Прости
Шрифт:
– Да. Жизнь они мне, конечно, попортили, - сказал Пешкин.
– Но на твоего деда я зла не держу. По его глазам было видно, как ему это всё противно. Ведь он, на самом деле,
– Да, всё понятно, - сказал Алешка.
– Может, по этому дед сам и не смог, попросил меня все отдать.
– Как он?
– Вчера умер.
– Годы...
– вздохнул Пешкин.
– Ты сказал, что принес брошь.
– Да. Вот она, - Алёшка достал из кармана серебряную брошку, украшенную разноцветными камушками, и положил на стол.
Пешкин протянул к ней заметно подрагивающую руку. Губы его дрогнули, на глазах навернулась слеза.
– Вот за это спасибо. Эту брошь мама подарила Любушке, жене моей, покойнице, на свадьбу. Да-а. Хорошее дело ты делаешь. И прости за то, что услышал.
– Вам ли просить прощение?
– Не тебе отвечать за деда. От того, что они сказали, даже мне стало противно.
Через
десять минут Алёшка и Пешкин вышли из кабинета. Когда они проходили мимо гостиной, кто-то, из сидящих там, бросил вслед:– И хватило же совести прийти.
Остановившись в дверях комнаты, Алёшка увидел дюжину глаз полных ненависти.
– Информация к размышлению, - сказал Алешка.
– Два года назад картина Милявского "Закат у старой мельницы" была оценена в Париже в семьдесят три тысячи долларов. Не продешевите, - сказал и ушел.
Родственники Пешкина так и остались сидеть с медленно открывающимися ртами. Именно такими застал их Пешкин старший.
– Ты помолчал бы про бумажки и про трусость, - сказал он, глядя на младшего брата. И добавил, обращаясь ко всем присутствующим: Интеллигенция! Вашу мать! Порядочность человека определяется совсем не наличием шляпы.
Алёшка сел в машину и долго не пускал двигатель. "Господи! Это только первый, а их еще полная машина..."
1997 год