Прошлое рядом со мной
Шрифт:
В восемнадцать лет меня пригласили бегать за Манчестер Юнайтед. Ох, я, как сейчас, помню свою бурную радость, ликование и гордость. Родители не стали меня удерживать, но я понимал, что им слишком тяжко со мной расставаться. Мать проплакала все глаза, от чего они опухли, Амелия и Лиана тоже рыдали, хоть и не признали это даже десять лет спустя, а отец попросил меня об одном — чтобы я не забывал их. Стоя в зале ожидания, я крепко обнял семью, даже не зная, когда увижу их в следующий раз. Окрыленный, на тот момент, утопической мечтой, я побежал на встречу славе.
Вот так я оказался в чужой стране в неизвестном городе, даже не зная языка. Встречавший меня мужчина, остановился около старенького многоэтажного дома, который отпугивал своим видом. Я, конечно, ожидал, что квартира,
В первой же игре меня оставили запасным, сказав, что я пока что не нужен. Мне хотелось набить им морду, показать свою мощь. Они просто в меня не верят, сделали из меня мальчика на побегушках, который им мяч приносит. Я пахал, как ишак, но меня не хотели замечать. Это длилось полгода, пока я не заявил, что хочу играть. У меня было единственное условие: либо выхожу на следующей же игре, либо ухожу из команды. Пока главный тренер внимательно на меня смотрел, я понял, что поставил на кон свою карьеру. Если они меня выгонят, мне просто не куда будет пойти и все эти годы пройдут напрасно.
Кажется, Джек молчал целую вечность, прежде, чем сказать:
— Хорошо, ты в игре.
И тут я понял одну вещь: чтобы тебя заметили, нужно прогибать. Но не себя под окружающих, а окружающих под себя. Сейчас так устроен мир, что если ты не хочешь, чтобы кто-то прошелся по твоей голове, то тебе самому придется это сделать в отношение других.
Именного с этого моя жизнь разделилась на «до» и «после». Три победных гола в ворота противников принесли мне успех, который ударил по мозгам. Со временем моя зарплата росла, а я набирал популярность. Меня показывали по телевиденью, стали приглашать сниматься в рекламе, от чего я решил заняться своим телом. Усердно работал в спортзале, совершенствуясь с каждым разом, выправил зубы, сделал модную стрижку, избавившись от мелких кудряшек. Через год девушки сами прыгали ко мне в постель, позволяя иметь их в любой позе, они просто велились на бабло.
В двадцать заработал свой первый миллион, на который прикупил небольшую квартиру для себя и шикарный дом на берегу моря для родителей. Когда я увидел их счастливые глаза, которые с гордостью взирали на меня, не удержался и пустил скупую мужскую слезу, крепко обняв мать. Они всегда верили в меня, пора бы им за это отплатить.
Время шло, мой доход превысил полтора миллиарда евро в год, я был так счастлив, что не заметил, как трансформировался в редкостную скотину. Вся моя одежда была брендовой, мой дом, который я приобрел через год после покупки квартиры, находился в частном секторе, где могут жить только самые богатые люди, я покупал машины одну за другой. Феррари, инфинити, бугати вейрон, мерседес — не знаю зачем они мне, но я, как маньяк, скупал их. Они усиливали вкус роскоши, состоятельности и богатства.
Мой круг общения состоял только из таких же, как я сам: тщеславные, мерзкие ублюдки, которые любят поссорить деньгами. Мы всегда вместе закидывались насваем или бухали по-черному. Появился у меня, кстати, друг, который действительно заполучил у меня это гордое звание. Мы были с ним, как небо и земля: он — сын богатых людей, которые ни в чем не смели ему отказать, а я выходец из обычной семьи, где приходилась много работать. Мы с Джастином слишком разные, чтобы стать больше, чем просто знакомые, но вопреки всему он стал мне лучшим другом, с которым мы прошли огонь и воду. Правда, он не пьет в таких лошадиных дозах, как я, и это его единственный минус.
Не знаю, как Джек не выгнал меня из команды. Помню, он всегда приходил ко мне домой рано утром и притаскивал меня на тренировки раньше всех, заставляя бегать, пока я не умру от жажды. Однажды я готов был просто свалить из команды, ведь я уже всего добился в этой жизни, но меня остановил отрезвляющий вопрос в спину:
— А дальше-то что? — я нахмурился, но остановился. — Ты просто проср*шь свой талант, заливая его дорогим бухлом?
Верно? Крис, ты не просто футболист, ты человек, который выбился с самых низов сам. Оглянись вокруг: все в этой команде дети богатеньких родителей, они были и будут обеспеченными, а ты нет. У тебя нет даже образования, ты останешься безработным и со временем сопьешься. Но если ты действительно хочешь, уходи, только помни, что ни я, ни один другой тренер тебя не возьмут, потому что ты алкаш, хоть в тебе и есть потенциал.Пить и употреблять психотропные препараты я так и не бросил, но стал делать это реже, на тренировках выкладывался по максимуму, показывая, что Джек во мне не ошибся. В соцсетях под моими фотографиями начали писать, что я гей, что с девушками появляюсь только, чтобы скрыть это. В основном, авторами таким комментариев были мужики с пивным пузом и лысиной на башке, их потолком были какие-нибудь зачуханки с засаленными волосами, пахнущие пирожками с печенью. С их стороны это была банальная зависть, что меня часто смешило.
Несколько лет спустя встретившись с Ником в каком-то клубе, он пригласил меня полететь с ним в Россию, познакомиться с его невестой и ее подругой. Я был слишком пьян, чтобы придумывать отмазки, пришлось лететь на следующий же день. Было приятно вспомнить с другом былые времена, он недавно ездил в Мадрид и рассказал мне, что Чико до сих пор тренирует, сказал, что заглядывал к моим родителям, и они передавали мне пламенный привет. В аэропорту нас встретила та самая невеста, она смотрела на меня с таким вожделением, что я сразу все понял. Она из той породы девиц, которые ведутся на кошелек, мой любимый сорт, ведь они самые доступные.
Возможно, я бы даже сказал, что мне понравилась эта поездка, если бы мне на глаза не попалась одна наглая особа. Я встретил ее около терминала, где собирался пополнить счет банковской карты, которую купил сразу по прилете. Девчонка не узнала во мне знаменитого футболиста и, честно говоря, меня это взбесило. Из-за того, что она была в солнечных очках ее глаза были не доступны моему взору, но я был уверен, что она смотрела на меня с вызовом. На прощание она бросила мне что-то не разборчивое, а я лишь облегченно вздохнул, что больше никогда не увижу эту сумасшедшую. Так какого же было мое удивление, когда вечером я встретил ее в компании Ника и Юли. Радовало лишь то, что она не была мне рада, как и я ей.
Девушка оказалась более молчаливей и покладистей, чем утром. Она много молчала, стучала ноготками по дубовому столу и из-под тишка рассматривала меня. Я сразу это заметил и, чтобы хоть как-то себя развлечь, резко поворачивал голову в ее сторону, ловя взгляд ярко-голубых глаз. Девушка, чье имя я так и не запомнил, то бледнела, то краснела, иногда хмурила брови, что меня откровенно смешило.
Улетев из слякотной России, я забыл эту поездку, как страшный сон. Спустя два месяца в моей жизни вновь появилась сумасшедшая брюнетка из России. Точнее, я сам ее туда притащил.
Лёгкость. Именно её я чувствовал во всем теле. Голова не раскалывалась пополам, как это бывает после моих попоек. Открыв глаза, я понял, что не знаю, где нахожусь. Вокруг кресла в мягкой, местами потертой, обивке, у дальней стены огромный экран. А под потолком маленькие заколоченные окошки. Скорее всего, это заброшенный кинотеатр. Я не помню, как попал сюда. Последнее воспоминания в моей голове — это как я спонтанно решил поехать на Мадейру, чтобы лично поздравить молодоженов. Грудь сдавило огненным кольцом, когда я вспомнил о том, что моя голубоглазая вот-вот должна выйти замуж. Или уже вышла. Так, мне срочно нужно выбираться из этого места. Но обойдя весь зал по периметру, я не смог найти двери. Её просто здесь не было. Сев в самый центр зала, я тяжко вздохнул от безысходности. Мой взгляд зацепился за рядом лежащий предмет. Пульт. Это был белый потрепанный временем пульт. Когда я нажал на красную кнопку, свет в зале потух, а на экране появилось изображение. Это была моя жизнь записанная, как фильм. У меня перехватило дыхание. Всегда мечтал посмотреть, как я живу.