже суровы, но при них меньше шансов подавиться веселящими напитками и умереть.

— Потому что они тебе составят компанию в их распитии, — подхватил кто-то, и разговор о Танатосе на этом закончился. Сам предмет разговора избегал праздников. Никто, кроме его родителей, братьев и, возможно, сестер,

даже и не знал, как и чем он жил.

Всем было известно лишь, каким он был при исполнении своих обязанностей, а леденящие подробности об этом надежно излечивало от любопытства к его персоне. В работе же он был настолько суров, что некоторые предпочитали общаться с его отцом — главным Богом Смерти. Один взгляд дядюшки Варда заставлял даже высокомерных Богов признаваться в совершенных грехах со всеми подробностями.

Девушке этого хватало, чтобы бояться и дядюшку, и его старшего сына и наследника до дрожи в коленях. Заочно. На будущее. И в тот миг, увидев его настолько рядом да, к тому же, в рабочем одеянии, она подумала, что ее жизнь закончена. В один миг, забыла, куда и зачем шла, какую шутку затеяла и что запланировала. Сердце забилось, как бешенное, кровь ударила в лицо и потемнело в глазах. Или это вновь моргнули Авилиры?

Кастия вынырнула из воспоминания, поежилась от пробежавшего по спине холодка, неприятно взъерошившего волосы на ее затылке. Заныл, а потом и заболел узор от игл Крови Матери, вольготно раскинувшийся по ее шее и плечам. Напоследок, прежде, чем боль схлынула, будто мелкие иголочки прошлись по всем завиткам, лепесткам и листочкам от затылка до лопаток.

Передернувшись, словно облитая водой кошка, и, вздыбив воображаемую шерсть, Кастия остановилась на месте. Пережидая неприятные впечатления, глубоко и размеренно задышала. Вот, уж кого, она бы не рада была увидеть. В страхе посмотрела по сторонам и наткнулась взглядом на спины ушедших вперед мать и тетки. И больше никого. Ей показалось. Здесь ЕГО не было. К ни го ед . нет

"Слава Богам!" — по привычке скороговоркой произнесла она тихо и ускорила шаг, стараясь догнать родственниц, убегая от неприятного воспоминания.

"Откуда оно взялось?" — подумала она настороженно, — "Это ощущение, что он снова был здесь. Неужели Мать все-таки обманула? И это было предупреждение? Дорогу к реке ей преградит Танатос? Лишит жизни. За что? Да, хотя бы за — как Мать тогда сказала? — "спонтанные всплески непонятной силы", использованные для спасения людей. Чем не нарушение? Или, — девушка даже остановилась, дыша, как загнанный зверек, — срок ее жизни уже истек? Ведь часто Танатос приходил и за такими душами, которые сопротивлялись смерти".

— Ни за что! — твердым голосом сказала сама себе.

Эо обернулась и вопросительно посмотрела на нее. Кастия изобразила дрожавшими губами улыбку, еле сдерживаясь, чтобы не побежать, отталкивая и опережая родственниц, к реке, чтобы с разбегу запрыгнуть в ее воды, подтверждая свое участие в договоре с Матерью.

Она до дрожи в коленках боялась, что ей не дадут этого сделать. Сама мысль об этом только сейчас появилась в ее голове. Посетовав на свою излишнюю доверчивость, девушка быстрее направилась к реке.

К счастью, Танатос не появился на их пути. Не остановил и не запретил.

На набережной реки их ждала тоненькая девичья фигурка в светлых одеждах. Легкий ветерок трепал ее длинные черные волосы. Тонкие черты лица и добрая улыбка выдавали ее родство с хозяйкой Смертной обители.

— Лета! — воскликнула Кастия, ускоряя шаг и огибая мать, чтобы обнять ближайшую подругу, — Ты пришла меняя проводить? По работе или зову души?

Лета протянула руки и пошла навстречу ей.

— Как ты похожа на… — заговорила она, потом осеклась, помолчала и, как будто, так и было задумано продолжила, выглядывая кого-то за спиной подруги, — на свою маму. Тебе так лучше идет. Не обижайся, милая, — и светло улыбнулась.