Пропавшее колье
Шрифт:
Однако надежда – это такое чувство, которое не поддается доводам рассудка, и, услышав звук подъехавшей машины, Паула почувствовала, как сердце забилось часто-часто, а щекам стало горячо. Заскочив в ванную на первом этаже, она поплескала холодной водой на лицо, чтобы остудить его, и только вышла в холл, как раздался звонок. Паула подбежала к двери, сделала глубокий успокаивающий вдох и распахнула ее. На пороге стоял лорд Каннингхем, красивый и элегантный, как всегда. На нем были черные джинсы и бежевый блейзер, под которым виднелась черная водолазка.
Паула провела его в комнату,
– Мисс Макмайер, вы, наверное, удивлены тем, что я примчался к вам так скоро после вашего визита.
Паула заметила мимолетный, по-мужски оценивающий взгляд, которым он окинул ее фигуру. Глаза его блестели, он был явно чем-то взволнован.
– Мы рады видеть вас в любое время, милорд, но я, кажется, догадываюсь, что привело вас сюда. Это, по всей видимости, связано с колье.
Лорд Каннингхем забавно сморщил нос.
– Не могли бы мы с этой минуты обходиться без титулов, а то я чувствую себя музейным экспонатом… Прошу вас, зовите меня просто Каннингхемом или Альбертом, как вам больше нравится.
– Альберт – красивое имя, – улыбнулась Паула. – Вас назвали в честь мужа королевы Виктории?
Лорд Каннингхем снова поморщился.
– Вы правы. Мама обожает викторианскую эпоху и все, что с ней связано. Она часто сетует на то, что не родилась на сто лет раньше. Значит, договорились – никаких лордов и милордов?
– Согласна, если вы будете называть меня Паулой, а не мисс Макмайер.
– Безусловно. У вас тоже очень красивое имя. Оно вам идет. – Он уставился на нее своими лучистыми серыми глазами, и Паула почувствовала, как краска смущения заливает щеки.
– Спасибо, – пробормотала она, потом постаралась взять себя в руки. – Итак, ми… Альберт, что вы хотели мне рассказать?
– Вы совершенно правы, Паула. Дело в этом злосчастном колье. Вот ведь какая странная штука!
У Паулы сердце ушло в пятки. Неужели он узнал что-то, порочащее дядю Шеймуса и подтверждающее его причастность к краже? Чтобы хоть ненадолго оттянуть неприятный момент, Паула поспешно выпалила:
– Простите, я ужасная хозяйка, даже не предложила вам выпить. Хотите виски? У нас есть немного.
У них в баре стояла начатая бутылка виски, правда не самого лучшего качества, которая осталась еще от дяди.
– Да, пожалуй, немножко, если вас не затруднит.
– Ну что вы. – Паула прошла к бару, плеснула в широкий бокал золотистой жидкости и подала ему.
– Благодарю вас.
Он взял у нее стакан, их пальцы соприкоснулись, и Паула почувствовала, будто тысячи мелких иголочек вонзились в нее от макушки до пальцев ног. В тот же миг он резко вскинул на нее глаза, и в них всколыхнулось нечто похожее на серебристое пламя.
Неужели он почувствовал то же самое? Да нет, не может быть, ей просто померещилось. Паула торопливо села в кресло напротив него.
Альберт сунул руку в карман блейзера, вынул колье и положил его на стол. Вспомнив о банковском счете дяди, Паула сначала подумала, что лорд Каннингхем каким-то
образом узнал, что Шеймус купил колье, и пришел вернуть его им.– Как вы узнали, что мой дядя купил его? Вы, наверное, проверили банковский счет тети Вероники так же, как мы проверили счета дяди Шеймуса?
Брови его удивленно поднялись.
– Простите, Паула, вы сказали, что ваш дядя купил колье?
– Я подумала, возможно… – Немного помолчав, она ответила уже более уверенно. – Да.
– Объясните мне все поподробнее, – попросил Альберт. – Я ничего не понимаю.
Паула рассказала ему о пятидесяти тысячах фунтов, которые были у дяди, когда он к ним приехал, и о том, что он снял их со своего счета в банке примерно в то же время, когда пропало колье.
– О боже! – воскликнул лорд Каннингхем. – Похоже, моя тетка обокрала его, потому что она продала ему обыкновенные стразы.
– Вы хотите сказать, что это не настоящие бриллианты? – поразилась Паула. – Но как вы узнали?
– Маме показалось, что они как-то не так блестят. Я попробовал резать ими оконное стекло. Камень раскрошился, не оставив на стекле даже царапины. Я поехал к знакомому ювелиру в Чимнизе, и мистер Барроу подтвердил, что это обыкновенное стекло, которое стоит не больше пятидесяти фунтов.
Паула онемела от удивления, а когда вновь посмотрела на колье, ей показалось, что оно утратило свой прежний блеск. Это явно была подделка.
– Так, значит, у вашей тети, леди Беллинджер, вовсе не было бриллиантового колье?
– Да нет же, конечно было. Незадолго до того, как оно пропало, она даже носила его к Барроу почистить. А это копия. Ни мама, ни я не знали о ее существовании, хотя женщины часто делают копии своих драгоценностей.
– А настоящие бриллианты исчезли?
– Да, вместе с парочкой других драгоценностей, правда не таких дорогих: рубиновой брошью и аметистовыми серьгами.
– И ваша тетя не сказала о пропаже других вещей? – поинтересовалась Паула.
– Нет, и это довольно странно, потому что, когда пропало колье, она подняла большой шум. Никак не могу понять, в чем тут дело. А теперь вы говорите, что ваш дядя неизвестно куда истратил сразу пятьдесят тысяч фунтов.
Было заметно, что лорда Каннингхема – то есть Альберта, мысленно поправилась Паула – эта история заинтриговала. Пауле даже показалось, что его вовсе не волнует судьба колье, просто он хочет разгадать это таинственное совпадение.
– Деньги исчезли вскоре после того, как он приехал к нам.
– Когда это случилось?
– Он снял деньги со счета двадцатого апреля пять лет назад. – Интересно, подумала Паула, зачем ему точная дата?
– Тетино колье пропало примерно в то же самое время, поэтому вы и решили, что он купил его? Но оно стоило гораздо дороже. Страховая компания оценила его в сто двадцать пять тысяч, но тетя так и не застраховала его. Она редко его надевала и считала, что в Каннингхем-Хилле оно в безопасности. После того как тетя Вероника объявила о его пропаже, мистер Макмайер даже не мог показать кому-нибудь это колье, ибо его наверняка заподозрили бы в воровстве. Остается сделать вывод, что скорее всего он его не покупал.