Пролог
Шрифт:
Дениса в нем. Выводы были самые нелицеприятные: Шэф его мягко говоря нае… а грубо
говоря – обманул, обещая что-то мирное и торговое, в то время как практика показывала, что его ожидает жизнь наемника со всеми ее «прелестями», включая ненулевой шанс
отдать свою жизнь за какую-то совершенно ненужную ему лично хрень.
Денис, насмотрелся вблизи на искаженные смертной судорогой лица «черных
обезьянок» и на застывшее выражение запредельного ужаса на лицах магов, до того, как
они благополучно сгорели дотла,
уровне сжимающегося от страха живота, что его от такой же участи отделяла только
тонкая ткань непробиваемой шкиры и фантастическое везение, когда он сдуру пальнул в
грозовое облако между рук боевого мага. До него дошло на уровне ледяных мурашек
бегущих вдоль хребта, что и он вполне мог бы остаться здесь неряшливой кучкой на полу.
И все ради чего!? – чтобы ухайдакать какого-то неведомого Гроссмейстера, который
лично Денису ничего плохого не сделал! Денис на уровне спинного мозга осознал, что не
всегда им будет так вести, как сегодня, и что когда-нибудь, кто-нибудь ткнет и в его
мертвые глаза растопыренные пальцы…
Добрых чувств по отношению к любимому руководителю эти рассуждения не
добавляли, к тому же, похоже у Дениса начался откат от пережитого стресса – даром для
организма такие вещи не проходят – спокоен Денис был только на сознательном уровне, а
вот его подсознание раздирало лицо ногтями, посыпало голову пеплом и горько рыдало
при виде горы трупов, отправленных Денисовскими стараниями в лучший мир.
– Возьми да проверь! – рявкнул Денис в ответ совершенно таким же тоном, что и
главком, страстно желая при этом пустить ему в голову пару болтов из обоих дыроколов.
Останавливало его только ясное понимание, что без любимого руководителя – в рот ему
пометом, он останется навсегда на этом чертовом Маргеланде, да и проживет очень
недолго, учитывая количество и качество как друзей, так и врагов верховного
главнокомандующего. Первые будут охотиться за ним чтобы отомстить за невинно
убиенного и безвременно покинувшего их Шэфа, а вторые, чтобы рассчитаться сполна с
Шэфовской шестеркой, оставшейся без хозяина – хрен редьки не слаще.
Скорее всего, ход мыслей Дениса и сделанные им выводы, секретом для командора
не являлись, а если и являлись, то это был секрет Полишинеля, потому что в ответ на
бунтарское и хамское заявление своего помощника он с гаденькой улыбкой мягко заявил:
– Будешь выёбываться, оставлю здесь одного на годик-другой, а может и
подольше… НУ!? – совершенно неожиданно рявкнул он в конце. К чести Дениса, надо
сказать, что финальный рев любимого руководителя катастрофического впечатления на
него не произвел.
– Чего, – НУ! – рявкнул он в ответ.
– Собрал стрелы?
– Да.
– Тогда пошли.
Из развороченной гостиницы компаньоны выбрались никем не замеченными:
во-первых, – было темно, а во-вторых, – не нашлось дураков выяснять кто устроил такой
погром в самом сердце Великой Дарланской Империи. Добровольцев на такое дело не
сыскалось – все, кто могли бы таковыми явиться исходя из географического положения, дрожали по округе под одеялами, крепко зажмурившись и вжавшись в теплые тела своих
подруг (если было во что вжиматься), а те кому не было – просто зажмурившись и втянув
голову в плечи от страха, ну а те, кому по должности было положено заниматься
расследованиями подобных происшествий или же, тоже не спешили выбираться из
нагретых постелей, – если принадлежали к начальствующему сословию, или же сидели в
караулках, боязливо поглядывая в подслеповатые окошки на яркое зарево, те же из
патрульных, кому не посчастливилось в момент .Ч. находиться поблизости от злосчастной
гостиницы «Веселый паломник», просто развернули оглобли и направились
патрулировать в другие стороны – охотников ввязываться в разборки магов не было.
4 Глава
Если бы на Маргеланде существовал кинематограф и каким-то чудом в его
прокатные сети поступали ленты с Земли, то местные любители синема были бы просто
поражены прямо-таки фантастическим сходством Гроссмейстера Ордена Пчелы ш’Эссара
и Шона Коннери в «Горце». Высокий, статный, красивый, с косичкой густых седых волос
и эспаньолкой, Гроссмейстер, за свою долгую, полную опасностей и приключений жизнь, отправил в лучший мир не одну сотню мужчин, а в «декрет» не одну сотню женщин. Это
был настоящий мужчина, во всех смыслах этого слова!
Родился он в семье одного из младших вассалов Великого Дома а’Нтанэт,
возглавляемого Великим Герцогом а’Нтанэтским. Про его родителей – безземельных
аристократов можно было сказать только одно: их плодовитость была прямо
пропорциональна их бедности. Обнаружив в один далеко не прекрасный момент, что они
попросту не в состоянии хоть как-то прокормить весь выводок из девяти голодных ртов, не считая родительских, они сплавили младшенького на приемный экзамен в Орден
Пчелы, который тот с успехом и прошел, сдав тест на яйца.
Вся его дальнейшая жизнь показала, что человеку не дано постичь цели
Провиденья: человеку кажется, что безжалостная судьба кидает его в сточную канаву
чтобы утопить, а на самом деле его погружают в зловонную жижу, чтобы он нашел на дне
огромный золотой слиток! Младший отпрыск младшей ветви великого Дома а’Нтанэт
сделал карьеру одинаково блестящую, как для родовитого аристократа, так и для Пчелы.
Став одним из лучших, за всю историю Ордена, Мастером войны и приняв имя ш’Эссар, он не забыл, что является хоть и младшим, но партнером Великого Дома а’Нтанэт. Это