Проект Орион
Шрифт:
– Но должно же быть какое-то спасание?! Ведь кто-то должен знать о том, что мы здесь, о том, что нам нужна помощь?
– не сдавалась Каролина.
– Ее голос дрожал и глаза были влажными от слез.
– Ведь они знают о том, что мы здесь и о том, что нам нужна помощь?!
– Не знаю, - ответил ей Йорг.
– Не уверен, что сигал о крушении ушел на Землю. Да и... если ушел, он будет идти несколько лет. Пока остался заряд батарей, надо посмотреть электронику, возможно ее удастся починить, возможно сигнал этот удастся отправить...
– Зачем?! Расслабься, проведи свои последние дни так, как хочешь ты!
– с кривой усмешкой на лице заметил Хью.
–
– Предлагаешь сидеть сложа руки?
– спокойным голосом спросила его Алисса. Хью на этой ей ничего не ответил.
– Что у нас с техническим состоянием корабля?
– в полумраке слабого освещения, Виктор дошел до панели управления. Кругом стояла дымка и чувствовался запах гари.
– Что у нас осталось целым?
– Ничего не осталось, командир, почти ничего. Одно то, что мы еще живы и наш корабль не развалился или не расплавился это уже большое везение, - ответил Йорг, который копошился у панели управления.
– А что за бортом? Из чего состоит атмосфера?
– Алисса приподнялась и осторожно дошла до небольшого иллюминатора. Там уже было темно и она видела лишь отражение своих воспаленных глаз в стекле.
– Мы не знаем, говорят тебе! И не узнаем, потому что сдохнем здесь как рыбы, выброшенные на берег из воды. Эта чертова планета! Уж лучше бы мы сгорели в ее атмосфере, чем подыхать медленно здесь...
– Помолчи, Хью!
– не выдержал, наконец, Виктор. Поведение этого космонавта начинало его уже раздражать.
– Своей депресней ты явно не помогаешь! Либо говори что-то дельное, либо просто молчи!
Виктор повернулся к Алиссе:
– Что-то мы уже знаем. Гравитация этой планеты. Вес.
– Виктор сделал несколько неспешных шагов по кабине, как-то по-особенному сгибая ноги при каждом шаге.
– Я вешу больше, чем на Земле, но незначительно. Где-то на четверть больше, а может и того меньше. Это значит, что планета схожа по размеру и составу с нашей Землей. И это хорошо! Это оптимальные размеры. Будь она чуть больше, она раздавила бы нас как тараканов. Будь чуть меньше, гравитация не смогла бы удержать у поверхности никакую атмосферу. Теперь о температуре. Мы приземлились несколько часов назад. И мы до сих пор живы - мы не замерзли, не сгорели, в действительности, я чувствую себя достаточно комфортно, и это учитывая то, что все, что отвечало за поддержание микроклимата в корабле вышло из строя. Что это значит для нас? А значит это одно - из миллионов других планет, мы приземлились на самую землеподобную, на самую благоприятную для человеческого пребывания планету изо всех известных нам на данный момент. Вопрос только один и он главный - насколько там безопасно для нас?
– Думаешь, там воздух? Думаешь там девственные пляжи, вода, все как в фильмах с красивыми девочками, - снова засмеялся больным смехом Хью.
– Вряд ли планета эта выглядит как Америка до
– Может там и есть воздух?
– как-то робко спросила Каролина.
– Нет, воздуха там нет! Мы тысячи планет исследовали и ни на одной из них состав атмосферы не было пригодным для проживания человека без скафандров. И тут мы нашли тысяча первую и ты думаешь, что там можно будет бегать нагишом по траве?!
– Мы можем это как-то проверить?
– Вперед!
– в этот раз уже без смеха Хью показал Каролине в сторону задраенной двери аварийного выхода.
– Иди, подыши сейчас свежим воздухом, добавь нам пару дней жизни!
– Мы можем проверить состав атмосферы, не покидая корабля?
– обратился Виктор к Йоргу. Тот лишь пожал плечами:
– Не знаю, все поджарено. Не покидая, наверное, нет. Единственное, что у нас есть - это скафандр для выхода в открытый космос, там есть системы анализа, но...
– Это рискованно, очень рискованно, по крайней мере, до тех пор, пока мы не узнаем свойства среды снаружи!
– проговорила Алисса.
– Да и сколько воздуха мы потеряем при разгерметизации внешней камеры! Каждый глоток кислорода это несколько секунд жизни, если мы откроем эту камеру, мы сократим свою жизнь сразу на несколько дней!
– Эти два дня пройдут так же быстро, как и все остальные. Мы можем сидеть здесь, до тех пор, пока не задохнемся, а можем попробовать сделать хоть что-то. Мы не будем жить здесь вечно, нам надо понять это и действовать, исходя из этого!
– Ты предлагаешь нам туда всем повылезать?
– Хью смотрел на своего командира изумленным взглядом. Он не мог понять, шутит ли он так, или действительно такие тупые бредовые мысли могли завезти в его голову.
– Шансов выжить у нас очень не много... знаю... знаю, - Виктор сразу поспешил оговориться, - я капитан, я не должен этого говорить, не должен сеять тут пессимизм, я должен до последнего убеждать вас в том, что все под контролем, что вот-вот нас спасут. Но... нас не спасут, это реальность, с которой мы должны смириться! То, что мы рано или поздно умрем в этом корабле без воздуха это точно, но то, что умрем там, - он кивнул в сторону двери, - это еще надо будет проверить.
Никто ничего не отвечал. Хью отошел в сторону, он нервно бормотал что-то себе под нос. Каролина сидела на полу и как-то бессмысленно смотрела перед собой.
– И... и кто пойдет?
– спросил, наконец, Йорг.
– Могу я, у меня большой опыт выхода в открытый космос!
– Алисса подняла вверх руку.
– В открытом космосе!
– Хью с усмешкой посмотрел на нее.
– Ты знаешь, сколько весит твой скафандр на Земле? Сто килограммов. Сто с лишним даже килограммов! И это на Земле! Здесь будет все двести! Ты не поднимешь и ноги!
– Не больше ста двадцати, - поправил его Виктор.
– Пойду я! Думаю, что я смогу его стащить.
– Сто двадцать килограммов, командир, и это минимум!
– Вес не измеряется в килограммах...
– Спасибо за информацию, профессор, а то как бы я прожил последние двадцать дней, не зная этого! А... простите, уже восемнадцать без пяти минут!..
– Давайте ближе к делу!
– перебила Алисса.
– Мы откроем дверь во внешний отсек, поможем зайти тебе внутрь, потом мы закроем дверь с этой стороны, и ты в ручном режиме откроешь люк, ведущий наружу. Ты же сможешь стоять на пороге, не выходя туда, наружу, ведь так?!