Прогулка
Шрифт:
— Вот она, вселенная, и вот ее структура! — воскликнул искатель истины, — наша Вселенная напоминает пену — это множество пузырей сцепленных между собой: маленьких с маленькими внутри большого или большой с маленькими и т. д. И я, по-видимому, оказался в каком-то из них. Но если я затерялся здесь, по эту сторону занавеса, то кто по ту?
Путешественник осторожно отодвинул полог висевшей материи и направился к купающейся девушке, обнаженные руки которой продолжали играть с пеной и творить мыльные пузыри. Неожиданно на указательном пальце правой руки незнакомки Жан увидел и узнал свой собственный перстень — девятигранный алмаз в золотой оправе. Рука с кольцом зависла в воздухе. Свет, преломляясь через алмаз, покрытый мыльными пузырями, придал ему выразительный блеск, напоминая Жану тот момент, когда он впервые увидел это произведение искусства. «Ксения!» — воскликнул Жан. И женская рука стала медленно погружаться в пену. Юноша подбежал к ванне, хватаясь за ускользающие пальцы, как внезапно из пены показалось знакомое лицо. Это было лицо Эрлики. В ужасе Жан отпрянул назад:
—
В ответ Эрлика лишь улыбнулась. Жан продолжал засыпать девушку вопросами:
— С какой стати ты мне улыбаешься? И откуда у тебя мой перстень? Я не припоминаю, чтобы это кольцо я давал тебе, — наконец остановился Жан.
— Зато я помню, откуда у тебя это кольцо, — и она высунула руку из пены, на указательном пальце которой сверкал алмаз.
— Вряд ли ты знаешь человека, который дал мне это кольцо, — продолжал говорить враждебно настроенный юноша.
— А если я тебе скажу, как зовут мальчика со скрипкой и кота, который отправился вместе с тобой в параллельные миры, ты поверишь, что Эрлика и Ксения — одно лицо?
— Этого не может быть! — вскричал Жан.
— Ты остался таким же сомнительным, Жан, как и тогда на планете У., но один момент не был тобой учтен. Ведь ты и мысли не допускал, что я могу отправиться вместе с тобой. В то утро на планете У. я спряталась в кают-компании за диваном и, оставшись не замеченной, последовала за тобой, поскольку не видела смысла в своем существовании без тебя, по крайней мере, в той реальности. Я слышала ваш разговор с капитаном и Кристином, и видела полученный подарок от мастеров с планеты У… Более того, ты даже не догадывался, поскольку думал тогда лишь о себе, что капитану и Кристину пришлось сопровождать тебя в другой параллельности, — и лицо девушки сделалось печальным. Жану было не по себе. После длительной паузы он спросил:
— Тогда в другой реальности, кто есть капитан и кто — Кристин?
— Наверное, мы с ними встречались, но не узнали, — задумчиво ответила девушка…
Внезапно кот вынырнул из-за ванны и уставился на перегринов времени.
— А вот и наш обожаемый Янус. Как дела, старина? — и Жан взял кота на руки. Ксения протянула мыльную руку к коту с мыслью погладить его, но Янус отстранился и забавно сморщил свою мордочку, в итоге путешественники рассмеялись.
По-кошачьи прищуривая свои глазки, кот внимательно смотрел на девушку, как бы пытаясь ей что-то сказать. Ксения перестала смеяться и неожиданно поняла мысли своего питомца: «В жизни, которой ты жила, тебе казалось, что ты не приносишь никакой пользы. Человеку на земле трудно проследить последствия своих действий в рамках одной жизни, что уж говорить о других воплощениях. Изначально якобы неверный шаг, выглядевший как бесцельное отправление вслед за Жаном «назад», привел к позитивным последствиям. Так что иногда в жизни несколько начертанных строк могут перевернуть сознание многих душ, в результате чего сам человек, явившийся первопричиной, растворяется в этой животворящей пене, которую создал сам. Теперь он включается в новое сознание и на следующем витке эволюции, возможно, он, возможно, другой станет первопричиной нового сознания, все же остальные «лопнут» как отдельные мыльные пузыри, не могущие существовать в новом «пенном мире». Вот так и существует коллективная жизнь…
— Ты в порядке? — спросил взволнованно Жан девушку и заглянул, наконец, в ее глаза, которые снова увидел после долгих скитаний по параллельным мирам.
— Я люблю тебя, Ксе. Эрли…Сида, — хотел назвать Жан по имени девушку, но ее пальцы коснулись его губ.
— Молчи, — тихо произнесла Эрлика, — не удивительно, что при стольких именах, ты не узнал меня. Но вот почему я не опознала тебя, ведь у моего Жана та же внешность и то же имя, — и ее рука скользнула по волосам юноши.
— Я люблю тебя… — повторил Жан. Девушка в ответ улыбнулась. Через мгновение их губы слились в бесконечном поцелуе…
18
После того, как Альберт был «съеден» динозавроподобным существом, как и Жан он оказался в непроглядной темноте. На ощупь, прикасаясь к окружавшим его предметам, он понял, что находится снова в лесу. Через некоторое время его глаза стали различать в темноте очертания кустов и деревьев. Кроме того, в лесу стало светлее еще и оттого, что взошла луна. Но тени деревья отбрасывали двойные, поэтому Альберт сделал заключение, что в небе была не одна луна. Пилот с «Сардинии» решил медленно пробираться сквозь кусты в поисках какого-нибудь укрытия, боясь при этом быть настигнутым врасплох ночными хищниками. Пройдя несколько десятков метров, Альберт в свете двух лун, полукруглые силуэты коих он уже различал в небе, наткнулся на скалу. Такая находка его обрадовала, потому что в скале могла оказаться пещера, а использовать ее в качестве убежища было бы весьма кстати. Внезапно он услышал тихие голоса, доносившиеся сзади, и хруст лесного валежника. Люди закричали, и раздалось рычание лесных зверей. Альберт повернулся в сторону, откуда раздавались вопли и рев людей и животных, и увидел несущихся ему на встречу нескольких обнаженных человек, среди которых был ребенок. За ними гнались, как вначале показалось Альберту, человекоподобные обезьяны, но потом он увидел, что людей специально гонят к скале. По мере приближения всей этой «дикой процессии» ужас постепенно вселялся в Альберта. Он понимал, что нужно искать укрытие в скале. Поэтому решил бежать влево, поскольку, как ему подсказывала интуиция, пещера должна была быть именно там. Но вдруг он чуть не налетел на стоящее перед ним существо. От
неожиданной встречи Альберт отпрыгнул назад, и не оглядываясь бросился в противоположную сторону. И теперь действительно, в скале виднелась пещера, в ней мерцал слабый свет. Не раздумывая, путник буквально влетел внутрь и, прижавшись к холодной, влажной стене, замер. Сердце бешено колотилось. Когда крики, доносившиеся из леса, затихли, он стал вспоминать то животное, на которое натолкнулся. Это существо не было человекоподобной обезьяной, оно напоминало, скорей, дракона, которого рисуют в сказках, но не злого, а доброго. В свете двух лун виднелся гребень над головой, кожа отдавала розоватым отливом. У него имелись маленькие передние лапки, и запах исходил как от ящерицы. А глаза? Альберт не мог вспомнить глаз этого зверя, видимо, морда животного в момент встречи оказалась в тени его собственной головы.После того, как пилот с «Сардинии» немного успокоился, его внимание стал привлекать мерцающий свет, струившийся из глубины пещеры. Медленно Альберт начал продвигаться вглубь скалы. Наконец свод пещеры расширился, и путник очутился в просторном помещении, в центре которого спиной к нему сидела девочка семи-восьми лет. Вокруг нее были разбросаны игрушки. По-видимому, ребенок собирал какую-то большую игрушку из частей, раскиданных на полу. Альберт словно оказался в другом мире, в мире лишенном страха и ужаса. Он уже не понимал: сон ли это или явь? Перегрин времени наслаждался тем покоем, который исходил от девочки…
— Иди, помоги мне собрать одну штуку, я давно тебя здесь жду, — сказал ребенок, не поворачиваясь к Альберту. От неожиданности путешественник вздрогнул, но беспрекословно повиновался, подошел к девочке и сел рядом с ней на небольшой мягкий коврик ярко-синего цвета.
«Вот откуда этот свет», — подумал Альберт, осматривая структуру ковра.
— Смотри сюда, — в приказном тоне сказал ребенок, — видишь вот эти штучки? Их нужно все скрепить между собой, и тогда получится вот такая вещица, — и девочка показала листочек бумаги, на котором был рисунок, но Альберту это ровным счетом ничего не прояснило.
— Я ничего не понимаю, какую вещь ты хочешь сделать? — проговорил взволнованно путник.
— Как это, ты ничего не понимаешь? — и на глазах ребенка возникли слезы, — я так долго жду тебя, а ты не понимаешь? Значит все напрасно, значит, мы останемся здесь навсегда, но я хочу к своей маме! — и девочка расплакалась.
Альберт пытался успокоить ребенка. Он гладил девочку по голове в надежде на то, что она прекратит плакать, но этого не происходило. В этом детском плаче было что-то до боли знакомое. Слезы девочки капали на листок бумаги, и детские каракули стали растекаться в замысловатые узоры, увлекающие Альберта в круговорот собственных мыслей: «Можно ли согласиться с утверждением того, что человек — субстанция этого мира и мечтает только о потребностях этого мира? А как же дети? Стоит ли держать их на строгой духовной диете? Или демонстрация благ духовных и материальных принесет им больше пищи для ума? Жаль детскую душу, потревоженную чрезмерной заботой как мирскими, так и духовными правилами, так и законами социума! Задеть за «живое» детской души и распутать клубок страхов и желаний бывает трудно, но не так сложно, как представляется. Любого ребенка влечет к неизведанному, непознанному, и для достижения этого не хватает всего нескольких составляющих: терпения (преодолеть лень), мужества (превозмочь страхи), внимательности, граничащей сосредоточенностью на всем и вся. Воспитание таких качеств в ребенке позволит сформировать личность, свободную личность, умеющую самостоятельно мыслить, чувствовать, контролировать свое «Я» и знать, к чему стремиться. Иногда люди только на заре своей жизни осознают такие вещи, да и то не все. И осознают через страдания. Почему так? Это — последствия «незнания» терпения, мужества и внимательности. Казалось бы, маленькие дети ничего не бояться и чрезмерно мужественны, но это только их кажущаяся страсть к неизвестному, возникающая в силу той или иной степени психического развития, и ничего общего с мужеством не имеет. Создание условий для выработки внимательности и терпения неизбежно вызовет новое качество под названием мужество. А эти приобретенные свойства повлекут за собой новое — творчество духа, и, как следствие, преобразование психической материи, что, в свою очередь, отразится на физическом теле…», — внезапно Альберт понял, что изображали разводы на листке в детских руках. Это была скрипка, его скрипка из детства, которую он сделал сам… еще в параллельной реальности…
— Мы спасены, спасены! — кричала от радости девочка, словно подслушав мысли Альберта о скрипке. Она обняла его за шею своими маленькими ручками…
— Эдия, ну хватит, успокойся, — невольно вырвалось из уст Альберта, и он отстранился от ребенка.
— Ты узнал меня! — и девочка подпрыгнула от счастья, — теперь мы вернемся домой, хотя трудно сказать, где теперь наш дом, — и она задумалась.
— Не переживай, Эдди, главное, что ты мне помогла вспомнить, откуда я, — произнес Альберт и уставился на листок бумаги с детскими каракулями.
— А ты знаешь, откуда я? — и ребенок пристально посмотрел на второго пилота с «Сардинии».
В этом взгляде, как привиделось Альберту, было что-то благородное. Проницательный взор девочки проникал внутрь него, нет, он сканировал его душу, пытаясь запустить скрытые механизмы бесконечной программы вечности.
— Эдия… ты и капитан В. одно лицо? — и у Альберта на глазах появились слезы, — но как же так?
— Не думай сейчас, а действуй. Создай свой волшебный инструмент и тогда в другой параллельности, о которой ты мечтаешь, станет все на свои места, — произнесла девочка и стала помогать создавать скрипку…