Проект «Оборотень»
Шрифт:
– Попробуйте, - толстяк несмело улыбнулся. Он обвел зал рукой.
– Они ждут, Ваше Превосходительство…
10
Предоставленный самому себе, я бродил по залу, лениво перебрасываясь дежурными фразами с неуловимо похожими друг на друга гостями. Все они, даже пожилые, были гибкие, подтянутые и грациозные, словно кошки. Создавалось впечатление, что я попал на вечеринку спортивного клуба.
Мне улыбались, будто старому знакомому, иногда обращаясь ко мне с пустяковыми фразами на языках, точно соответствующих костюму говорящего.
Пожилой загорелый господин
Женщины в кринолинах, декольте, туниках и еще черт знает в чем были молоды, если судить по голосам и манере двигаться, и хороши собой, что вытекало из их уверенности по отношению к собеседникам. Ничего больше сказать было нельзя, так как лица полностью закрывали тонко сделанные маски, многие из которых были настоящим произведением ювелирного искусства. Но той, которую я искал, не было. Это я знал точно, потому что тогда, днем, точно запомнил ее запах. А это, как известно, не лицо. Его не скроешь.
В растерянности я оглянулся и поискал глазами того толстяка, а он, встретившись со мной глазами, мгновенно бросил своего собеседника и подскочил ко мне.
– Господин генерал?
– Все женщины, приглашенные на бал, находятся здесь?
– Есть еще сад, оранжерея, лужайка перед домом…
Я прервал его короткой командой.
– Показывай!
Он только коротко кивнул, проговорил нечто неразборчивое и мелко засеменил в сторону. Не раздумывая я отправился следом.
Тускло освещенная оранжерея была пуста, если не считать парочки, тихо притаившейся в темноте между розовым кустом и раскидистым авокадо. Я коротко нюхнул густо сдобренный запахом пряностей влажный воздух и прошел мимо. Женщина в объятиях кавалера была молода и возбуждена. Но это не она.
Не нашел и в саду. Зато почти сразу увидел на лужайке, где кипели танцы. Одетая в черную бархатную амазонку и убрав волосы в плотный жгут на затылке, Елена ловко танцевала гавот, ярко блестя своей маской, украшенной мелкими бриллиантами и сапфирами.
Не успели ливрейные музыканты закончить танец, как свет над маленькой сценой погас, и включился другой, освещая такую же сцену, но со вполне современными ребятами с электрогитарами в руках. Лихо и бесшабашно они врезали такой рок-н-ролл, что у меня ноги сами стали приплясывать. А Лена, казалось, вообще взвилась, как фейерверочная ракета. И ее партнер, высокий крепкий мужчина в костюме американского колхозника, того стоил. Танцевали они просто замечательно. Да и все остальные гости двигались с грацией профессиональных танцоров. Ощущения были, как на чемпионате по бальным танцам. Так все было здорово.
И вновь свет стал гаснуть, но я был уже готов, и оказавшись рядом с Леной, склонил голову в коротком поклоне.
– Сударыня позволит?
Ничем не
показывая, что узнала меня, она тихо проговорила на валлийском, изменив по возможности голос.– Невозможно отказать такому галантному кавалеру, милорд.
Музыканты на первой эстраде могли заиграть все, что угодно. Ну, например, краковяк. Но, видно, судьба была милостива ко мне в этот вечер, и, взлетев над садом легким скрипичным аккордом, в воздухе заискрился лучистый вихрь от маэстро Штрауса.
Легкой лодочкой я вел свою очаровательную и вдруг ставшую такой задумчивой партнершу сквозь волны «Голубого Дуная», а ее упругое и молодое тело нестерпимо жгло руки через тонкую замшу, словно раскаленная сталь.
– Лена, вы не подскажете, какова дальнейшая программа увеселений?
У нее даже шаг не сбился. Она изящно откинула свою прелестную головку и, не глядя на меня, тихо, но четко и внятно произнесла, как пропела, в ритме вальса:
– Все зависит от вашего желания рискнуть собственной шкурой, генерал!
– Это в честь чего, извините?
– улыбнулся я.
– После выбора королевы вам предстоит ритуальный поединок. Только один из вас проведет ночь с королевой.
Почему-то я поверил ей сразу и во всем. Может быть потому, что она говорила о смерти, как говорят хирурги и солдаты. Грустно, но неизбежно.
– А я могу уйти?
– Ну конечно!
– она как-то натянуто засмеялась и отвернулась, чтобы не было видно лица.
– Хоть сейчас…
– Послушай, - я был терпелив, как любящий отец.
– Ни ты, ни твои друзья не выглядят ни придурками, ни маньяками. Что, острых ощущений маловато?
Неожиданно она остановилась и тихо спросила:
– А выжить - это много или мало?
– Вам что, нужны донорские органы?
– я уже не шутил.
– Нам нужна свежая кровь.
Я оторопел и оглянулся вокруг. Клыки еще ни у кого не росли. Хотя, с другой стороны, до полуночи еще далеко. А моя любимая осина как на грех осталась дома.
– Вы что, вампиры?
Она засмеялась.
– Нет, конечно! Ну посмотри же внимательно.
Я еще раз оглянулся. Раскладывая движения на сегменты, я вычленял характерные. Мягкая фиксация окончания фаз, мгновенный набор скорости, уверенное зависание в неудобных положениях… Но ничего путного в голову не лезло.
– Ну и кого мы тебе напоминаем?
– Кошек вы мне напоминаете… - буркнул я.
Она грустно рассмеялась.
– Правильно! Мы и есть кошки.
– Как это кошки?
Легкий холодок винтом закрутился вверх по моему позвоночнику.
– Мы все оборотни, - терпеливо, как тупому, ученику пояснила она.
Так, приплыли… Мне не хватало еще только оборотней в и без того до предела криминализованном городке. То, что оборотни существуют, я теперь знал точно. Но с их организацией или, если хотите, сообществом подобного рода ни мне, ни, насколько я знаю, коллегам сталкиваться еще не приходилось.
– Бред какой-то, - я немного натянуто рассмеялся.- Ну и зачем вам человечья кровь? Вечная молодость?
Она легко улыбнулась.
– Что-то вроде того. Но я не сказала «человечья». Я сказала свежая.
– Ну и пейте коровью!
От досады она даже притопнула ногой.
– Ты не понимаешь! Мы очень маленькое племя. И если время от времени не будут уходить старые и приходить молодые, мы очень скоро вымрем.
– Ну а я-то тут причем?
– Если победишь, то станешь одним из нас…