Прости меня, отец
Шрифт:
Вестибюль был изысканным, но не вычурным. Стены, обитые бархатом винного цвета, освещались мягким светом бра в форме старинных фонарей. Откуда-то из глубины доносилась тихая музыка, что-то джазовое, медленное, соблазнительное.
Альфонсо подошёл к стойке регистрации и занялся приготовлениями, пока Нико устраивался в роскошном кожаном кресле. Подготовка не заняла много времени, и Альфонсо вернулся. Он вздохнул.
— Ты уверена?
Я кивнула. Хотя моё сердце бешено колотилось где-то в груди.
Женщина, эффектная и сдержанная, в облегающем чёрном платье, кивнула нам в знак приветствия. Она не улыбалась
Мы последовали за ней и прошли мимо двустворчатых дверей из полированного красного дерева со стеклом, на котором были выгравированы виноградные лозы, и нам показалось, что с другой стороны что-то движется. Пол под нами был выложен чёрным мрамором с золотыми прожилками. Наши шаги отдавались эхом, приглушённым лишь тяжёлыми бархатными шторами, висевшими вдоль коридора. Каждая деталь кричала об эксклюзивности и сдержанности. О власти, облачённой в элегантность.
Альфонсо взял меня за руку и сжал её. Я знала, что он этого боится. Но всё будет хорошо.
Мы проходили мимо открытых дверей, за которыми виднелись тематические салоны. В одном из них, отделанном серебром и белым, стоял шезлонг, словно приглашающий к себе, под каскадом хрусталя. В другом были более глубокие тени, красная кожа, мерцание свечей и слабый аромат сандалового дерева.
И вот мы дошли до конца коридора.
Дверь, черная, глянцевая, без ручки. Только серебряная табличка с одним-единственным словом на итальянском. Альфонсо остановился. У меня перехватило дыхание, но я изо всех сил старалась показать обратное.
Я слегка наклонилась к нему, словно какой-то инстинкт подсказывал мне, что порог, который мы вот-вот переступим, изменит нас обоих. Женщина заговорила по-итальянски, и я посмотрела на Альфонсо.
— Надень халат. Ты найдёшь дверь, войдёшь в неё и будешь ждать меня.
Я кивнула, и он уже начал отворачиваться, но я взяла его за руку и притянула к себе. Не говоря ни слова, я поцеловала его — медленно, уверенно и крепко. Это было скорее обещание, чем что-то ещё.
Я знала, что ему тяжело. Это было видно по тому, как напряжённо он сжал челюсти, как у него перехватило дыхание перед тем, как он меня отпустил. Но с ним всё будет в порядке. Ему просто нужно было убедиться, что со мной всё хорошо. И это было так, потому что я была нужна ему.
Поцелуй прервался. Он слегка улыбнулся мне и исчез в соседней комнате.
Я закрыла за собой дверь и разделась.
С крючка изящно свисал роскошный темно-синий атласный халат, и я накинула его на обнаженное тело. Ткань приятно скользила по коже. Я затянула пояс, и мягкий бант надежно обхватил меня. Сделав глубокий вдох, я пересекла комнату и подошла к двери. Она была приоткрыта, и, когда я толкнула ее, моему взору предстало зрелище, словно сошедшее с киноэкрана.
В центре комнаты стоял массивный деревянный крест, его тёмная поверхность
блестела в тусклом свете. Мой взгляд сразу же остановился на пряжках, и мне не потребовалось много времени, чтобы всё понять. Две пряжки наверху явно предназначались для запястий, а две внизу — для лодыжек.Я медленно выдохнула, чувствуя, как колотится сердце, когда до меня дошла реальность происходящего. Я быстро собрала волосы в хвост, пытаясь выровнять дыхание. Мне нужно было осмыслить то, что я видела, каждый сантиметр. Но прежде всего я должна была довериться Альфонсо. Он знал, что делает, хотя я и не была уверена, чего ожидать дальше.
Дверь со скрипом открылась, и вошёл Альфонсо. Он сменил свитер на элегантную чёрную рубашку, но его чёрные брюки чинос остались на месте. Его присутствие наполнило комнату, и он, не говоря ни слова, направился ко мне.
Нежно обхватив мое лицо ладонями, он прижался губами к моим губам, запечатлевая медленный, глубокий поцелуй, от которого по мне пробежала волна тепла. Его поцелуй был страстным, обещающим и жаждущим одновременно.
— Насколько ты вышел из-под контроля? — спросила я.
— Если ты хочешь остановиться, мы можем уйти.
— Нет, это сделаю я. Я даю тебе согласие делать со мной все, что ты захочешь.
— Камилла.
— Меня достаточно, Альфонсо. Просто делай то, что нужно. — Я коснулась его щеки. — Где я тебе нужна?
— Сначала тебе нужно сказать кодовое слово.
— Я не хочу его говорить.
— Камилла!
— Я сказала, что. Не. Хочу. Его. Я тебе доверяю.
Он провёл пальцами по волосам и взглянул на крест. Я проследила за его взглядом, и мне стало ясно, чего он хочет. Глубоко вздохнув, я подошла к нему, расположившись так, чтобы мои ноги были на одной линии с нижней частью креста, а руки вытянуты к верхней. Я стояла там, уязвимая, незащищенная. Альфонсо не сводил с меня глаз, между нами возникла молчаливая напряженность.
— Давай.
Он глубоко вздохнул, и на его лице появилась медленная, неуверенная улыбка. В мгновение ока он сократил расстояние между нами и жестом велел мне отойти от креста. Он осторожно снял с меня халат, и по моей коже побежали мурашки, когда я осталась перед ним совершенно обнажённой.
Затем он взял меня за руки и пристегнул их пряжками, туго натянув мои руки и вытянув их передо мной. Не говоря ни слова, он опустился вниз, чтобы закрепить мои лодыжки.
Я была полностью обездвижена, уязвима, но почему-то чувствовала себя спокойно. Его аромат окружал меня, насыщенный, опьяняющий, и, несмотря на напряженность ситуации, это не было таким ошеломляющим, как я ожидала. Странным образом, это казалось правильным.
Я просто смотрела на него, и он встретил мой взгляд, пристально глядя на меня своими зелёными глазами. Он опустился на колени и поцеловал внутреннюю сторону моего бедра. Он посмотрел на меня.
— Знай, что то, что я делаю с тобой, — это не то, что я делаю с Сарой.
— Пока ты получаешь от меня то, что тебе нужно сегодня. Мне всё равно.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Перестань говорить, что тебе всё равно, — прорычал он и обхватил мою киску губами.
Я вскрикнула, когда он впился в меня. От его ласк и посасываний всё задрожало. Это было потрясающе. Он остановился так же внезапно, как и начал, и поднялся на ноги. На его губах блестели мои соки.