Проклятие Эвлона
Шрифт:
— Простите, Ваше Величество, я больше не буду так делать! — пообещал Сергей.
— Поздно. Все, кто был на совете, уже сделали выводы из увиденного. Я хотела сохранить нейтралитет, но теперь мне придется либо подтвердить свое расположение, либо опровергнуть, — королева недовольно поморщилась. — И в том и в другом случае тебе, Канея, придется вести себя с особой осторожностью, а ты скачешь по кротовому полю, вместо того, чтобы выверять каждый свой шаг.
Сергей понимающе покивал. Суть местной поговорки сводилась к тому, что, бегая по полю, изрытому кротами, легко попасть ногой в нору и переломать кости.
— Но это еще не все ваши подвиги за
— Нет, ваше Величество, мне помогли, — призналась белая довния.
— Твой помощник потрудился на славу, — похвалила правительница. — Но и ты выступала с такой страстью, что даже меня проняло.
— Вы… Вы слышали мою речь? — изумилась Канея.
— Конечно. Я частенько незримо присутствую на заседаниях, и уж никак не могла пропустить первое выступление своей новой советницы. Это было очень смело. Ты первая за много сезонов, кто дерзнул высказать им столько не слишком приятных слов. Пока мы с тобой беседуем, председатель совета Лайда собирает против тебя коалицию, а наблюдатели от общины мастеров переписывают твою речь, чтобы распространить ее по городу. К вечеру ее прочитают все мастера Эвлона, а через пару дней о тебе узнают по всей стране. Я слышу, как прямо сейчас несколько сигнальщиц транслируют твои слова в разные концы государства. Надеюсь, ты просчитала дальнейшие свои шаги?
Канея обескуражено вскинула мордочку. Такого эффекта она не могла себе представить даже в самых страшных снах.
— Я так и подумала, — нервно усмехнулась Синсера. — Ты смелая и довольно умная, но еще такая неопытная!
«Пригласи остальных», — скомандовала королева, обернувшись к секретарше. Лумина ускакала и вскоре вернулась в сопровождении Страты и еще трех незнакомых экв. Сергей узнал на попоне одной из них личный знак луни Венты и решил, что это сама Вента и есть. Ее знак он часто встречал на жетонах служанок, покупавших еду в магазине хозяйки.
— Эквилаки, советницы, эквилаки, смотрительница Страта, — Канея поклонилась вошедшим, и все поприветствовали ее в ответ.
— Канея, твое имя мне кажется странно знакомым, — заметила Вента. — Где я могла его раньше слышать?
— Возможно, Вы читали его на счетах? — предположила белая довния. — Вы моя постоянная покупательница.
— Ах, так это я тебе обязана такими чудесными рандиями?! — воскликнула луни. — Все гости отмечали, что рандии с моего стола особенно сладки и свежи, как нигде более!
— Вы оказываете мне честь, — Канея польщено кивнула в ответ.
— Советница Долус, я рада, что ты, наконец, определилась, кого будешь поддерживать, — обратилась королева к серой довнии с черными пятнами.
— Да, Ваше Величество, речь Канеи убедила меня в том, что не стоит грузить телегу для сена валунами, — отозвалась советница. — Луни и так уже достаточно богаты, чтобы продолжать подгребать все под себя. Проблемы мастеров меня не слишком волнуют, но я сделаю все, чтобы не допустить социального взрыва. От этого пострадают все.
— Вскоре на совете поднимется вопрос о твоем исключении, — заговорила луни Вента, обращаясь к хозяйке Сергея. — Лайда уже подходила ко мне с этим предложением. Здесь собрались те, кто тебя поддерживает, поэтому единогласного решения можешь не опасаться, но большинства нам ни за что не собрать. Окончательное решение будет за королевой.
Синсера
кивнула и продолжила знакомить Канею с политическими тонкостями:— Чтобы отказать совету мне нужны основания. Просто так взять и завернуть решение о твоем исключении будет очень непросто. Тебе следует безотлагательно связаться с главами общины мастеров и заручиться их поддержкой. Если они подадут за тебя прошение, это станет вполне убедительным доводом.
— Благодарю Вас, ваше Величество, я сегодня же поговорю с ними, — пообещала Канея.
— И поменьше самодеятельности, согласовывай свои действия с нами через Страту. Пойми, в политике нет места одиночкам, только в группе ты сможешь что-то сделать.
— Я поняла, Ваше Величество, обещаю вести себя осторожнее.
— Что можно сказать с определенностью, реформу можно считать похороненной, — фыркнула королева. — Лайда еще несколько сезонов после произошедшего не посмеет поднимать эту тему.
Думая о намечавшемся противостоянии, правительница Эвлона злорадно улыбалась. Канея стала оправдывать ожидания даже раньше, чем она надеялась. До сих пор все советницы лишь поддакивали своему председателю, а теперь появился кто-то, способный стать тягловой эквой оппозиции. Еще чуть поработать над балансом, чтобы силы стали примерно равны, и тогда Лайде еще долго придется бодаться в совете с упрямой торговкой. Нелегко теперь этой луни будет заниматься своим реформаторством. Главное не переусердствовать, при всей своей симпатии к Канее, королева не хотела бы ее чрезмерного усиления. В политической игре торговка должна оставаться мощной фигурой, а не переходить в разряд игроков.
Эквы обсудили, кого еще из советниц можно попытаться склонить в свою сторону, определили дальнейшую тактику и дали несколько дополнительных рекомендаций Канее.
— Возвращаясь к твоей гриве, — сказала напоследок королева, — как ты уже поняла, мелочей не бывает. Именно элемент королевской прически придал твоим словам особый вес, и раз уж так получилось, я дозволяю тебе заплетать ее перед каждым заседанием. Но только одну розу! Больше — уже будет граничить с оскорблением.
Торговка поблагодарила Синсеру, а Сергей недовольно покачал головой. Повторить разок сложное плетение было интересно, но на постоянной основе его эксперимент грозил обернуться непростой повинностью. Правительница разрешила присутствующим удалиться, и Канея повела своего подопечного в зал королевского табуна, где их дожидалась Луденса. Попросив элоку проводить Сергея домой, начинающая советница отправилась налаживать связи с влиятельными мастерами, чтобы упрочить свое положение. Сама торговка была рядовым мастером, но как советница, без сомнения, безотлагательно будет принята главами общины.
По дороге Сергей решил выяснить у своей спутницы уже давно интригующие его вопросы.
— Луденса, ты можешь мне рассказать, как выглядела Люсея? — спросил он. — В разных свитках ее описания не совпадают.
— Конечно, общепринято считать Люсею хорнией, такой же белой, как остальные. Возможно, лишь еще белоснежнее, — ответила ученая эква. — Но в отличие от других, у нее зеленые глаза. Часто их описывали, как «светящиеся подобно солнцу».
— А у нее были крылья?
— Ах, да, конечно, считается, что она — крылатая! Правда ее полет описывался только в художественных произведениях. Нет ни одного заслуживающего доверия источника, где был бы зафиксирован факт ее умения летать. Возможно, крылья — декоративный элемент, может быть даже, они были не настоящие, а просто часть попоны.