Проще, чем кажется
Шрифт:
— Ладно. Тогда трубку мне дай, я сам с ним решу.
Я набираю дядю и недолго болтаю с ним.
Он удивляется, как это меня сюда занесло, спрашивает, не одна ли я. И я отвечаю: «Не одна, дядь Миш. Я с Максимом». И передаю телефон Максу.
С дядей Мишей они знакомы. На похоронах и поминках виделись.
Макс тоже поздравляет дядю с наступающим и по поводу дров с ним общается. Слышу, как дядя спорит и ворчит — а я же говорила. Но Макс очень вежливо его убеждает, что все равно сделает то, что решил. Сходятся мужчины на том, что дрова дяде привезут, но за это Макс должен будет приехать
Дядя, видимо, считает, что Макс — мой жених. Да вся моя родня так думала, когда Максим от меня на похоронах брата ни на шаг не отходил.
И вот спустя столько лет он по-прежнему рядом…
— Маме не будешь звонить? — деликатным тоном интересуется после разговора с дядей.
— Вечером позвоню. А папе сейчас напишу, а то потом он до меня не дозвонится.
Одобрительно кивнув, Максим доводит до моего сведения следующее:
— На водной колонке, кстати, там, у нас, в Лебедином, есть связь. У меня там офис уже. Я маме звонил и по делам.
Я улыбаюсь, но что-то не дает мне покоя.
— У тебя из-за меня на работе точно проблем не будет? — внимательно на Макса смотрю. — Ты же недавно в новой должности. И я, если честно, не особо верю в тему с твоим отпуском.
— Если честно, Мань, он у меня однодневный и неоплачиваемый, — подтверждает мои подозрения.
Никакого отпуска у Потапова нет.
— Ну вот, — я морщусь, кусая губы и костеря себя последними словами. — Так и знала, что выдернула тебя с работы.
— Да все хорошо, — спешит успокоить Максим. — Вчера же пятница была, финансовый год закрыли. Все на корпоратив собирались с самого утра. Я взял за свой счет. Сегодня у меня законный выходной. На работу девятого только.
От его объяснений легче мне не становится.
— Еще и корпоратив пропустил, — сокрушаясь, головой мотаю. — Мне та-ак неудобно.
— Мань, нахрен мне тот корпоратив? — Макс собственнически меня за коленку обхватывает, сжимает и вверх ладонью ведет. — Я с тобой вчера провел незабываемый вечер.
От его прямого взгляда моментально краснею, вдруг вспоминая наиболее яркие моменты этого незабываемого вечера.
— Я тоже… С тобой, — сообщаю смущенно.
Столько лет не робела перед Максом, а сегодня просто норму по испанскому стыду перевыполняю. Так мне и надо. Буду знать, как ноги раздвигать перед лучшим другом.
О, если бы можно было отмотать назад вчерашний день… Я бы ни за что ему не позвонила, ни за что.
— Вот и ладненько, — Потапов шлепает меня по ноге и достает свой телефон. — Блин, тут в округе ни одного магаза с одеждой нет, — ворчит, водя большим пальцем по экрану. — А нет, есть один… Заедем.
— А что тебе нужно?
— Тебе нужно. Тебя надо утеплять. В этом точно пневмонию заработаешь.
— Макс… Ну не надо. До завтра продержусь.
— Надо, Маня, надо. Не спорь, пожалуйста, — настаивает Максим, не повышая голоса.
А я уже в том положении, что поздно строить из себя самодостаточность. Рядом с Потаповым я к этому и не стремилась никогда. Макс меня часто выручал с деньгами, переводил суммы и даже больше, чем требовалось. Иногда я ему почти сразу долг отдавала, хотя Потапов мне изначально
все списывал, прося ничего ему не возвращать. Честно сказать, я этим пользовалась. Но сейчас все изменилось. Мы переспали. Не хочу, чтобы он думал, будто я жду от него какого-то вознаграждения за вчерашнее.Да он и сам так не решит. Знаю. Однако, когда мы в небольшой, забитый вещами магазинчик заходим, я себя катастрофически стремно чувствую.
— Здравствуйте, а есть у вас что-то теплое на эту милую девушку? — обращается Потапов к мужчине-продавцу.
— Одежда, обувь, головной убор? — уточняет тот, водя по мне взглядом.
Я молча топчусь в пороге, проклиная себя, что послушалась Макса и притащилась сюда.
— Нам бы всё, — Максим берет ситуацию в свои руки.
— Сейчас подберем. Проходите.
Мужчина жестом зовет нас пройти вглубь помещения. Подойдя к Максу, я шепчу и умоляю:
— Пожалуйста, давай уйдем.
— Маш, перестань. Что за капризы? — хмурится Потапов, беря меня за руку и увлекая за собой.
Пока примеряю все, что мне приносят, краснею, как помидор, психую и пыхчу.
— Ну как? — Макс заглядывает в примерочную, едва я успеваю натянуть очередной слитный комбинезон — стильный, удобный, бежевый, с мехом несчастного енота. — О, вот этот мне больше нравится, — одобряет комбез.
На ценник смотрю — тошнить начинает.
— Я с тобой не расплачусь, — ворчу, разглядывая себя в зеркало.
— Считай это новогодним подарком.
— Я себя халявщицей просто чувствую, — прикладываю ладони к пылающим щекам.
— Переживешь, — нетерпеливо высекает Максим. — Зато у меня будет душа спокойна.
На самом деле, его щедрая душа успокаивается только, когда он мне вдобавок покупает ботинки, шапку, свитер и варежки.
За продуктами я уже упакованная еду.
Максим кидает в тележку нижнее белье — трусы, носки мужские. А я смеюсь. До чего мужика довела! Бедный. В Новый год из-за меня без чистых трусов остался.
— Давай, куда, что нужно? — Макс передает мне инициативу.
— Да… Я не знаю. У нас же есть, вроде, все.
— Ничего у нас нет, — ворчит на меня. — Ну что ты как неродная? Ма-ань? Помогай. Я не очень шарю в продовольственных делах.
Мы снова набираем тележку всего.
На кассе образовалась приличная очередь. Терпеливо ждем, пока перед нами семейная пара загрузит на ленту свои многочисленные покупки, и медленно продвигаемся вперед. А потом я ненароком замечаю, куда смотрит Максим — на подставку с презервативами, — и на меня взгляд переводит, выкатывая самый невинный вид.
Я жду, как он поступит: возьмет или нет. Потапов тем временем дальше проходит, игнорируя контрацептивы. Тогда я беру с подставки большую коробку и кладу рядом с сеткой с мандаринами, которую Макс достал из тележки.
Появление на ленте коробки к защитой он никак не комментирует, даже бровью не ведет. А я хочу, чтобы повел. Следом еще одну пачку беру, в пальцах ее верчу, типа, изучаю и отправляю к первой. Потапов по-прежнему — ноль реакции. Тогда я третью добавляю и до кучи две маленькие — уже не глядя, что там и с каким эффектом они. У Потапова же денег много, купит. Да и, в принципе, презервативы — вещь в хозяйстве нужная для мужчины.