Чтение онлайн

Послышался плеск воды — рыцарь опустился в горячую воду со стоном, в котором слышались и боль, и облегчение.

Смущаясь и сомневаясь в пристойности всего происходящего, не желая надолго оставаться наедине с этим мужчиной, Эмилин страстно молила Бога, чтобы побыстрее пришла Тибби и принесла бинты и мази. Девушка считала, что не стоит скрывать рану от Тибби — ведь она опытный лекарь и умеет зашивать раны.

Эмилин взяла со стола полотенце и кусок мыла и, отведя взгляд, подала мыло гостю. Ощутила прикосновение его пальцев, когда он брал его из ее рук, а потом услышала всплеск — он опустил голову в воду, чтобы вымыть

волосы.

Отклонясь назад, рыцарь подтянул колени и положил руки на края глубокой и просторной деревянной ванны. Она взглянула на него. Свет камина покрыл янтарной паутиной красивое лицо и четко очерченные мускулистые плечи. Глаза сверкали серебряным светом, а влажные волосы вились вокруг высокого лба. Молодой человек был очень похож на отца: такое же чистое, гладкое, светлое лицо. Внимательный взгляд коснулся рта с пухлой и мягкой нижней губой, чистой линии подбородка, искаженной лишь небольшим крестообразным шрамом с левой стороны — розовым, даже несмотря на скрывающую его щетину. Грудь была покрыта темными влажными волосами.

Для своего высокого роста и крупного телосложения Николас выглядел довольно худым, но плечи его были широки, прямы и сильны, мускулы хорошо оформлены. Эмилин знала, что даже доспехи и плащ не могли скрыть силы и грации его фигуры.

Внезапно девушка осознала всю нелепость своего положения — она, не отрываясь, смотрела на обнаженного мужчину, как будто это доставляло радость ее голодному взору. Господи, как же она глупа — поддалась даже этому искушению! Что толку разглядывать гостя? Его красота и мужественность почти соответствуют классическим канонам. Но это суровая красота, а резкий характер и бешеный нрав делают ее совсем отвлеченной. Если бы при такой внешности Николас обладал приятными светскими манерами, он бы оказался действительно неотразимым. Но такие мужчины — считающиеся с женской ранимостью и чувствительностью, обходительные и любезные в обращении — редки. Все они — за исключением отца Эмилин — жили только в легендах, которые девушка любила читать по вечерам у камина. Резкие манеры барона, само его присутствие в доме всерьез раздражали ее.

Эмилин вздохнула и взяла полотенце. В конце концов, напомнила она себе, она сама ранила его. Он не опозорил ее при всех. Его просьба приготовить ванну — ничто по сравнению с тем, что он мог сказать в присутствии своего отца.

Гость смотрел на Эмилин из-под опущенных век, и она снова покраснела.

— Может быть, мне прислать слугу, чтобы он побрил вас, милорд?

Николас покачал головой:

— Нет, не сегодня. И хотя это было бы приятно, я не прошу вас потереть мне спину. — Он намылил голову. — Но вы можете сполоснуть мои волосы. — С закрытыми глазами он указал на ведро с чистой водой. Эмилин принесла его и подняла над головой гостя: чем быстрее закончится это испытание, тем лучше!

Она опрокинула ведро, и горячий поток обрушился на его голову и плечи. Мужчина резко выпрямился в ванне и, не выдержав, вскрикнул.

— Черт возьми! — завопил он, отплевываясь. — Неужели нельзя было сказать, холодная это вода или горячая? Вы чуть не обварили меня! — Яростно тряся головой, он протер глаза и сердито уставился на Эмилин.

— Ах, милорд, ради Бога, простите! Я не хотела этого! — Девушка с искренним раскаянием укрыла полотенцем голову и плечи гостя. Выхватив полотенце из ее рук, Николае сначала вытер лицо, потом начал сушить

волосы.

— Видит Бог, женщина, сегодня вам угодно любым способом меня погубить! Сначала меня подстрелили, потом чуть не пробили мне голову пешкой, а сейчас обварили кипятком, словно угря! А в вино вы, наверное, весь вечер подсыпаете яд? Что мне лучше сделать — не спать всю ночь и быть начеку или уехать из замка прямо сейчас, чтобы вы все-таки не успели меня убить?

Эмилин взяла еще одно сухое полотенце и, резко повернувшись, швырнула его в лицо сидящего в ванне мужчины. Полотенце упало в воду и тут же намокло.

— Не сомневайтесь, милорд! Уезжайте прямо сейчас! Я пошире открою ворота! — Она отступила на шаг в намерении оставить его наедине с этой проклятой ванной. Но он быстро схватил ее за руку.

— Подождите, леди. Я останусь до тех пор, пока полностью не выполню свой долг перед королем. А вы уже забыли о нем?

Тяжело дыша, Эмилин сверху вниз взглянула на рыцаря. Щеки ее порозовели от пара и возмущения. Волосы растрепались и влажными колечками прилипли ко лбу и шее. Она прекрасно понимала, что больше похожа сейчас на служанку, чем на благородную даму, но не беспокоилась об этом. Если ей не удастся справиться со своим гневом, то вскоре она и вообще будет напоминать адскую фурию.

— Вашу рану обработают, милорд, — процедила она сквозь зубы. — А кроме этого, у меня перед вами нет никаких обязательств!

Мужчина все еще держал ее за руку — своей теплой и влажной рукой. Сейчас он сжал ее еще крепче:

— Никаких, миледи? Как жаль! — Его тон был исполнен сарказма. — Ведь вы выполняете свои обязательства так мило и любезно!

Она постаралась вырваться, но лишь намочила пальцы в мыльной воде.

— Ну, так может быть, вы все-таки наставите рога своему папочке?

Его пальцы были сильны, как тиски:

— Ваш язык подобен жалу змеи!

— А у вас — змеиное сердце! Человек, который в состоянии забрать малышей… — она снова дернула руку и на сей раз окунула в воду рукав.

Он сидел, повернувшись к ней лицом, по грудь в воде, мокрой ладонью сжимая ее руку.

— Этот указ — не моих рук дело, леди! Мы оба его жертвы! — Говоря это, рыцарь медленно провел пальцем по ладони девушки — от запястья до кончиков пальцев. Ее вдруг пронзила дрожь, всю — начиная от ногтей, сквозь всю руку, грудь и живот.

Тихо вскрикнув, Эмилин резко выдернула руку — и молодой человек, наконец, отпустил ее.

— Если вы закончили купание, — постаралась произнести она как можно более высокомерно, — то вот здесь, на кровати, найдете чистую рубашку. — И показала на принесенную Джоан аккуратно сложенную мягкую шерстяную сорочку.

В эту минуту раздался громкий стук в дверь. А тотчас вслед за ним появилась запыхавшаяся Тибби.

— Госпожа, — с трудом переводя дыхание, проговорила она, — я принесла мази и бинты!

Барон изумленно разглядывал вновь появившуюся особу, так и не успев вылезти из ванны и одеться. А она поспешила прямиком к нему.

— А теперь, милорд, дайте-ка я посмотрю вашу голову!

— Мою… что? — переспросил он, недоумевая.

— Да котелок ваш, который пробила моя госпожа! — Тибби нагнулась.

Прикрывшись насквозь промокшим полотенцем, молодой человек пальцем показал на рану на ноге, которая была видна и в воде.

Тибби всплеснула руками, пораженная до глубины души.