Проклятье меча с рубином
Шрифт:
– Все хорошо, Данте! Просто последняя ступенька обломилась.
Мира осветила крошево под ногами. Потом свой носок. Ступня саднила.
«Наверняка насажала заноз!»
Лампа мигнула и загорелась ярче. Мира смогла оглядеть весь погреб целиком, а не выхватывать отдельные участки светом фонарика. Ее удивило, как внизу оказалось чисто. Пол был ровным, недавно выметенным. Таким холодным, будто прямо под ним земля была скована вечной мерзлотой.
В погребе ничего не было. Ни корзин, ни банок, ни ящиков с овощами. Просто серые бетонные стены и пол. Мира нахмурилась.
«Зачем же здесь этот погреб?» – спрашивала
Вдруг она заметила какую-то картину на стене. Или не картину?
Мира настроила фонарик на максимальную яркость и двинулась вперед, на цыпочках ступая по ледяному полу.
– Здесь меч! – воскликнула она, не веря своим глазам.
На щите с серыми полосами, на двух креплениях висел длинный – не меньше метра в длину – меч.
Меч! С клинком, гардой и огромным рубином в навершии.
Мире пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до щита и снять меч с держателя. Очень тяжелый. И острый – там, где Мира коснулась пальцами лезвия, у нее остались тонкие порезы. Она с трудом удерживала меч обеими руками, но когда осторожно взялась за рукоять – его тяжесть показалась какой-то очень правильной.
Наверху забурчал Данте. Наверняка он расслышал тонкий звон лезвия в тишине подвала.
– Я иду. Иду.
Когда Мира выбралась из люка и вытащила наверх меч, в глазах Данте блеснул восторг. Мира, насколько у нее хватало сил, воздела меч вверх так, что острием царапнула штукатурку на потолке.
Данте волчком завертелся вокруг хозяйки – они нашли настоящее сокровище!
Повинуясь какому-то странному чувству, Мира вдруг решила идти к воде. Не помня саму себя, она вышла из дома. Волоча острие меча по земле, она прошла весь огород, отперла ворота, ведущие к озеру и вышла на мостки.
Край мостков манил ее к себе, и она не заметила, что острие меча прочертило тонкую полоску в рассыпанной по земле соли, нарушив ее целостность. Это заметил Данте, и носом попытался восстановить полоску – ему вовсе не хотелось, чтобы дедушка ругал Миру – но, кажется, сделал прореху только шире.
Мира же дошла до самого края. Туман рассеивался, в лилово-сизом сумеречном свете ей показалось огромное озеро, хлипкие мостки других участков и дальний берег, покрытый густым темным лесом.
Мира улыбнулась. Впервые, с тех пор, как она приехала сюда, ей показалось, что все это – тянет на настоящее приключение.
Она потрясла рукой, будто пробуя, сможет ли еще раз высоко поднять меч. Рукоять, обвитая черной кожей, удобно лежала в ее ладони. Последний луч заходящего солнца блеснул в огромном рубине. Стальной клинок засиял призрачным светом.
«Да что же я, зря на физру хожу, что ли?!» – возмутилась Мира и высоко над головой подняла меч.
– Та-да-а-а! – возликовала она.
Данте, оставшийся на берегу, поддержал ее звонким лаем.
Тогда Мира взяла меч в обе руки и описала перед собой широкую дугу. Потом вторую, потом рубанула воздух наискосок.
«Да я настоящая воительница!»
Она запела на торжественный, чем-то напоминающий гимн, мотив и продолжила махать мечом.
И вдруг произошло это.
Клинок блеснул и воздух перед ним замерцал багровым светом. По глади озера от места, где стояла с мечом Мира, разошлась волна, как если бы кто-то уронил в воду тяжелый камень. Вот только ни камня Мира не бросала, ни
плеска не слышала.Волну вызвал меч.
Мира испуганно оглянулась на Данте. Тот настороженно провожал взглядом волну. Мира понимала, что так с обычными мечами не бывает. Она махнула мечом еще раз – и снова рассеченный воздух замерцал, и от мостков разошлась еще одна волна.
У Миры внутри все затрепетало.
«Да я настоящая волшебница!»
Она взмахнула еще. И еще. Данте заскулил, выказывая тревогу. Он боялся забежать на мостки, но всем видом будто предупреждал: «Хозяйка, хватит! Это слишком странно!»
– Брось, Данте! Смотри, как здорово!
Вдруг налетел холодный порыв ветра, всколыхнув на водной глади волны. Мира оступилась и едва не выронила меч в воду, но сумела вовремя удержать равновесие.
Над озером словно разнеслось эхо.
Послышался призрачный шепот, что у Миры волоски на руках встали дыбом.
«Тулен-меген… Туленмеген…» – слышалось в этом шепоте, в гуле ветра, в плеске волн.
Тут Мира испугалась не на шутку. Она сжала рукоять меча покрепче и собиралась уже идти к берегу, но тут что-то зашевелилось на противоположном берегу.
Туман.
Там начинал клубиться обычный туман, но Мира не могла оторвать от него глаз, словно этот туман звал ее.
– Что ты наделала… – голос деда прозвучал тихо, обреченно. Но он мигом вырвал Миру из морока.
– Дедушка, – выдохнула Мира, приходя в себя.
Дед уже подошел к ней и взял меч.
– Пойдем, – сказал он. Похоже он не собирался ругаться. – В сумерках и ночью к воде ни-ни!
Он взял ее за руку и повел к берегу. Мира пришла в себя только когда лязгнула задвижка закрывающихся ворот, и когда Данте лизнул ее ногу. Она поглядела на деда. Тот торопился, волновался, на его висках выступила испарина. Заметив пристальный взгляд Миры, он сказал:
– Твой черт унюхал меч, а?
– Да, – сказала она, скрестив руки на груди. Мира боялась, что дедушка разозлится, поэтому сама решила атаковать: – Зачем ты спрятал такой его в подвале?
– Чтобы глупые девчонки и их глупые собаки не покалечили себя, – ответил дед.
Мира не переставала удивляться – почему он не кричит и не ругается? Она сама теперь готова была провалиться под землю. Чего ей вздумалось тащиться на озеро и махать мечом? Сияние и волны, вызванные мечом, вызывали только одну догадку: меч волшебный. Но как такое возможно? Мира растревожилась не на шутку. А дедушка, напротив, будто собрался, сконцентрировался.
– Больше не спускайся в подвал, – говорил он строго, но не зло. – Прятать меч мне больше негде. Так что я тебе запрещаю туда спускаться. И брать меч. Тем более, махать им как сумасшедшая. Как у тебя вообще хватило сил удержать его?
Мира не знала. Она молча глядела на деда.
– Да впрочем, можешь не отвечать. Все-таки из нашей ты породы. С виду тонкая, да силушка есть. Ума бы еще в придачу.
– Это настоящий меч. Ты ведь тоже видел, что он мерцает?
Дед развернулся и повел ее к дому.
– Мерцает? – деланно засмеялся он. – Что ты! Тебе, наверное, привиделось. Может, солнце так в воде отразилось, а может, тебе в машине голову напекло!
Они остановились у крылечка и стали снимать обувь. Мира заметила, что дедушка старается не показывать ей лица. Он явно что-то скрывал и боялся, что Мира раскусит его.